«Что может скрывать Стелла от широкой публики? Зависимость от алкоголя? Этим сейчас никого не удивишь. Да и не видно по ней этого… Пристрастие к наркотикам? Сомнительно. Хотя в принципе она может пристраститься к ним после трагической гибли мужа. Любовь к женскому полу? Не оригинально, поэтому вряд ли вызовет хоть какой-то резонанс. Опять же, в постановочные ролики никто не поверит, а заниматься любовью с какой-нибудь девушкой, находясь не в мужском теле, мне будет не особенно приятно. Что еще?»
Разобравшись со своим внешним видом, он зашел в кардиозону, забрался на велотренажер, активировал авээску[134] и с тоской уставился на точеную фигурку Алисии Ри, возникшую в центре зала: «Вот ее грудь наверняка не болтается из стороны в сторону на дорожке, не давит на легкие, когда лежишь на спине, и не требует ни LasCo, ни PushUp, ни KLD[135]. И бедра у нее нормальные. Не то что у меня… Хотя… нет, все равно они шире, чем у любого мужика…»
Мысль, промелькнувшая в голове, была настолько дикой, что он чуть не упал с велотренажера. И, пытаясь удержаться в седле, пребольно приложился грудью к предплечью собственной руки.
Боль оказалась такой острой, что он на некоторое время выпал из реальности и смог связно размышлять только тогда, когда подействовало обезболивающее.
«Она может мечтать стать мужчиной! С самого детства! Поэтому-то и рвется к власти! Только вот менять пол телу, жить в котором остается месяцев семь-восемь, — идиотизм! Прежде всего потому, что все время до переноса мозга в „подводку“ я должен работать и появляться на людях. Опять же, смена пола — это подготовительный период, куча операций и длительный период восстановления… За которым начнется новый цикл. Оно мне надо?»
«Нет. Но это — тот самый изъян, который ты ищешь! — не сдавался внутренний голос. — Политик, который втайне мечтает быть мужчиной и при этом выходит замуж, ненормален по определению. Стоит тебе кинуть недостаточно анонимный запрос в любую из клиник, как тебя сожрут с потрохами…»
«Сожрут… — мысленно усмехнулся Нюканен. — Но от врачей меня уже тошнит. Поэтому НЕ ХОЧУ. И баста…»
Внутренний голос приводил доводы еще довольно долго. И затих только тогда, когда пискнул таймер велотренажера, и Сеппо, закончив крутить педали, вывел на экран комма программу сегодняшней тренировки.
Аватар «КиберТренера» — гипертрофированно-мускулистый и донельзя слащавый юноша — призывно помахал рукой, высветил первую строчку программы… и уступил место аватарке Блохина.
«Что-то случилось?» — удивленно отметив наличие рядом с аватаркой пиктограммы высокой срочности звонка, подумал Сеппо. И тут же дал согласие на подключение:
— Добрый вечер, Гриша! Ты забыл мне что-то сказать?
— Да, мэм… — кивнул Блохин. — Я буду через семнадцать минут. А вы, пожалуйста, посмотрите последние новости.
Сортировать новости по количеству запросов не было никакой необходимости: первую позицию всех информационных лент Галанета занимал один и тот же ролик. Сопровождаемый тегами один страшнее другого. Ознакомившись с пятком самых экспрессивных, Сеппо открыл ссылку, отключил режим комментариев и… поежился: возникшая на экране фраза «Теперь Циклопы атакуют НАС» вызывала очень нехорошие ассоциации. А первые же слова, прозвучавшие за кадром, заставили изо всех сил сжать пальцы на руле тренажера:
— Мертвая система в шести световых годах за Рантаилом…
Появление Циклопов в непосредственной близости от Октавии было катастрофой: все известные человечеству Расы Иных обитали по другую сторону занятого им сектора. А звездные системы, прилегающие к этой системе, всегда считались пустыми. Поэтому главы большинства обитаемых планет этой части Конфедерации не считали нужным тратить средства на покупку орбитальных крепостей или обновление парка боевых кораблей. Да что там кораблей — в некоторых системах дежурные диспетчера Башен пользовались данными, полученными от гражданских СДО!
А ведь из-за материальных преференций, положенных первопоселенцам, и желания некоторых жителей Окраины переселиться как можно дальше от Циклопов население большинства обитаемых планет сектора составляло от двух и до шести миллиардов человек. То есть количество, для эвакуации которого требовался не один месяц.
Далее, в связи со сравнительно невысоким темпом роста экономики и сравнительно небольшими объемами экспорта транссистемные транспортные корпорации предпочитали гонять туда транспорты только при необходимости. Поэтому кораблей, способных взять на борт хотя бы пятьдесят тысяч человек, на большинстве этих планет просто не было.
А еще транспортное плечо к большинству из них было довольно большим. Скажем, расстояние от той же Октавии до Ньюпорта составляло шесть суток в гипере, а от Октавии до Лагоса — аж одиннадцать…
Воспоминания о сети «Игл», уничтоженной руководством НСЛ, заставили Нюканена взвыть от бессилия: возможность получать информацию и принимать решения в режиме реального времени в случае с Октавией позволила бы выиграть целых двенадцать суток! И эвакуировать хотя бы треть ее населения!
Подсчитать количество кораблей, которые за оставшееся до Вторжения время можно успеть перебазировать на Октавию, Сеппо не успел: в коридоре раздался звук шагов, и в зал ворвался злой, как собака, Блохин:
— Чем занимаетесь, мэм?
— Пытаюсь понять, какое количество военных кораблей можно успеть перегнать на Октавию, — отметив его «мэм», ответил Нюканен. И привычно посмотрел на себя в зеркало.
— На Октавии всего один Ключ. Поэтому сколько бы кораблей мы туда ни нагнали — она обречена. Давайте не будем тратить время на всякую ерунду, а займемся делом…
— Каким именно?
— Как я понимаю, выступление Ламарка вы пока не смотрели?
— Н-нет… Даже не видела упоминаний о том, что он где-то там выступал.
Блохин оглянулся по сторонам и, не найдя ни одного кресла, сел на скамью ближайшего тренажера. Потом рванул ворот рубашки, ослабил узел галстука и нервно забарабанил пальцами по коленям:
— Эта тварь решила взять пример с Квидли, Арлина и Дабога… и упасть под Лагос… НА ЛЮБЫХ УСЛОВИЯХ!!!
— Бред!!! — вырвалось у Сеппо. — Председатель КПС при всем желании не может принять такого решения, так как не имее…
— Он уже объявил о созыве внеочередной сессии Комиссии!!! — заорал Александр Филиппович, вскакивая на ноги. — На повестке дня — один-единственный вопрос! Этот!!!
Первый раз за все время личного знакомства с Блохиным Нюканен видел проявление таких сильных эмоций. Поэтому решил не высказывать свою точку зрения и выждать время, чтобы понять, на что тот готов пойти, чтобы удержать уплывающую Власть. Однако молчать было нельзя, и он задумчиво пробормотал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
