– Досужая болтовня, – обрезал Несси, которому надоело в который раз слушать популярную байку, – поверьте, я там бывал, и никакой особой ауры нет и в помине. Груды хлама, разломанные столы и автоматы, и толпы одержимых бросаются на всё, что движется.
– Я слышал, что эти одержимые есть только в Вегасе и что они вовсе не мутанты, – сказал Удав.
– Правда, – согласился Несси, – но, как всегда, неполная. Одержимые – это люди, которые попали под облучение американского Ареала в тот злополучный день, когда первоначальная абнормальная отчуждёнка выплеснулась и захватила огромные территории вокруг себя. Звёздно-полосатые вояки решили поэкспериментировать и распылили над городом вирус. В итоге одержимые – то, что вышло после эксперимента.
– Люди приехали поиграть и остались в столице развлечений до конца дней своих, – задумчиво отозвался Удав. – Многие из них, наверное, об этом мечтали, но не таким способом.
– Бойтесь заветных желаний, они иногда сбываются, – философски прокомментировал Реверс и сообщил: – Я посчитал, в группе четырнадцать чмошников.
– Многовато для обычной группы сталкеров, – сказал Удав.
– В другой ситуации мы бы выясняли что к чему, но не сейчас, – напомнил Несси.
– Пёс, идём дальше, – Удав с опаской посмотрел на небо в просветах между древесными кронами, – а то застигнет нас…
– Не ляпай языком, и всё будет хорошо, – проворчал Пёс.
– Далеко до схрона? – спросил Реверс, тоже поднимая взгляд, но смотря через сканер.
– Мы почти на месте, – заверил Пёс, – давайте за мной.
Но квад успел пробежать от силы десяток метров. Несси вдруг почувствовал жутчайшую боль, она пронзила его насквозь, от макушки до пяток, одновременно его сдавило со всех сторон, будто в сеть попал! Обездвиженный, на ходу подсечённый, он издал короткий сдавленный вскрик и рухнул, как подстреленный очередью в упор. Сознание при этом не потерял совсем, хотя окружающую действительность заволокло мутной пеленой, словно ветром принесло дым от пожарища. Он помнил себя, понимал, что происходит, пытался рассмотреть сквозь мглу, расслышать, однако не мог ни на миллиметр сдвинуться, не мог издать ни звука, ни пальцем шевельнуть, ни веками дрогнуть…
Он слышал, как Реверс окликнул бегущих впереди, и трое сталкеров нырнули в траву, залегли в ней. Что произошло, никто из них не понял. Они могли только экстренно подползти к Несси, что и сделали.
– Что с… ним?.. – испуганно выдавил новичок. Из троих спутников именно он больше всех испугался, что Несси может сдохнуть вот так, прямо на бегу окочуриться.
– Поди догадайся! – зло бросил Реверс. – Бежал – и брык, отрубился. Хорошо хоть, жив…
Он шарил рукой где-то под бородой Несси и, видимо, нащупал биение пульса.
Младшего напарника Несси случившееся привело в ярость. Он шёпотом, но очень злобно и витиевато начал материться.
– Хватайте под руки и тащите за мной, – распорядился Пёс, – до схрона недалеко, там разберёмся. Вперёд.
– А что с ним может быть? – не унимался Удав.
– За мной, я сказал! – велел проводник.
Несмотря на своё состояние, Несси ухитрился сообразить, что без внимания Пса не осталось, что новичок резко забеспокоился. Но разбираться старый друг будет потом, а первым делом ему надо установить, что стряслось с учителем. Для этого требовался детальный осмотр, а сделать это можно, вначале обезопасив себя от угрозы попасть в загребущие лапы Захвата.
Пёс почти без петляний довёл квад к укромному схрону. Это убежище давно не использовалось, однако наследник Изначальных явно не сомневался, что здесь порядок. Деревья-мутанты оберегали тайник от посторонних.
– Дерево, под которым вход, страшно ядовитое, – сказал Пёс двум ведомым, с натугой тащившим тяжеленного Несси (основную часть нагрузки взял на себя Удав, взваливший тело на спину, Реверс в основном придерживал ноги, чтобы не волочились), – и нам по-любому надо использовать дыхательные маски. Но только на входе, внутри дышать можно свободно.
– Ты что, с ним не дружишь? – спросил Удав, натягивая маску.
– Не в этом дело. Прекратить выделять ядовитые пары оно просто не в состоянии. Все остальные степени защиты я, скажем так, отключил.
Реверс сначала закрыл фильтрующей маской лицо обеспамятевшего Несси, а потом и сам защитился от вредных примесей в атмосфере.
– За мной! – скомандовал Пёс.
Вход оказался ещё одной подземной норой, по которой требовалось продвигаться ползком или на четвереньках. В узком пространстве Удаву как наиболее физически сильному из оставшихся при памяти троих сталкеров пришлось тяжелее всего. Он тащил за ворот Несси… Но большой сталкер справился, и все четверо, преодолев лаз, очутились в подземном схроне.
Несси очень хотелось поблагодарить новичка, но тело по-прежнему оставалось недвижимым, как каменная статуя. К счастью, основные внутренние процессы всё же проистекали, огонёк жизни тлел.
– Круто! – похвалил Реверс, посветив вокруг. – Это же подвал многоэтажки, – определил он, осмотрев стены и потолок. – Откуда здесь?
– Да хрен его знает, – пожал плечами Пёс, разжигая пару фонарей и разнося их в разные стороны; установил источники света на полу, в трёх шагах друг от дружки. Несси спутники положили между ними, недалеко от западной стены и ногами в сторону эпицентра, об этом Пёс позаботился. Не хватало ещё, чтоб элементарно макушкой приложился, когда начнётся Захват.
Удав изнеможенно опустился на пол; он переводил дух и молчал.
– Я думаю, что это подвал жилого дома, – продолжил Пёс, – который стоял в одном из населённых пунктов, накрытых Зоной Посещения. Надстройка над землёй канула один Трот знает куда, а подземная часть, как видите, уцелела.
– Что будем делать с Орлом? – спросил Реверс.
– Надеяться на чудо, – буркнул Пёс.
– У меня есть кое-что из другого Ареала, – вдруг предложил Удав. – Можно дать Орлу. Яд, энергия или что там в него вторглось, нейтрализуется, организм очистится… Может быть. Я на себе пробовал, сработало, живой, как видите.
– Вот именно, может быть. Нет, обойдёмся без подарков других Зон, – категорически не согласился Реверс. – Раз на раз не приходится.
– Он прав, что-то давать Орлу без его ведома слишком опасно, – присоединился к мнению Пёс.
Правильно, правильно, старый друг, отозвался мысленно Несси; он уже почти ничего не видел, но продолжал слышать.
– Что с ним, что? – с возрастающим беспокойством твердил Реверс; теперь он перехватил эстафетную палочку волнения за жизнь учителя. – Пёс, что с ним, как ты дума…
– С ним всё будет хорошо, – убеждённо ответил Пёс. – Должно быть.
Он попросил у Удава третий фонарь и зажёг его. Склонился, внимательно изучая неподвижное тело бесчувственного наставника.
Выглядел Несси явно не ахти, почти трупом. В поле зрения неподвижных глаз на миг попало лицо Пса, и выражение его не предвещало ничего хорошего. Он зачем-то поднял руку неподвижного тела, и вдруг…
– Бли-ин, мы придурки! Это ж его начали подсоединять, как Арва обещала!
Пёс в сердцах смачно выматерился, опуская руку Несси на пол.
– А повременить не могли?! – раздражённо выкрикнул Реверс. – Или в их мохнатые головёнки не влазит, что у человека может сдать организм, а если ещё приступ наложится на воздействие Захвата…
– Не вздумай ляпнуть что-то в таком духе при лесавке, – сказал Пёс. – Слабость – это порок.
– Да уж постараюсь! – нервно отреагировал Реверс. – Спасибо, что напом…
Договорить он не успел. Начавшийся даже раньше предчувствованного срока Захват накрыл всех. Да так мощно, что лишил сознания трёх спутников Несси.
Ещё три тела повалились на пол, а потом, вместе с четвёртым, уже распростёршимся, покатились, устремились к западной стене, чтобы впечататься в неё. И улетели бы в эпицентр как миленькие, не в силах противиться неумолимому притяжению «биомагнита»… не будь преграды в виде толщи бетона и земли между ними и пятым кругом.
Пока они тут заключали тактические союзы в её же интересах, Зону Посещения колбасило и расшатывало всё яростней и беспощадней. Она-то вела свою бесконечную войну без привалов и перерывов. Как-то не до каникул и отгулов сверхсущности, обложенной со всех сторон и вдобавок угрызаемой изнутри…
Что самое странное, Несси сознание не потерял. Это было необычно, мягко выражаясь, но разум человека, почти полностью утратившего контроль над собственным телом и не чувствовавшего даже боли, оставался при ясной памяти.
Чего нельзя было сказать о мутной, затемнённой картине мира, которую пусть с неимоверным трудом, но продолжали улавливать неподвижные немигающие глаза.
***
Без сталкеров Ей не удалось бы справиться с врагами.
Этот безжалостный вывод Она сделала, сумев остаться честной сама с самой. Он одновременно и сбрасывал с небес на землю (ох уж эти человеческие выражения, порой столь точные…), и открывал новые горизонты.
