встречать «старшую сестренку» и подруг. Ан нет, оказалось, что к нам примчалась одна из горничных Валентины Алексеевны с требованием хоть ненадолго отключить «глушилку». Отставная «Валькирия» быстренько дотронулась до артефакта, а через несколько секунд кинула взгляд на экран комма, посерьезнела и приняла чей-то звонок:
— Да, Ваше Императорское Величество? Не юродствую — учитываю, что вы можете быть не одни… В своих покоях Флигеля Мятущихся Душ… Тоже тут… Да… Да… Поняла… От силы за час… Конечно! Если не переодеваться, то будем ровно через десять…
Второй ответ озвучила под новую трель дверного звонка, и я снова умотал в прихожую. Поэтому завершение этого диалога дослушивал, впуская Суккубу, Незаменимую и Онна-бугэйсю. Закрывать дверь не стал. И правильно сделал — Янка с Эиру ворвались в покои от силы через полминуты, заметили, что «Светлана Романовна» не в духе, замерли на пороге гостиной и превратились в слух.
Матушка снова врубила «глушилку», оглядела всю нашу компанию и остановила взгляд на моей личной целительнице:
— В связи с разрушением большей части основного здания дворцового комплекса Ярослав Георгиевич и Мирослава Михайловна переселяются сюда, во Флигель Мятущихся Душ. Само собой, переселяются не одни, поэтому нам придется потесниться. Вернее, в течение получаса освободить от личных вещей Слуг рода и всей прислуги покои первого этажа. Люта, Раю и меня уже вызвали в кабинет Валентины Алексеевны, так что командовать процессом будешь ты — построишь всех, кто в состоянии самостоятельно передвигаться, определишь фронт работ, организуешь перенос Ики и Инея, выделишь под проживание местной прислуги четверть этажа и так далее. А теперь внимание: Катя Гринева продавила первостихии в чрезвычайно перспективном ключе, жизненно необходимой ядру команды, будучи уверенной в том, что следует по Пути, уже проторенному нами. Что это за ключ и какие возможности он нам открывает, я расскажу после того, как нас отпустит Императрица-Мать. А пока вам надо принять сердцем следующие утверждения: эта девочка умница, уже заслужила наше уважение, достойна места в ближнем круге Люта и не сегодня-завтра получит личное дворянство. В общем, дайте ей почувствовать себя доверенной Слугой, не удивляйтесь, услышав из ее уст слово «инверсия», и немного потерпите…
Глава 11
Часть 1
14 мая 850 г. от ОВД.
…Уже минут через сорок с начала постельного марафона я пришел к выводу, что решение прекратить «тренировки» с Варварой было правильным, а большая часть навыков, полученных во время «занятий», в постели с Валей только мешают. Почему? Да потому, что Барыня, обжегшись на молоке, дула на воду. В смысле, с первой и до последней минуты любой близости краешком сознания контролировала все и вся, из-за чего физически не могла полноценно расслабиться. А Незаменимая считала себя моей, всей душой и всем сердцем жаждала радовать собой и даже в самом начале прелюдии компенсировала отсутствие какого-либо опыта воистину сумасшедшей искренностью каждого взгляда, прикосновения или признания, готовностью даже не идти, а бежать навстречу в любых начинаниях и умопомрачительной скоростью адаптации к ласкам. О какой адаптации идет речь? Целительница, досконально изучившая свой организм, каким-то образом «разогнала» свою чувственность, да так, что превратила тело в одну сплошную эрогенную зону и растворилась в безумии ощущений! А это, конечно же, подействовало и на меня — ближе к двум часам ночи, «поймав» очередное обновление и благодаря вспышке бодрости на пару мгновений вынырнув из омута страсти, я вдруг осознал, насколько Валентину сводит с ума все, что мы делаем, и окончательно выключил голову. Поэтому не обратил внимания на вибрацию ее комма и очень удивился, когда девушка, достигнув очередного пика одновременно со мной, не восстановила нам силы и не продолжила буйствовать, а уперлась ладошками мне в грудь и что-то расстроено прошептала!
Для того, чтобы снова начать соображать, пришлось оторваться от глаз, затянутых поволокой страсти, унять правую руку, продолжавшую ласкать фантастически упругую грудь с возбужденными сосочками, несколько раз глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, а потом попросить целительницу повторить фразу, не зацепившую сознание.
— Я сказала, что нам пора пить алхимию… — хрипло выдохнула она, глядя на мои губы взглядом законченной маньячки.
Для того, чтобы заставить себя «услышать» это утверждение, пришлось постараться. Но, в конечном итоге, разум справился с желанием, и я коротко кивнул:
— Раз пора, значит, выпьем.
— Тогда я, заодно, перестелю постель… — сообщила она, выскользнула из-под меня, кое-как встала, покачнулась, не без труда восстановила равновесие и… пообещала принести алхимию в ванную.
Вставать с кровати и куда-то плестись не хотелось от слова «совсем», но включившаяся голова помогла заметить, что влажная простыня скручена в жгут и сдвинута к изголовью, подушки валяются на полу, одеяла вне поля зрения, а матрас неприятно холодит остывающую кожу. Вот я и зашевелился. А через пару минут, ввалившись в душевую кабинку, выбрал любимый режим, врубил воду, сделал ее чуть погорячее, привалился спиной к стенке, закрыл глаза и выпал из жизни до появления Незаменимой. Потом опустошил все четыре бутылочки, потянулся к дозатору жидкого мыла и услышал просьбу личной помощницы разрешить ей меня помыть.
В ее голосе было столько желания, что я не смог удержаться от шутки:
— Помыть или помыть?
— Если вас еще не утомила моя ненасы— … — осторожно начала она, но была втянута в кабинку и развернута ко мне спиной. Все остальное сделала сама — уперлась ладонями в прозрачную стенку, расставила ножки, прогнулась в пояснице и посмотрела на меня через плечо взглядом, полным уже знакомого предвкушения. Вот окружающий мир и «мигнул», выключив нас из жизни еще на час пятьдесят. А ровно в шесть утра, когда завибрировали оба комма, мы, оторвавшись друг от друга, обнаружили, что каким-то образом оказались в спальне, переглянулись и одновременно поделились своими соображениями:
— Ну да, в душевой кабинке тесновато…
— А автопилоты у нас ничего…
После того, как отсмеялись, Валя немного пострадала из-за того, что уже шесть утра, причем не субботы и даже не воскресения, а понедельника. А я ее подколол:
— Мыть-то будешь, или это обещание так обещанием и останется?
— Мой господин, вы играете с огнем… — предупредила целительница, сидевшая на мне в позе наездницы,
и плавно качнула тазом, из-за чего у меня помутилось в голове. Затем еще раз посмотрела на экран коммуникатора, нехотя перебралась на мои бедра и как-то странно усмехнулась.
— О чем ты сейчас подумала? — спросил я, почему-то решив, что девушка из-за чего-то
