Главное, что небо выглядело волшебно.
– Ты быстро схватываешь, – сказал Скайлар, явно впечатленный.
– Ты еще не видел главного, – сказала Тесса. Она указала через его плечо. Он повернулся. На песке, в нескольких сотнях футов от воды, стояла крошечная пляжная хижина на сваях. Она была точной копией той, в которой Бетти и Зорг жили вместе в фильме «Бетти Блю».
– Ну как, нормально? – спросила Тесса.
– Даже более чем, – ответил Скайлар. – Это идеально.
Она не запомнила, как долго они занимались любовью. Возможно, прошли часы; возможно, годы. Время здесь было другим. Это было похоже на непрерывный сон.
Позже они лежали вместе, уставшие. Под тонкими белыми простынями они с отчаянием изучали черты друг друга. Каждый изгиб и каждая линия таили в себе секреты, которые они жаждали раскрыть.
– Мы встречались в прошлом? – спросила Тесса. – До того, как я была Тессой, а ты Скайларом?
– Много, много раз, – сказал Скайлар.
– То есть… мы встретимся снова?
– Много, много раз.
– Как я узнаю, что это ты?
Скайлар обнял ее лицо и посмотрел на нее, его зеленые глаза были полны любви.
– Ты узнаешь.
Легкий ветерок разбудил Тессу. Она все еще была в постели, завернутая в спутанные простыни. Она почувствовала пустоту рядом с собой, и ее сердце запаниковало. Куда делся Скайлар? Она села, беспокоясь, что их время истекло, и что он ушел. Но почувствовала облегчение, когда увидела его на открытой террасе, развалившегося на плетеном диване.
Снаружи воздух был приятно прохладным и пах морем. Она села позади него и притянула его спину к своей груди. Она любовалась горизонтом. Это была солнечная вспышка красок, которые были физически невозможны нигде, кроме как здесь.
– Это так красиво, – сказала Тесса. – Это восход… или закат?
– Это и то, и другое, – ответил Скайлар меланхоличным голосом. – Конец… и начало.
Тесса не знала почему, но его ответ заставил ее понять, что их время подходит к концу. Это волшебное место, это волшебное время, рожденное их любовью, угасали.
– Я потратила всю свою жизнь на то, чтобы научиться не получать травм, – сказала Тесса. – Только это не способ жить… Но даже со всей болью, которую я пережила за эти последние несколько месяцев, я ни о чем не жалею. Потому что я люблю тебя, Скай. И знание того, что я могу чувствовать это, делает жизнь стоящей того, чтобы жить.
Из глаз Скайлара потекли слезы.
– Мой дедушка часто говорил, что за любовь нужно платить определенную цену. И теперь я понимаю, что это значит… Так или иначе, каким-то образом… все заканчивается.
Теперь Тесса могла видеть через лицо Скайлара. Он растворялся у нее на глазах.
– Я люблю тебя, Тесса.
– Я всегда буду любить тебя, – ответила она. – Вечно.
Когда они обнимали друг друга, Тесса почувствовала, как ладонь Скайлара прижалась к ее груди, над шрамом. Внутри внезапно возникло ощущение тепла. Это было похоже на лучи любви, проникающие в ее разбитое сердце, залечивающие ее раны.
Последние слова Скайлар произнес шепотом, не громче океанских волн вдалеке.
– А теперь подари нам счастливый конец, – сказал он.
Эпилог
В субботу утром, ровно в десять, Тесса постучала в дверь дедушки Майка. Она услышала его голос издалека: «Иду!», за которым последовал звук его шаркающих по линолеуму шагов. Замок щелкнул, и дверь распахнулась. Майк стоял перед ней, в спортивном костюме, его ноги утопали в меховых мокасинах.
– Ты как раз вовремя! Заходи, Тесса, – весело сказал он.
Когда Тесса вошла в дом, она словно попала в машину времени. Она вспомнила все те летние ночи, которые проводила здесь со Скайларом – читала стихи, смотрела старые фильмы и разговаривала до поздней ночи, пока они были рядом. Но нахлынувшие воспоминания не вызвали у Тессы грусти или ностальгии. Вместо этого она почувствовала благодарность. Как ей повезло, что она разделила со Скайларом последние месяцы его жизни на земле. Это был подарок, которым нужно было дорожить.
Дедушка Майк повернул в гостиную.
– Она здесь, – сказал он.
Родители Скайлара сидели плечом к плечу на диване. Мрачное предчувствие витало в воздухе. Отсутствие Скайлара было похоже на открытую рану. Смогут ли мать и отец когда-нибудь по-настоящему пережить потерю ребенка?
Ли сжимала влажный комок скомканных салфеток. Ее глаза были красными и опухшими. Карл выглядел более худым, чем Тесса помнила. Конечно, они виделись всего дважды по фейстайму. Но месяцы траура, несомненно, изменили его внешность. Он выглядел старше, слабее.
– Здравствуйте, – сказала Тесса.
Карл и Ли поднялись с дивана и по очереди обняли Тессу. Каждое объятие было особенным. Объятия Ли передавали тоску, как будто она пыталась соединиться со своим сыном через тело Тессы. Объятия Карла были крепче. Он передавал безмолвное послание: «Все будет хорошо, мы справимся с этим».
– Я заварю чай, – сказал дедушка Майк, отправляясь на кухню.
Тесса присела на кресло, а родители Скайлара вернулись на диван.
– Как твое здоровье? – спросил Карл. – Мы слышали, что ты снова попала в больницу.
– Всего на несколько дней. Оказалось, что это была ложная тревога, – ответила Тесса.
– Да? – спросила Ли.
– На самом деле это довольно сумасшедшая история… Видите ли, несчастный случай разорвал мое сердце. И они его починили. Только я не во всем следовала указаниям врача, и восстановление сорвалось… Дело в том, что, когда они отвезли меня в операционную и вскрыли, они обнаружили, что каким-то образом мое сердце зажило само по себе.
Глаза Карла расширились.
– Серьезно?
– Да, – сказала Тесса. – Мой врач сказал, что второй раз за год я была его чудо-пациентом.
– Может, тебе немного помогли сверху? – сказала Ли, подняв палец к небу.
– Конечно, – сказала Тесса.
И в тот момент Ли и Карл заметили, что Тесса держит в руках два подарка в одинаковых упаковках. Оба были прямоугольными и совершенно одинакового размера.
– Нам нужно было принести подарки? – спросил Карл.
– На самом деле, это была идея Скайлара, – сказала Тесса. Она подошла к ним и вручила по подарку каждому. – Он собирался подарить их вам на годовщину.
Ли задрожала и начала плакать. Пытаясь успокоить ее, Карл нежно сжал ее руку. Несмотря на все, через что они прошли, Тесса все еще видела любовь, которую разделяли эти два человека.
Ли вытерла глаза.
– Ты первый, – сказала она, побуждая мужа открыть свой подарок.
– Нет, – сказал Карл, – Давай ты, Ли.
Она кивнула и набрала в грудь воздуха, чтобы собраться с духом. Затем просунула пальцы между швами оберточной бумаги, отрывая ее неровными полосками. Она увидела фотографию своего сына и прижала ее к груди. Это была
