Читаем без скачивания Ты обратилась в лунный свет - Мэри Кларк

— Но мы знаем, что он что-то сделал с Мэги, — протестовал Нейл. — Он должен помочь нам найти ее! Хаггерти покачал головой.

— Его больше беспокоит его гроб и грязь в этом старом катафалке, чем мисс Холлоувей. Он думает, что она привела с собой кого-то, чтобы украсть гроб и колокольчики, потом они вывезли это на катафалке, ключи от которого висели в кабинете на виду. Кузен собирается отвезти его обратно в музей.

— Вы не можете его отпустить, — возмутился Нейл.

— Мы не можем его не отпустить. — ответил Хаггерти.

Детектив поколебался, потом сказал:

— Рано или поздно это откроется, а вам будет интересно знать. Видите ли, мы еще рассматриваем жалобы на беспорядки в «Латам Мейнор», все из-за посмертной записки адвоката, покончившего с собой. Пока нас не было, шефу пришло сообщение. Он задался целью выяснить, кто реальный владелец «Латам Мейнор». Догадайтесь, кто он? Не кто иной, как кузен Бейтмана, мистер Лайам Моор Пейн.

Хаггерти испуганно оглянулся, словно боясь, что Пейн у него за спиной.

— Он, кажется, все еще здесь, решил присутствовать при допросе кузена. Мы спросили его о владении «Латам Мейнор». Сразу все признал. Сказал, что это хорошее вложение капитала. Но кажется, ему не хочется, чтобы об этом все знали. Говорит, если люди узнают, его будут одолевать жалобами и просьбами. В этом есть свой резон, не так ли?

Было почти восемь часов, когда Роберт Стефенс обратился к сыну:

— Ладно, Нейл, пойдем лучше домой.

Их машина была припаркована через дорогу от полицейского участка. Как только Стефенс включил зажигание, зазвонил телефон. Ответил Нейл.

Это была Долорес Стефенс. Когда они уехали в музей, она вернулась домой.

— Известно что-нибудь о Мэги? — нетерпеливо спросила она.

— Нет, мама. Мы, наверное, скоро будем дома.

— Нейл, мне только что звонила миссис Сара Ку-шинг. Она сказала, что ее мама, миссис Бейнбридж, живет в «Латам Мейнор», и вы сегодня разговаривали с ней.

— Верно. — Нейл ощутил растущий интерес.

— Мать миссис Кушинг кое-что вспомнила, что может быть интересно, и позвала дочь, а та нашла наш телефон, чтобы связаться с вами. Миссис Бейнбридж сказала, что вспомнила, как Мэги упоминала колокольчик, который нашла на могиле своей мачехи. Она хотела знать, не является ли украшение могилы колокольчиками какой-то традицией. Миссис Бейнбридж подумала, что, возможно, Мэги говорила о викторианских колокольчиках профессора Бейтмана. Я не понимаю, что все это значит, но хотела, чтобы ты узнал как можно скорее. — закончила она. — До встречи.

Нейл пересказал все отцу.

— Что ты думаешь об этом? — спросил Роберт Стефенс сына, заводя машину.

— Подожди минуту, папа. Не заводи мотор, — быстро проговорил Нейл. — Что я думаю? Очень многое. Колокольчики, что мы обнаружили в студии Мэги, она, наверное, нашла на могиле матери и еще на чьей-то могиле, возможно, кого-то, кто жил в пансионате. Зачем ей тогда спрашивать об этом? Если даже она вернулась в музей вчера вечером, в чем я сомневаюсь, то лишь для того, чтобы убедиться, что их не достает в коллекции Бейтмана.

— Вот они идут, — прошептал Роберт Стефенс, когда Бейтман и Пейн вышли из полицейского участка. Они наблюдали, как те сели в «ягуар» Пейна и некоторое время сидели в машине, оживленно разговаривая.

Дождь прекратился, и полная луна заливала светом и без того хорошо освещенную площадку вокруг здания.

— Пейн, должно быть, ехал по очень грязной дороге, возвращаясь сегодня из Бостона, — заметил Роберт Стефенс. — Посмотри на его колеса и брызговики. Ботинки у него тоже очень грязные. Слышал, как Бейтман отругал его за это? Неожиданное известие, что он хозяин этого пансионата. В этом парне есть что-то неприятное. У Мэги с ним было серьезно?

— Не думаю, — равнодушно ответил Нейл. — Мне он тоже не нравится. Но он явно преуспевает. Эта резиденция стоит целое состояние. Я проверил его операции с инвестициями. У него теперь своя фирма, и он казался достаточно смышленым, чтобы увести с собой самых лучших клиентов Рандольфа и Маршала.

— Рандольф и Маршал, — повторил его отец. — Не там ли работала жена доктора Лейна?

— Что ты сказал? — переспросил Нейл.

— Ты меня слышал. Я сказал, что жена Лейна работала раньше у Рандольфа и Маршала.

— Вот что меня тревожило! — воскликнул Нейл. — Разве ты не видишь? Лайам Пейн связан со всем. Он владелец резиденции. От его слова зависело, получит ли эту работу доктор Лейн. Дуг Хансен тоже работал у Рандольфа и Маршала, хотя и недолго. Его денежные переводы осуществляются через них. Сегодня я говорил, что Хансен должен действовать через другую контору, и я также сказал, что он слишком глуп, чтобы все это придумать. Он лишь подставное лицо. Им кто-то управляет. Возможно, этот кто-то — Лайам Моор Пейн.

— Но все это не очень сходится, — усомнился Роберт Стефенс. — Если Пейн владеет пансионатом, он мог иметь финансовую информацию безо всякого Хансена или его тетки Дженис Нортон.

— Но гораздо безопаснее оставаться в тени, — заметил Нейл. — Тогда, в случае чего, Хансен становится козлом отпущения. Разве ты не понял, папа? Лаура Арлингтон и Кора Гебхарт значились в списках ожидающих очереди. Он не просто совершал махинации с резиденцими клиентов, а еще и обманывал тех, кому эти места не достались.

— Очевидно, что Бейтман рассказывает Пейну обо всех своих проблемах, — продолжал Нейл. — Если он расстроился, когда Мэги спросила его про историю в «Латам Мейнор», мог ли он рассказать об этом Пейну?

— Может быть. Но о чем ты?

— О том, что этот Пейн — ключ ко всему. Он тайно владеет «Латам Мейнор». Женщины там умирают при невыясненных обстоятельствах, но если учесть, сколько их умерло за последнее время и схожесть фактов — все они одинокие, без близких родственников, — то выявляется странная картина. А кто наживается на всем этом? «Латам Мейнор», путем перепродажи освободившихся апартаментов.

— Ты хочешь сказать, что Лайам Пейн убил всех этих женщин? — удивился Роберт Стефенс.

— Пока не знаю, — ответил его сын. — Полиция думает, что в смертях виноваты доктор Лейн и, а может быть или, сестра Маркей, но миссис Бейнбридж отметила, что доктор Лейн «добрый», а Маркей хорошая медсестра. Уверен, она знает, что говорит. Она наблюдательная. Нет, я не в курсе, кто убил этих женщин, но думаю, что Мэги пришла к такому же заключению, и наверное, слишком близко подошла к настоящему убийце.

— Но при чем тут колокольчики? И Бейтман? Не понимаю! — возмутился Роберт Стефенс.

— Колокольчики? Кто знает? Может быть, это причуда убийцы. Хотя, если Мэги нашла эти колокольчики на могилах и проверила некрологи, она могла догадаться о том, что произошло на самом деле. Колокольчики могут быть доказательством, что женщины убиты. — Нейл замолчал. — Что касается Бейтмана, то он слишком большой чудак, чтобы участвовать в таком расчетливом деле. Нет, думаю, здесь главный мистер Лайам Моор Пейн. Ты слышал его идиотское предположение об исчезновении Мэги? — иронично заметил Нейл. — Спорю, он знает, что случилось с Мэги, и пытается направить поиски в другую сторону.

Заметив, что Пейн завел машину, Роберт Стефенс повернулся к сыну.

— Я понял, что мы преследуем его, — сказал он.

— Совершенно верно. Хочу знать, куда поедет Пейн, — кивнул Нейл и произнес про себя свою молитву: «Пожалуйста, пожалуйста, пусть он приведет меня к Мэги».

Доктор Вильям Лейн обедал в «Латам Мейнор» вместе с некоторыми жильцами пансионата. Он объяснил отсутствие Одиль тем, что та расстроена прощанием с дорогими друзьями. Сам же он хотя и сожалел по поводу расставания с тем, что было так ему приятно, твердо верил, что всему приходит конец.

— Хочу убедить всех, что подобное безобразие не повторится никогда, — обещал он, имея в виду продажу секретной информации Дженис Нортон.

Летиция Бейнбридж приняла приглашение отобедать за столом доктора.

— Правильно ли я поняла, что сестра Маркей подала на вас жалобу за нарушение врачебной этики, заявляя, что вы пассивны и допускаете смерть своих пациентов? — спросила она.

— Думаю, да. Это, конечно, не правда.

— А как это расценивает ваша жена? — настаивала миссис Бейнбридж.

— Она тоже очень огорчена, потому что считала сестру Маркей своей подругой. — «Что абсолютно глупо», — добавил он про себя.

Его прощание было достойным и своевременным.

— Порой уместно передать бразды правления в другие руки. Я всегда стремился делать добро. Если я в чем-то виноват, то лишь в том, что доверился вору, а не в незнании своего дела.

Покидая основное здание, доктор Лейн думал: «Не знаю, чего ждать теперь, но твердо уверен, что работу придется искать самому».

Что бы ни случилось, он решил больше ни дня не жить с Одиль.

Когда он поднялся на второй этаж, дверь спальни была открыта, а Одиль кричала в телефонную трубку, возможно, передавая информацию на автоответчик: