Из-за того, что мы в основном работаем, не выходя из дома, начальство ставит планерки по понедельникам и пятницам. В начале недели мы получаем задания, а в конце сдаем результат. На этой неделе планерку перенесли на субботу на восемь утра, потому что в пятницу наш любимый начальник был в командировке. Любой адекватный человек в этот день пытается отоспаться за всю неделю, но нам грех жаловаться, ведь тогда Анатолий Васильевич Тарасов скажет свою любимую фразу: "Не нравится всю неделю работать в домашней обстановке, на диване с кружкой чая, добро пожаловать в офис на восьмичасовой рабочий день". И он будет прав. В офис мы приезжаем только на планерки получить-сдать работу, а сам творческий процесс происходит дома в родных стенах. Наверно это одна из причин, почему наш коллектив практически не изменился за последние десять лет, не смотря на небольшую зарплату.
До электрички оставалось всего полчаса, а я стояла в одних трусах посреди комнаты и не могла найти свое черное платье, которое вчера повесила на спинку стула. Оно испарилось вместе со стулом, а выбор у меня не столь велик. Большинство вещей в стирке, которую я никак не разберу, либо не подходят по погоде. Поэтому мне необходимо найти платье, иначе придется бежать в джинсах, ведь все, что осталось чистым нужно гладить, а времени на это нет.
Пробегая мимо ванной комнаты на кухню, что бы угостить урчащий желудок хотя бы стаканом воды, я краем глаза увидела пропажу, весящую на сушилке, и остановилась, как вкопанная. Пора что ли витамины для укрепления памяти пить? Точно ведь помню, как вешала его на стул. Ну да ладно, главное, что нашлось. Нацепив платье, я наспех расчесала пятерней волосы и посмотрела в зеркало. Отражение показало молодую женщину слегка за тридцать, среднего телосложения, прямые темные волосы которой доходили до лопаток, а зеленые глаза сверкали на бледном лице. Заурядная внешность, таких женщин полно. То ли дело Ксюта, вот она у меня настоящая красавица: стройная девушка с длинными, вьющимися, каштановыми волосами и бездонными карими глазами.
Взглянув на часы, я охнула и, впрыгнув в балетки, помчалась со скоростью голодной львицы на вокзал. До отправления оставалось ещё три минуты, когда я остановилась возле вагона, что бы отдышаться.
Стайка подростков уставилась на меня круглыми глазами и, не стесняясь, тыкала пальцем в мою сторону. Спустя секунду, до меня донесся их задорный смех. Не обращая на них внимания, я полезла внутрь электрички и прислонилась спиной к стене, с досадой отметив, что все места заняты и, доспать заветный час, не получится.
Интересно куда все эти люди направляются в полседьмого утра в выходной день. Я могу понять москвичей, они стараются в такую жару убраться из города как можно раньше. Кто-то едет на дачу, кто-то в деревню, а молодежь на озеро, но эта электричка едет прямиком в Москву, где дышать становится тяжелее с каждым часом. Сейчас термометр остановился на отметке в тридцать градусов, и это ещё нет семи утра, а к обеду поднимется выше сорока и дышать станет совсем невозможно. Июнь в этом году бьет все рекорды.
Тяжело вздохнув, я прикрыла глаза и погрузилась в свои мысли. Они в основном были о сегодняшнем вечере. Идти не хотелось категорически, но Ксюта права, влипать в глупые истории это у нас семейное и хорошо когда семья в этот момент рядом. Что ж, хочешь, Саша, или не хочешь, но ехать придется, тем более ты все равно уже согласилась. Так и не обретя духовное равновесие, я доехала до Москвы, которая встретила меня шумом и духотой. Спустилась в метро, то и дело, ловя на себе насмешливые взгляды. Разозлившись, я достала наушники из сумочки и погрузилась в мир любимого плейлиста. Добралась до работы, не обращая внимания на царящую вокруг суету.
В кабинет я вошла последняя, когда уже все заняли свои места, и хотя на часах ещё не было восьми часов, планерка шла полным ходом. Я тихонько опустилась на ближайший от двери стул и сделала вид, что полностью поглощена текущим монологом шефа, думая о том, как выпью кофе в ближайшем кафе, как только закончится собрание. Но не тут то было. Словно подслушав, о чем я думаю, любимое начальство решило обратиться именно ко мне.
— Александра Владимировна, как вы думаете, из-за чего это происходит?
Пытаясь понять, о чём идёт речь, я уставилась на Анатолия Васильевича во все глаза и выпалила первое, что пришло в голову:
— Не мы такие, мир такой.
По кабинету прокатился смешок, некоторые коллеги зажимали рот рукой, что бы ни заржать в голос.
Багровый от злости начальник решил уточнить:
— То есть вы утверждаете, в том, что мы начали сдавать позиции конкурентам, виноват мир. А вам, коллеги смешно? Александра Владимировна, будьте так любезны, выйдите, ко мне, и помогите провести собрание.
Я мысленно обматерила всех конкурентов фирмы, саму фирму, всех ее работников и себя в том числе, поднялась и поплелась к директору в надежде, что он передумает, пока я неспешно иду к нему.
Сзади раздались шепот и тихий смех. Я обернулась на коллег, и они опустили глаза в пол.
— Александра Владимировна, что вы себе позволяете? — гаркнул Анатолий Васильевич. — Вы куда явились? На утренник к сыну?
Я недоуменно захлопала глазами, решив, что у начальства от жары помутился рассудок.
— Соколова, я вас спрашиваю, — продолжал бесновать Тарасов.
— Я не понимаю о чем речь, — уставилась на него в упор.
— Ах, не понимаете, — приподнялся из-за стола Анатолий Васильевич. — Так я сейчас вам объясню. — Вместо того чтобы вовремя явиться на планерку, вы видимо потратили время на то, чтобы обрядиться клоуном.
— Послушайте, если вам не нравится мое платье, это еще не повод чтобы меня унижать, — не выдержала я оскорблений.
— А почему оно должно мне нравиться? Вы бы еще заячьи уши нацепили на голову для полноты картины.
Уже догадываясь, о чем речь, я провела рукой по мягкому месту, которое так упорно ищет приключения. Вот тут-то пазл у меня и сложился. Я в одночасье вспомнила подростков на станции и усмехающихся людей в метро. Ну, Ксюша, погоди. Если решила делать костюм из этого платья, то стояло хотя бы
