Он терял время. Она тоже. Он это чувствовал.
— Мэги... Мэги...
Он остановился и в отчаянии огляделся. Вдруг он что-то заметил.
Ночь была тихая. Даже листья на деревьях застыли. Но в дальнем углу площадки, почти скрытой огромными кучами земли, в лунном свете что-то блестело и двигалось.
Колокольчик. Он двигался словно звонил. Кто-то пытался подать знак из могилы. Мэги!
Нейл побежал, спотыкаясь и падая, к этому колокольчику и увидел, что он был соединен с трубкой, почти залепленной грязью.
Он начал руками рыть вокруг трубки, вонзаясь в землю ногтями и хрипя.
Колокольчик вдруг замер.
* * *
Брауэр и детектив Хаггертн сидели в полицейской машине, когда им сообщили о звонке Роберта Стефенса.
— Двое наших парней преследуют «ягуар», — доложил диспетчер. — Но Стефенсы полагают, что пропавшая женщина может быть похоронена на площадке музея под открытым небом.
— Мы уже почта на месте, — сказал Брауэр. — Пришлите машину «скорой помощи» и оборудование на случай экстремальной ситуации. Если повезет, то понадобится и то и другое. — Он наклонился вперед. — Включите сирену, — приказал он.
Когда они прибыли, то застали Нейла роющим землю pуками, как экскаватор. Спустя мгновение оба полицейских были рядом с ним, помогая емy своими сильными пальцами вгрызаться в глину.
На глубине почва стала более рыхлой. Наконец они достигли гладко отполированного дерева. Нейл прыгнул в яму, соскребая грязь с поверхности гроба и выбрасывая ее наружу. Наконец он вырвал забитую грязью трубку и прочистил отверстие.
Спустившись сбоку гроба, он нащупал край крышки и с невероятным усилием приоткрыл ее. Он подпер ее плечом, просунул руку внутрь, нащупал обмякшее тело Мэги и вытащил ее наружу, где уже ждали верные руки.
Прислонившись к ее лицу, он заметил, как дрогнули ее губы, и услышал слабый шепот:
— Нейл... Нейл...
— Я здесь, любовь моя, — сказал он. — И я никуда от тебя не уйду.
13 октября, воскресенье
93
Спустя пять дней Мэги и Нейл зашли в «Латам Мейнор», чтобы попрощаться с миссис Бейнбридж.
— День благодарения мы проведем с родителями Нейла, — сказала Мэги. — Но я не могла уехать, не попрощавшись с вами.
Глаза Летиции Бейнбридж сияли.
— О Мэги, вы не представляете, как мы все молились, чтобы с вами ничего не случилось.
— Думаю, что представляю, — заверила ее Мэги. — А то, что вы поспешили сообщить Нейлу про колокольчики, которые я нашла на могилах, возможно, спасло мне жизнь.
— Это решило все, — согласился Нейл. — Это привело меня к мысли, что Лайам Пейн виновен. Если бы я за ним не поехал, мы могли бы опоздать.
Они с Мэги сидели рядышком напротив миссис Бейнбридж. Он держал Мэги за руку, боясь, что она исчезнет. Он все еще не преодолел ужаса ее исчезновения.
— Надеюсь, здесь все уже успокоились? — спросила Мэги.
— О, думаю, да. Мы гораздо большие оптимисты, чем вы предполагаете. Я поняла, что руководство «Престижа» решило купить «Латам Мейнор».
— Лайаму Пейну понадобится гораздо больше денег на адвокатов, чем он добыл, убивая людей, и, надеюсь, они ему не помогут, — сказал Нейл в сердцах. — Его подружке тоже, хотя ей полагается лишь общественный защитник. Не думаю, однако, что им удастся избежать обвинения в неоднократном убийстве. Одиль, кажется, созналась в том, что давала отраву но указанию Лайама.
Мэги вспомнила о Нуале, Грете Шипли и о тех женщинах, с которыми она не была знакома, обо всех судьбах, которые оборвали Лайам и Одиль. «Я помешала им убивать дальше», — успокаивала она себя.
— Им не удастся отвертеться, — сердито заметила миссис Бейнбридж. — А Дженис Нортон и ее племянник Дуглас участвовали в убийствах?
— Нет, — ответил Нейл. — По мнению шефа Брауэра, Хансен и миссис Нортон участвовали только в надувательстве будущих клиентов. Даже Одиль не знала сути происходящего, а Дженис Нортон не подозревала, что ее племянник работал на Лайама Пейна. Им будет предъявлено только обвинение в мошенничестве, но не в убийстве.
— Если верить Брауэру, то Одиль не может рассчитывать на милосердие, — с грустью произнесла Мэги. — Они с Лайамом сошлись, когда она работала в его бывшей брокерской конторе, как раз когда он купил «Латам Мейнор». Она рассказала Лайаму о том, что случилось с доктором Лейном на его прежней работе, и когда Лайам предложил ей этот план, она ухватилась за него. Доктор Лейн — плохой врач, и поэтому на него легко можно было свалить всю вину. Одна только Зельда Маркей ни при чем. Одиль с ней сдружилась и таким образом могла отстраниться от преступления.
— Она все время шушукалась с сестрой Маркей, — сказала Летицпя Бойнбридж, кивая, — и высасывала из нее информацию. Одиль оставила школу медсестер, но не потому, что не успевала. Она отлично знала, как сочетать лекарства, чтобы вызвать сердечный приступ. Вероятно, многие женщины из «Латам Мейнор» избежали печальной участи только благодаря бдительности сестры Маркей. Одиль заявляет, что умоляла Лайама не заставлять ее подменивать лекарства миссис Райнлендер, но он был слишком жадным. К тому времени Нуала уже решила купить в пансионате двухкомнатный номер.
— Нуала что-то заподозрила именно после смерти Кони Райнлендер? — спросила миссис Бейнбридж.
— Да, а когда она нашла на ее могиле колокольчик, она наверняка поверила, что в пансионате происходит что-то ужасное. Нуала, должно быть, задавала слишком конкретные вопросы сестре Маркей, которые та наивно передавала Одиль.
— А Одиль предупредила Лайама, — сказала Мэги. «О, Финнуала», — подумала она. Миссис Бейнбридж поджала губы.
— У Сквайра Моора была один Бог — деньги. Помню, как мой папа говорил, что Моор чуть ли не хвастался тем, что ему легче было кого-нибудь обмануть, чем поступить честно. Наверное, Лайам Пейн сделан из того же дрянного материала.
— Пожалуй, именно так, — согласился Нейл. — Лайам был бы превосходным брокером, если бы не обманывал клиентов. К счастью, и миссис Гебхарт и миссис Арлингтон могут отозвать свои вклады, которые доверили Пейну.
— Еще одна деталь, — сказала Мэги. — Тот рисунок Нуалы и миссис Шипли выкрала Одиль. Она знала, что он может насеста на размышления.
— Рада, что доктор Лейн не участвовал по всем этом, — вздохнула Петиция Бейнбридж. — О, должна вам сказать, вчера приехал новый директор. Он кажется очень приятным и с хорошими рекомендациями. Он не такой обаятельный, как доктор Лейн, но нельзя же иметь все, что нам хочется, не так ли? А жена его выгодно отличается от Одиль, хотя у нее довольно резкий смех.
Настало время прощаться. Нейл и Мэги собирались уехать в Нью-Йорк вместе.
— В ноябре, когда вернемся сюда, обязательно вас навестим, — пообещала Мэги, наклонившись, чтобы поцеловать миссис Бейнбридж в щеку.
— Уже предвкушаю эту встречу, — радостно отозвалась миссис Бейнбридж, потом вздохнула. — Вы такая хорошенькая, Мэги, такая милая и умница. В вас есть все, о чем могла бы мечтать бабушка для своего внука. — Она взглянула на Нейла. — Берегите ее.
— Он спас мне жизнь, — улыбнулась Мэги. — Это что-нибудь да значит.
Через пятнадцать минут они отправлялись в Нью-Йорк. Ее пикап был уже наготове, дом заперт. Мэги остановилась на мгновение, чтобы взглянуть на него, вспоминая тот вечер всего две недели тому назад, когда впервые увидела все это.
— Будет приятно приезжать сюда в отпуск и на выходные, верно? — сказала она. Нейл обнял ее.
— Ты уверена, что он не будет напоминать тебе о слишком многом?
— Нет. — Она глубоко вздохнула. — Нет, до тех пор, пока ты рядом и готов выкопать меня из любой проблемы.
Она засмеялась.
— Не гляди на меня так страшно. Черный юмор не раз меня выручал.
— Отныне беречь тебя моя прямая обязанность, — сказал Нейл, открывая для нее дверь пикапа. — А теперь запомни: не гони, — предупредил он. — Я буду ехать следом за тобой.
— Ты говоришь как твой отец, — заметила Мэги, а потом добавила:
— Мне это так нравится.
