из-за таких псевдослабых женщин начинались многие войны…
– Ты видишь угрозу там, где ее нет, – отмахнулся директор и устало откинулся на спинку кресла. Темные тени под глазами говорили о том, что допрос вымотал не только лицеистов, но и его. – Ты сделала эти далекоидущие выводы на основе ее внешности и пристрастия к мишкам Тедди?
– Просто уже встречала подобный типаж раньше. Возможно, я ошибаюсь, но и ты слишком беспечен. Я верю в твои способности улавливать малейшую ложь, если дело касается обычных людей, но эти глупые и наивные девочки и мальчики – потенциальные наги. Кто знает, какими способностями они наделены? Я не обладаю твоими талантами. Поэтому вынуждена приглядываться к мелочам, чтобы распознать, когда мне врут. Я много времени провожу в общежитии. Слежу за порядком, даю наставления. Изучила повадки своих подопечных и стала лучше понимать их. Алина панически боялась, когда вошла в кабинет.
– Перестань. Они все боялись. Я пугаю их до дрожи в коленях. И не расстраиваюсь. Их страх сладок.
– Так паниковали лишь те, у кого имелись мелкие секреты, которые детишки наивно пытались от тебя утаить. Судя по рассказу, Алина не из их числа. Ей нечего скрывать. Ее вчерашний вечер был скучен и обычен. Так о чем же она переживала? Почему боялась этого разговора, словно хотела что-то замолчать?
– Думаешь, у нее получилось? И что ты предлагаешь?
– Ничего… – Елена пожала плечами и задумчиво уставилась в окно. – Пока ничего. У меня и в мыслях нет сомневаться в тебе. Но, пожалуйста, присмотрись к девчонке повнимательнее. К ней и к Владу.
– К Владу?
– Старайся держать его подальше от Алины. Как бы не вышло беды.
– У Влада есть Вероника. Он достаточно умен и понимает: она – лучший вариант для нас.
– Ты мыслишь не теми категориями. Разум здесь ни при чем, и ты это прекрасно знаешь. Важна чувственная составляющая, которая очень непостоянна. Да, Вероника хороша, но Алина – ее полная противоположность. Мягкая, нежная, пушистая… Ее хочется защитить, оградить от неприятностей. Рядом с ней так легко почувствовать себя по-настоящему сильным…
– Влад прекрасно осведомлен о своей силе. Ему не нужны глупые девчонки, чтобы поднять самооценку. Он могущественен и знает об этом.
– Был могущественен, – поправила Елена. – Причем так давно, что, возможно, уже забыл, каково это. Вспомни, сколько времени он провел в небытии. Мир изменился, и Влад тоже. Я не прошу принимать радикальные меры. Просто будь внимателен, – попросила Елена и, соскочив со стола, направилась к выходу. – Пойду принесу кофе. А ты хорошенько подумай над моими словами. Прежде всего я беспокоюсь об общем деле. Лучше проявить лишнюю осторожность, чем не уследить и проиграть из-за мелочи. Слишком многое поставлено на кон.
– Кстати, забываю спросить. Что у нас с неприятностями, возникшими из-за этой девочки… – Анатолий Григорьевич нахмурился, припоминая имя.
– Маши? – уточнила Елена Владленовна.
– Да-да. Ты все уладила?
– Конечно. В этот раз получилось особенно хорошо. Я бы сама не заметила разницы.
– Такую, как она, несложно подделать. Ни рыба ни мясо. Родители ничего не заметили?
– Нет. Она уже не в больнице, а дома. Со слов матери, все хорошо. По моему совету родители забрали документы и решили оставить дочь дома до конца учебного года.
– Вот и замечательно. На полгода ее хватит?
– Хватит и на год при бережном обращении, – ухмыльнулась Елена Владленовна. – Ты же понимаешь, о чем я?
– Нет, год – слишком много. Не будем рисковать. Только не забудь, пожалуйста, вовремя ее убрать. В прошлый раз из-за твоей оплошности мы едва не попались.
– Такого больше не повторится.
– Надеюсь.
Алина
После разговора с директором я впервые за день забежала в столовую и сразу же позавтракала, пообедала, а заодно и съела ранний ужин. В комнату возвращалась под вечер, измотанная донельзя. Руки тряслись, а ноги подкашивались от слабости. В коридорах было непривычно пустынно. Из лицеистов словно души вынули. Все прятались по комнатам, опасаясь снова попасться на глаза Анатолию Григорьевичу. Я их понимала.
После сегодняшнего напряженного дня осталось лишь одно желание: завалиться спать. Завтра же с самого утра надо собрать чемодан, сбежать домой и никогда в жизни не возвращаться в элитный лицей, обучение в котором обернулось сущим кошмаром. И я не представляла, что или кто может заставить меня изменить планы.
– Привет, Златовласка! – услышала я знакомый голос и замерла как вкопанная. Только младшего Катурина не хватало для полного счастья. – Куда это ты собралась?
– Спать, – недовольно буркнула я. – Знаешь ли, разговор с Анатолием Григорьевичем выпивает все силы.
– Знаю. – Парень подошел ближе и нежно улыбнулся. – Он же мой отец. Было бы странно, если бы за восемнадцать лет жизни я не заметил его взрывного характера. Он сложный человек, особенно когда зол.
– Все именно так, – флегматично отозвалась я. – Сегодня он очень зол. Потому что так и не нашел того, кого искал. Не знаешь почему?
Я намеренно задала этот вопрос, надеясь спровоцировать Влада на откровенность, но он не поддался. Только пожал плечами и безразлично заметил:
– Даже у его проницательности есть предел.
– Это ведь ты? Ты сделал так, чтобы он не распознал ложь? Он искал меня?
– Тсс-с-с! – Влад скользнул вперед и прижал палец к моим губам. – Ты слишком много думаешь и говоришь. Ты же ничего не брала у него из кабинета, так о чем тебе волноваться?
– Его не интересовал кабинет, и ты прекрасно это знаешь. К чему недомолвки и очередное вранье? Он хотел знать, чем я занималась прошлым вечером. Я соврала.
– Неужели маленькая ложь – самый серьезный твой проступок? Иногда можно сказать неправду. Если всем станет только лучше.
– Во-первых, я не люблю врать, – заметила я. – А во‑вторых, только мне ложь удалась так хорошо, что твой отец не заподозрил подвоха. И теперь меня терзает вопрос: почему? И знаешь, я не могу найти рационального объяснения.
– Алин… – Влад встряхнул меня за плечи. – Я ждал тебя в коридоре не затем, чтобы опять возвращаться к обсуждению нелепых тайн и загадок. Перестань забивать голову глупостями. Сегодня все прошло отлично. По-моему, это повод радоваться, а не пытаться раскрыть очередной несуществующий заговор.
– Ты ждал в коридоре меня? – поразилась я.
– А кого же еще? – усмехнулся он и заправил мне за ухо выбившуюся из небрежно заплетенной косы прядь волос.
– Зачем?
– Сам не знаю. Просто вдруг очень захотелось еще раз увидеть тебя. И показать мое любимое место здесь, в лицее.
– Вероника его, как понимаю, уже видела? – не смогла удержаться от подколки я. И внимательно посмотрела в глаза Влада, надеясь заметить смущение.
– Нет. – Он и
