Пит и Катринко взяли полное снаряжение для проникновения. Потом они вломились сквозь крышу купола, где легче всего было резать. Проникнув, герметизировали за собой купол, но лишь слегка, на случай, если придется отходить быстро. Опустив рюкзаки на шнурах на пол, они спустились на саморастягивающихся веревках. Оказавшись внизу, Пит и Катринко закрыли пробитый выход каменной крошкой на клею, чтобы перекрыть путь воющему ветру и загрязнениям.
Сразу же в куполе стало тепло. Тепло и влажно. Сырость собиралась на полу и на стенах. И еще — очень странный запах. Как запах дыма и старых носков. Мышей и пряностей. Супа и уборной. Уютная человеческая вонь из недр земли.
— Вот бы Подполковнику понравилось, — шепнула Катринко по кабелю, оглядывая громоздящиеся машины через спекс в инфракрасном диапазоне. — Заложить сюда шашку аммонала, и уж точно будет переполох в чьей-то автоматической системе.
Пит же думал, что сложившаяся ситуация дает превосходный шанс погибнуть. Автоматические охранные системы — самый опасный аспект его профессиональной жизни, несколько смягченный тем фактом, что разумные и агрессивные системы охраны часто убивают своих владельцев. Это диктуется основными инженерными принципами: изощренные и параноидальные системы то и дело дают ложные срабатывания. На белок, собак, ветер, град, дрожание почвы, горячих любовников, забывших пароль… Они обладают интеллектом и собственным мнением, вот почему с ними столько хлопот.
Но если эти машины и принадлежали охранной системе, то они не заметили здоровенную дыру, терпеливо прорубаемую в стене купола. Крепеж и трансмиттеры выглядели не слишком хорошо, покрытые древними пятнами изморози и льда. Склад утиля, с четким запахом сдохшей техники. Значит, эти умные, дорогостоящие, параноидные системы охраны забросили. Кому-то они надоели, и их отключили.
У подножия микроволновой башни нашелся пробитый крысиный лаз, затянутый овечьей шкурой. Пит запустил туда глаз-шпион, осмотрел пробуренную шахту. Туннель был достаточно широк, чтобы там поместился автомобиль, и он уходил вертикально вниз дальше, чем позволял заглянуть проводок глаза.
Молча выдернув из стены ржавеющий чугунный крюк, Пит заменил его современным якорем на клею. Потом продел сквозь ушко якоря саморастягивающуюся веревку и тщательно закрепил на себе обвязку.
Катринко задрожала от нетерпения:
— Пит, я сама хочу! Дай я пойду вперед!
Пит застегнул карабин на обвязке Катринко и связал свой и ее спексы волоконно-оптической нитью, вплетенной в веревку. Потом хлопнул бесполую по плечу:
— Шуруй, детка.
Катринко блеснула паутиной схватывающих перчаток и прыгнула в дыру ногами вниз.
Будущие беглецы интенсивно использовали тросы, уже находившиеся в туннеле. Время от времени попадались керамические скобы, прижимающие тросы к каменной стене. Восходители карабкались от скобы к скобе, используя лестницы из бамбуковых шестов и железные крючья.
Катринко прекратила спуск и отстегнулась от веревки.
Пит спустил вниз рюкзаки, потом прыгнул и спустился сам. Остановившись у ведущей распорки, он перестегнул веревку и снова пустил Катринко вперед, глядя сквозь спекс на ее продвижение.
Внизу туннеля что-то жутковато светилось. Внимание!
Пит ощутил знакомое неясное напряжение, нахлынувшее с безумной интенсивностью. Страх, любопытство и желание: отчетливое, горячее, воровское возбуждение настоящего проникновения. Будто сходишь с ума, но куда лучше безумия, потому что ощущаешь все с необыкновенной ясностью. Это и есть первобытная сущность жизни Спайдера, слишком глубокая, чтобы выразить ее словами.
Свет стал жарче в инфракрасном диапазоне спекса. Внизу разлеглась металлическая ширь со щелями, блестящая, как никелированная мойка, жалюзи с горячими щелками света. Катринко приделала пенную скобу к стене туннеля, закрепилась на ней, отклонилась назад и запустила глаз сквозь щель.
У Пита были слишком заняты руки, чтобы тянуться к спексу.
— Что ты видишь? — шепнул он по кабелю.
Катринко вывернула шею назад, прижимая руки в перчатках к очкам на лице:
— Все вижу! Сады Эдема и города из золота!
Когда-то пещера была сплошным камнем, континентальной толщей. Ее высверлили буром русской работы.
Сухой колодец в очень сухой земле. А потом несколько очень усталых, очень выгоревших на солнце и очень решительных оружейников коммунистического Китая заложили на дно сухого колодца водородную бомбу в одну мегатонну. Когда начался термоядерный синтез, сейсмографы заплясали фавнами аж в далекой Калифорнии.
От термоядерного взрыва остался гигантский газовый пузырь в самом сердце безумной паутины впадин и трещин. Глубокий пустой пузырь затаился под ложем пустыни в зловещем и нерушимом молчании на целых девяносто лет.
А потом новые хозяева Азии послали туда новое и более утонченное действующее начало.
Пит видел, что далекие крутые стены каверны измазаны светом звезд. Белые созвездия, целиком и полностью. А посреди пещеры, в огромной и сладковато-влажной воздушной пустоте, висели три огромных светящихся косоугольника, три вертикальных цилиндра размером с городской небоскреб.
Просто висели в воздухе.
— Звездолеты, — произнес тихо Пит.
— Звездолеты, — согласилась Катринко. Замелькали меню общего визуального пространства соединенных спексов. Палец Катринко очертил набор крошечных бегущих искорок на стенах. — Но ты на это посмотри.
— А что это?
— Тепловые следы. Маленькие двигатели. — Визуализованное слово беззвучно крутилось колесом. — И вот сюда тоже посмотри, тут их дюжины ползают. А вот это видишь, Пит? Больших? Вроде как в дозоре.
— Роботы.
— Ага.
— И за каким чертом они тут нужны?
— Есть у меня одна идея. Если ты окажешься внутри одного из этих липовых звездолетов и выглянешь в окно — наверное, лучше сказать «в иллюминатор», то не увидишь ничего, кроме сияющих звезд. Глубокий космос. Но с помощью спекса мы видим все четко. И еще, Пит: эти каменные небеса приводятся в действие машинами.
— Ничего себе!
— И никто в этих звездолетах не может глянуть вниз, вот что. Потому что на дне этой пещеры творится чертова уйма странного. Там, внизу, полно кипящей воды в камнях и трещинах.
— Воды или ароматного супа, — сказал Пит. — Химического супа.
— Биохимического.
— Автономная самоорганизующаяся протеиноидная технология. Строго запрещенная Договором о нераспространении в рамках Манильских соглашений 2037 года, — автоматически отбарабанил Пит. Очень часто эту фразу ему приходилось слышать на инструктаже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
