Первый раз за все время личного знакомства с Блохиным Нюканен видел проявление таких сильных эмоций. Поэтому решил не высказывать свою точку зрения и выждать время, чтобы понять, на что тот готов пойти, чтобы удержать уплывающую Власть. Однако молчать было нельзя, и он задумчиво пробормотал:
— Ламарк свое мнение уже высказал, значит, все его сторонники сделают то же самое… Следовательно, за присоединение будут как минимум шестеро. Точно «против» — от силы трое. Еще троих можно купить. Одного — переубедить. Если он, конечно, не упрется… М-да, ситуация неоднозначная…
Александр Филиппович сложил руки на груди, насупил брови… и очень нехорошо улыбнулся:
— Если мне не изменяет память, то в недавнем прошлом у вас были прямые выходы на Усова, Мацкявичуса и Штайра?
— Да, мы дружили семьями. Но теперь я мертв, поэтому воспользоваться теми отношениями будет затруднительно.
— Вам — да… А ваша сестра до сих пор преподает их детям. Если о встрече попросит она, они согласятся?
Вмешивать сестру в Большую Политику Сеппо не хотел. Поэтому сделал вид, что действительно задумался, а через пару секунд нейтрально пожал плечами:
— Штайр — наверное. Остальные — сомневаюсь: на моей памяти в колледж не прилетал ни один…
Глаза Блохина заволокла пелена бешенства:
— Ответ НЕПРАВИЛЬНЫЙ!!! Мне нужен подход ко всем троим! И у вас сутки на то, чтобы придумать, как его обеспечить! Ясно?
— Да, сэр, — с трудом сохранив невозмутимость, ответил Нюканен. — Я сделаю все, что смогу. Только мне нужна более четкая информация по месту, длительности и крайней дате встречи.
— Конфиденциальный разговор у нее дома… длительностью не менее часа… Гарантия отсутствия при них сотрудников личной охраны, сканеров и тому подобной дребедени. Срок — ближайшие трое суток.
— Вы хотите создать очередные «подводки»? — вырвалось у Сеппо.
— Ваша догадливость делает вам честь, — усмехнулся Блохин. Потом встал и, не попрощавшись, вышел.
Глава 23
Тигран Вартанян
Ресторан «Виноград», выбранный Месропом Вартаняном для встречи с сыном, не входил в список «Ста лучших увеселительных заведений Ньюпорта». И в обозримом будущем не имел ни одного шанса туда попасть. Однако у него было несколько плюсов, которые, на взгляд Тиграна, перевешивали этот, несомненно, очень важный минус: в нем кормили очень вкусно и очень сытно. А еще абсолютно не интересовались тем, чем во время обеда занимаются их клиенты.
Реализовано последнее было довольно необычно: каждый из трех с лишним десятков кабинетов, из которых состоял ресторан, находился в отдельной пластиковой сфере, по максимуму защищенной от всех известных видов несанкционированного съема информации. А в «черенке», крепящем «ягоду» к «грозди», находился мощнейший сканер, проверяющий содержимое одежды спускающихся в лифте посетителей. Кроме того, к услугам гостей была СОКП[136] последних модификаций и даже высококвалифицированные телохранители…
Чем вызван такой выбор места встречи, Тигран не знал — по его мнению, логичнее было бы пригласить его домой. Или, на худой конец, в отцовский офис. Однако, получив на комм адрес и идентификатор, позволяющий пройти в кабинет, забронированный дядей Гарегином, отнесся к этому философски: встречаться с отцом он был готов где угодно.
На фоне флаеров престижнейших марок и моделей, обычно падающих к «Винограду» со стороны скоростных трасс, новенькое такси, поднимающееся к «грозди» с нижних ярусов города, выглядело древней развалюхой. Однако сотрудники службы безопасности ресторана отнеслись к его пассажиру, как к VIP-персоне: стоило искину машины запросить посадочный коридор и скинуть на сервер СБ идентификатор, как в нижней части одной из «ягодок» протаяло небольшое отверстие.
Такси нырнуло в ангар… и замерло в паре метров от хорошо знакомого Тиграну «Эйс-Фантома».
Выбравшись из такси, Вартанян-младший огляделся по сторонам и, не заметив ни одной живой души, направился к призывно распахнувшимся дверям лифта.
Створки закрылись буквально на пару секунд. А потом снова распахнулись, открыв его глазам самый настоящий средневековый винный погреб. В полумраке которого стоял небольшой круглый стол и два массивных деревянных кресла…
Оценить антураж кабинета Тигран не успел: увидел лицо отца и почувствовал, как екнуло сердце — за последний год Вартанян-старший постарел лет на двадцать. И явно не собирался проходить ни очередной курс омоложения, ни профилактические процедуры.
Изменения коснулись всего, на что падал взгляд: некогда иссиня-черная шевелюра стала отливать сединой, лицо осунулось и приобрело желтоватый оттенок, а орлиный нос заострился и стал выглядеть еще больше. Тыльные стороны ладоней исчертили вздувшиеся вены, а шея похудела и покрылась поперечными морщинами и пигментными пятнами.
Единственное, что осталось тем же самым, — это гордая посадка головы. И… выражение глаз…
— Добрый вечер, папа! — подойдя к столу, с улыбкой сказал Тигран. И протянул руку для рукопожатия.
Глава концерна «Ануш» проигнорировал приветственный жест и кивком показал на кресло по другую сторону стола.
Пожав плечами, Вартанян-младший сделал два шага назад, сел, положил руки на подлокотники и четко произнес:
— Я завязал. Совсем…
— И теперь ты, конечно же, хочешь вернуться в семью… — презрительно поинтересовался отец.
— Хотеть — наверное, хочу… — кивнул юноша. — Но проситься обратно не буду…
В глазах Вартаняна-старшего мелькнуло что-то странное — не удивление, не удовлетворение и не досада.
— Тогда какого черта ты искал встречи?
— Хотел извиниться. И попрощаться…
— Извиняйся. И прощайся… — милостиво разрешил Месроп.
«Он останется самим собой даже на смертном одре…» — мысленно вздохнул Тигран. Потом встал, склонил голову и прижал правую руку к груди:
— Прости меня, отец! Я искренне сожалею, что опозорил наш род… Я тебя очень люблю… Прощай…
— Прощай…
«М-да… Не получилось…» — угрюмо подумал Вартанян-младший, развернулся на одних каблуках и побрел к выходу из кабинета. Стараясь ступать как можно тише, чтобы ненароком не прослушать ожидаемого окрика «Постой!».
Окрика не последовало. И вызова на комм — тоже. Поэтому, спустившись в ангар и увидев ожидающее его такси, он сгорбилcя и до крови закусил губу:
«Что ж, я хотя бы попытался…»
Десяток шагов по подсвеченной огоньками дорожке — и он, последний раз оглянувшись на лифт, который еще мог привезти отца, прикоснулся ладонью к сенсору на двери флаера.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
