Кошки резко остановились. Пока Пестра, моргая, снимала с морды налипшую паутину, Арыся буравила нехорошим взором паука, но, подумав, решила сменить тон:
– Покорнейше прошу простить нас, уважаемый…?
– Пауст!
– …уважаемый Пауст. Мы не нарочно залезли в ваш дом, нас сюда загнали обстоятельства. Вы ведь все видели и слышали, не так ли?
– Так-то оно так, – ответил с обидой паук, – но незачем рвать чужие сети. Почему бы вам не вылезти в то окно, в которое вы вошли?
– Не вошли, а вбежали!
– За вами кто-то гнался?
– Не то слово! Нас хотели убить.
– Это правда, Пауст. И, возможно, здесь бы и закопали… Неплохое местечко, верно? – усмехнулась Арыся.
– Кому понадобилась смерть двух деревенских кошек? – удивился в свою очередь паук. Он подполз поближе и стал внимательно разглядывать пришельцев. Кошки не вызвали у него опасений, и он придвинулся еще ближе, быстро семеня лапками:
– Очень странно, в самом деле. Обычные безобидные кошки… Сейчас позову жену, она у меня все знает. Скороха!!! Иди-ка сюда, у нас гости… Понимаете, мы живем в разных сторонах склада. Кххмм… Она несколько раз хотела меня съесть… Ох уж эти женщины… Но иногда мы находим общий язык. У нас куча детей!
– И где же они?! – с ужасом спросила Пестра, продолжая бороться с паутиной на носу.
– Дети живут на чердаке. Они очень шебутные, без них здесь гораздо спокойнее! Сейчас малыши поели, и спят без ног – у них тихий час.
– Хвала Небесам! Они наелись мух?..
– Они поймали синицу.
– Славные у вас детки…
– А вот и я. Звал? – из темноты на них надвинулось многоногое чудище величиной с куриное яйцо, слегка отчего-то зеленоватое. Скороха рыгнула и осмотрела всех мутными глазками; она явно была недовольна тем, что ее потревожили. – Простите, я немного выпила… только что прикончила пузырек зеленки. Неземное блаженство!..
– Дорогая, веди себя прилично. Видишь – у нас гости! Правда, незваный гость хуже совы… ну, по крайней мере, не лучше… Представляешь, их пытались убить!
– Убить? Здесь? В моем доме?!
– Успокойся, родная. Конечно, не здесь. Убили бы их в другом месте, но спрятали бы точно… то есть я хотел сказать, что это очень странная история. Посмотри на этих двух кошек и скажи – за что их можно убить?
Скороха насторожилась и внимательно осмотрела пришедших, словно только сейчас их заметила. Кошки молча ждали. Пестра наконец стерла с себя паутину и теперь злобно выкусывала пальцы.
– А кто вас хотел убить?
– Какие-то ненормальные коты, – вздохнула Арыся, только мы их вообще не знаем. Видите ли, мы приехали, чтобы…
– Я знаю, зачем вы приехали! – недовольно перебила Скороха, шевеля зелеными жвалами. – Вы ищете пропавшего кота, который приехал в город на свинье. Я угадала?
– Д-да… – пролепетала Пестра, – а-а… откуда вам это известно?
– У нас, пауков, отлично налажена межродовая связь. Не то, что у примитивных лохматых малоногов… Мы телепаты! – презрительно фыркнула Скороха. – Вашего кота нет в городе. Я пока не знаю, где он, но в городе его нет.
– Телепаты – это что такое? – со страхом прошептала Пестра, наклонясь к уху подруги.
– Это когда один зверь может читать мысли другого. Ты что, в школу не ходила?
– Аа-а!.. Вот как… Я, наверное, болела… Но это же ужасно – читать мысли другого!
– Ну, это как посмотреть… А скажите, уважаемые пауки, что это за дом в самом конце улицы, выложенной булыжниками? У него еще такой длинный железный козырек…
– Знаю я этот дом! – фыркнула Скороха, – он уже недели полторы, как пустует. Его снимала какая-то компания, связанная с освещением улиц. А до этого там жила богатая старая абиссинка, которая неожиданно умерла. По непонятным, надо сказать, причинам… Да-да… Теперь там поселилась моя хорошая приятельница, Вергилья. Давненько я к ней не летала…
– Не летала?!
– Ага, на голубях. Вы на свиньях, мы на голубях. А что, уважаемая, вы узрели в этом что-то странное?
– Нет… просто удивительно, как вы с ними управляетесь.
– Мы умеем находить общий язык с любыми сознательными существами!
– Понятно… извините.
– Не стоит извинений! – махнула ногой женщина. – Кстати, его зовут Вилки Шкирман.
– Кого?! – хором спросили кошки.
– Кота со Старой площади. Или нет? – задумалась паучиха. – Ладно, я пошла.
– Постойте! – подскочила Арыся. – Достопочтенная Скороха… а не скажете ли вы, что за ужасное существо лежит у вас в подполе?
– Не знаю. Оно лежало там еще до того, как мы с мужем здесь поселились.
– И вам даже неинтересно, кто это?
– Абсолютно неинтересно. Меня привлекают только съедобные существа! – с этими словами паучиха вновь задумалась и остановилась. Затем, словно вспомнив что-то очень важное, повернулась к кошкам и стала медленно приближаться к ним. С ее жвал потекла длинная слюна…
Женщинам этот маневр явно не пришелся по душе. Они дружно попятились, толкая друг друга боками:
– Ага… Ясно… Ну, тогда мы пошли…
– Да… С вашего разрешения… Спасибо за гостеприимство!
В ужасе бормоча всякие слова, приличествующие ситуации, Пестра и Арыся допятились до окна и дружно сиганули в него, напрочь разметав паутину. «Скороха, держи их! Проклятье, эти мерзавцы порвали сеть!!!» – вопль Пауля ударил по ушам, но кошки уже были далеко, уходя гигантскими прыжками от злополучного дома.
– Похоже, в городе нам опасно оставаться… – задыхаясь, прокричала Кусинда. – Бежим к морю?
– Тогда уж лучше спокойно пойдем, чтобы не привлекать внимания.
Обе сбавили шаг, и некоторое время шли молча. Плохи дела! Всегда добрый Бережный Кат сегодня оказался чужим и опасным… Выйдя на одну из улиц, бегущую вниз к морю, кошки выровняли дыхание и стали неторопливо спускаться, обмениваясь по пути незначащими фразами, дабы выглядеть праздно гуляющими. Солнце уже палило вовсю, тротуары высохли, и стало жарко. Остатки туч испускали дух в неравной борьбе у самой горы, а над морем небо стало прозрачно-голубым. Воздух пах водорослями, цветами и травами. По пути стали попадаться прохожие – дамы с корзинками, полными крабов и свежей рыбы, портовые рабочие в промасленных робах и кепках, праздные молодые гуляки, дети с грязными полосатыми мордахами, мостовой в белой каске. Где же они были раньше! Несмотря на жару, Пестра постоянно чихала и терла лапой нос.
– Ты чего? Простудилась? – встревожено спросила Пухлява подругу.
– Не знаю… аллергия, может… или паутина попала. У пауков бывают блохи, как ты считаешь?
– Блохи вряд ли. А вот свои паразиты есть… Клещики всякие… Думаешь, подцепила чего?
– Типун тебе на язык!.. Слушай, а с каких это пор наши пауки стали пить зеленку?
– Не знаю… – пожала плечами Пухлява. – Времена меняются… и нравы, видимо, тоже. Темное Царство…
– Мне показалось, что паучиха хотела на нас напасть!
– Мне тоже. Ты когда-нибудь ловила пауков?
– Ну, слопала как-то раз… я тогда котенком совсем была. Они невкусные. А что?
– Да ничего… просто подумалось, что они имеют такое же право… Ты ведь понимаешь, о чем я?
– Пауку никогда не справиться с кошкой!
– А тысяче пауков?
– Брр… давай сменим тему! Или помолчим. И так смурно…
Так чинно, вполголоса, вели подруги разговор по пути; Арыся время от времени нагибалась якобы проверить застежки на сандалиях, а на самом деле незаметно смотрела назад между лап, но «хвоста» не было.
– Может, подойти к мостовому и все рассказать?
– Я думаю, слишком поздно. Липовая контора наверняка уже пуста, и нас сочтут скучающим деревенскими дурами с манией преследования! Кроме того – вдруг они все здесь заодно?!..
Такая мысль не приходила Пестре в голову. «Какая же Арыська умная!» – подумала она, уважительно посмотрев на подругу, которая беспокойно рылась в мешке.
– Проклятье… кошелек забыла, что ли… У тебя есть деньги?
– Двадцать один мурлон, пять кошеек! – отчеканила Пестра и удовлетворенно чихнула. Уж чему-чему, а деньгам она счет вела строгий. Не чета безголовой в этом плане Пухляве.
– Забыла. Или выронила. Точно – выронила на складе. Ну и дела… Может, вернемся?
– А зачем нам деньги?.. – испуганно спросила Пестра, и шерсть на ее загривке встала дыбом. – Еда есть, пить можно из колодцев. До вечера перетопчемся.
– Да я так, на всякий случай… – пробурчала Арыся. Она понимала, что возвращаться сейчас глупо и рискованно. Хотя и денег было безумно жаль, школьная учительница не так уж много получает.
– Ладно, пошли крабов ловить, пока прилив не начался.
До вечера кошки провели на море. Больше никаких неприятностей не происходило, солнце и шуршащий прибой разморили обеих, и они лежали в полудреме под сенью огромного прибрежного валуна, разложив одежду и обувь для просушки на горячие камни. Привычно мерзко кричали чайки, устраивая драки за водяных червей, доносился шум работающих кранов с пирса… Даже клешнятых ловить было лень, да и охотничий настрой уже пропал, слишком много событий навалилось! А самое главное – непонятно, куда подевался Шаркан. Ответить на этот вопрос наверняка могли бы те двое бандюг… Невидимый Воркот, судя по всему, главарь этой шайки, готов даже на убийство, чтобы узнать, где их пропавший «электрик». Неужели Полуух стал такой важной птицей? И когда это он успел, спрашивается? Только от коровьих сисек оторвался, можно сказать… Эх, если бы знать, что за причина толкнула кота бросить семью, тогда завеса тайны немного бы приоткрылась!
