А сны последнее время приходят цветные, радостные и яркие. Часто в них ты вместе с Пини. И там она по-прежнему преданно любит тебя. Там ты знаешь, что все обиды, горечь, ненависть, что были между вами – всего лишь странное недоразумение, благополучно разрешившееся. Проснувшись, лежишь, храня какое-то время частичку этого счастья.
Раздавшиеся шаги срывают тебя с места, ты торопливо приводишь себя в порядок. Все, можно встречать гостей. Идут двое. Фигур еще не разобрать во тьме, а сердце уже сжимается.
Спутник Бренды молод, почти мальчик. Голый торс. Тело страшно исхудало, можно ребра считать. И он не идет добровольно, руки его стянуты впереди ремнем.
«Крис!? Мальчишка мой! Зачем же я тебя спасала? Для этого? Я должна остановить ее, должна…»
Ваши глаза встречаются, и на губах Криса появляется слабая улыбка. «Не бойся. Ведь я – не боюсь». Сколько времени он провел в подземелье у подножия утеса, что же ему пришлось здесь вынести?
Ты тянешь руки сквозь решетку.
– Бренда, – хрипишь, – Бренда…
А она ставит Криса на колени. Взмах тяжелого широкого лезвия. Ты смотришь, не веря в происходящее. Не передать страшный звук, с которым меч Бренды перерубает тонкую шею мальчика. Голова Криса падает к его ногам. Труп держится несколько секунд в той же позе, кровь хлещет из перерезанных артерий. Ударом ноги Бренда опрокидывает мертвое тело в масляно блестящую темную лужу. Наклоняется.
– Он тебя любил. Мечтал поцеловать. Ты ведь не откажешь ему теперь?
Окровавленные руки Бренды держат отрубленную голову Криса. В мертвых глазах отражается свет из твоей камеры. И ты.
«Прощай. Я тоже тебя люблю, Крис. Если мне удастся выйти отсюда живой – нет таких мучений, которых не испытает Бренда. Клянусь».
– Завтра на этом месте будет Сави. Вздумала жалеть тебя. И язык распускать стала.
Ты опускаешься на колени.
– Ну что вы хотите от меня, Бренда? Исповеди? Сдать кого-то? Оклеветать? Я сделаю все, только не трогайте тех, кого люблю. Или дайте мне умереть раньше них.
Бренда входит к тебе, а ты и не думаешь воспользоваться моментом, которого так долго ждала. Садишься с ней рядом, и тебя словно прорывает. В памяти встает все недавно и давно пережитое, ты не упускаешь ни одной подробности, ни одного, даже случайного, впечатления. Планы Арни, дерзкие и вряд ли исполнимые замыслы Великого Магистра, встречи с осторожными старцами из Совета Ганы…
Шершавая ладонь Бренды лежит на твоем затылке.
– Умничка. Теперь ты мне нравишься. А скажи-ка, что за человек – Магистр Норденка? Как он выглядит?
– Неужели не знаете? – радуешься случаю поразить Бренду. – Это ведь…
И называешь тайное имя. Бренда смеется.
– Знаю. Он, я и ты – нас на Острове всего трое, кто знает. Отдыхай пока. Хорошо потрудилась – уже дважды предатель. Пока прибираюсь, можешь и сама распорядиться. Нацарапай на стенке что-нибудь жалостливое и удавись.
16. «ЧТОБЫ ПОМНИЛИ»
Ночь выжимала на землю грязные тряпки туч. Астарта осталась позади, простреливаемая огнем с моря, давно покинутая жителями, а теперь и защитниками. Дома с дырами выбитых окон, груды кирпичей, обугленные стволы деревьев на улицах. Несостоявшаяся северная столица Острова.
Арни обладал редкостным ночным зрением и шел впереди, хотя это было глупо. Больше шансов словить шальную пулю или неслышную стрелу игломета. Впрочем, тьма стояла кромешная. Их не заметят, пока не столкнутся нос к носу. Парням заранее велел в случае чего – драться молча. Но Бог сегодня был на его стороне, наслав ненастье.
С суши Астарту блокировали силы Джено, состоящие, в основном, из вчерашних чистильщиков. Но Джено, как докладывала разведка, и показывали немногочисленные пленные, отбыл в Вагнок. И сейчас не хватало его влияния побудить ветеранов Тира к решительной атаке на Астарту. Будь жив Тойво Тон – все бы сложилось многократно хуже. Хотя – куда уж?
Мысли Арни вернулись к Наоми. Как он ждал тогда! Изголодавшийся после долгой разлуки, непривычный к ласкам ни одной женщины, кроме нее – буквально сходил с ума, считая дни до прихода «Громовержца». В последнем письме своем Наоми призналась, что смертельно устала от взятой на себя роли и с радостью исправит ошибку. «Так вразумляй же меня ночью и днем, пока не расплачусь за глупость…». Дальше шли забавные непристойности. Наоми всерьез считала, что лучший способ овладеть языком – в начале научиться на нем ругаться.
«Громовержец» не пришел в назначенный день и ни в один из последующих. Затем стали поступать отрывочные вести о несчастье. Тем более страшном, что ничто не предвещало его. Наоми… Арни молил Бога, чтобы она осталась жива. Щадил всех пленных, кто мог сказать вразумительное о ее судьбе. И свыкался с мыслью, что Астарта – обречена.
Остатки его флота, затопленные в гавани, до сих пор мешали Габу подойти к берегу и высадить десант. Но – до поры. Узнав, что ему не угрожает теперь внезапный разгром, Габ послал минеров чистить фарватер. По несколько раз в день гавань оглашали гулкие взрывы. Решение оставить Астарту было у всех на уме, ждали слова Арни.
А он медлил до тех пор, пока на заре пятого дня после гибели «Громовержца» не заметил на склонах холмов к востоку от Астарты частые вспышки сигнального прожектора. Рубинового цвета луч становился видимым только сквозь светофильтр бинокля. Гвардия Ганы пришла.
К вечеру ветер нагнал мрачные тучи, стал накрапывать дождь, усилившийся, когда стемнело. Тогда защитники Астарты пошли на прорыв.
…Вдали ударил разрыв, второй, третий… Арни молча бросился на раскисшую от дождя землю, товарищи последовали его примеру. Осветительная ракета с визгом разогнала темноту, белое пламя, разгораясь, отражалось в пузырящихся лужах. По земле заскользили быстрые тени. И еще раз ночь вспыхнула светом. В небе одновременно висело не менее трех мерцающих рукотворных солнц, стрельба возобновилась.
Арни хорошо представлял себе расположение невидимых в темноте позиций врага. Снаряды рвались, сея панику, в тылу чистильщиков. Дерек выверенным огнем своих батарей пробивал коридор для прорыва. Земля гудела и вздрагивала. «Как удалось ему сохранить легкие орудия? Сейчас они решают нашу судьбу
Тишина навалилась сверху, мягкая, оглушающая. Арни привстал, карабин наперевес. Будто по волшебству вспыхнул ярчайший свет – световые бомбы, выпущенные с последними залпами орудий Дерека, повисли на парашютах над полем боя.
– Анно! Анно хурраг!
Выкрикнув боевой клич, Арни бросился вперед, а за ним и по сторонам нарастал многоголосый гортанный вой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
