сделать так, как велел Лешка. И здесь дело даже не в том, что трусиха, хотя, трусиха, конечно, трусиха… Но просто… Вряд ли водитель поверит моему спектаклю… И у него наверняка есть сценарии, что делать в случае, если заключенному плохо… И едва ли он потеряет бдительность настолько, чтоб упустить меня в темной Москве. А уж тем более, в ярко освещенной… Но все равно, надо попробовать, надо… Но вот что сказать? Просто притвориться, что тошнит? А если скажет, чтоб тошнила прямо в машине?... Черт…
Мы неслись по яркой Москве в сторону центра, а я всё никак не могла подобрать слов, чтоб заставить водителя остановиться… Его каменный затылок выражал полнейшее равнодушие, и моему воспаленному сознанию становилось совершенно ясно, что ничего из моей затеи не выйдет, даже если начну тут смертельный припадок изображать. Просто двери заблокирует и врача вызовет… Понимание, что подвожу Лешку, лишаю его надежды на нормальное решение вопроса с отцом, сводило с ума, и, наверно, я бы все же, начала что-то изображать, прикидываться, чтоб хоть как-то шевелить лапками, а не покорно тонуть, как та лягушка в сливках, но тут водитель резко вильнул в сторону… И затормозил. А после – выбежал из машины! Я в недоумении наблюдала, как он согнулся в три погибели на обочине. Послышались характерные звуки… Его тошнило! Боже, это – мой шанс!
Я торопливо перегнулась к водительскому сиденью, нажала кнопу разблокировки и, не теряя времени, выскочила со стороны дороги. И понеслась прямиком через проезжую часть! Не знаю, как меня не сбили, но выбежала я к станции метро! Спустилась вниз, купила в автомате карту и села в первый попавшийся поезд! Без сил бухнулась на сиденье, пытаясь отдышаться и понять случившееся. Водителю стало плохо… Удивительное стечение обстоятельств… Немыслимое…
28. Алина. Семья
Я ем вкусный пирог авторства Лешкиной сестры, слушаю болтовню подруг и тихонько удивляюсь тому, что реально смогла, сумела сделать все, чтоб добраться сюда. Сама! Сама! Ну ладно… Не сама. Катя помогла. Катя и ее муж, мрачный детина с плечами размером в хороший шкаф, причем, не икеевские доски, а старый добрый советский шик. Катя его нежно Зубиком зовет.
Этот Зубик сначала орал, как потерпевший, когда узнал, чья я дочь, и кто на их голову свалил это веселье. В его речи, между нецензурными предложениями, проскакивали здравые мысли о том, что сделает Савин, если узнает, что они хоть каким-то боком, хоть мизинцем… « В этой всей фигне» участвовали.
Я устыдилась сразу. Как-то мгновенно пришло понимание, что Зубик прав, и что папа реально будет очень сильно не рад, если узнает про то, что мне помогал его подчиненный. И вообще, серьезный вопрос, не едет ли уже отец сюда?
Он ведь был прав в том, что я внутри конторы давно уже, и знаю, что все может быть. В том числе и звонок Зубика генералу по поводу радостной находки дочери. Я бы не удивилась, вот честно. И даже, пожалуй, не обиделась…
Но Катя, тонкая, изящная красотка, на фоне своего огромного мужа смотрящаяся статуэткой, одним нетерпеливым жестом прервала поток ругательств, затем взглядом показала мужу на закрытую дверь спальни, где спала их дочь, тоже темненькая и очень симпатичная. Похожая всем на Катю, пожалуй, кроме чего-то неуловимого в мимике…
Зубов рыкнул сквозь зубы еще что-то неприятное и покорно свалил к ребенку. А Катя развернулась ко мне, широко улыбнулась, словно и не было тут мирового катаклизма в лице орущего мужика, подмигнула:
- Эти мужчины… Вечно из мухи слона. Не волнуйся, я тебя отвезу к Машке. Как там Леха?
- Нормально, был живой, когда я уходила, а сейчас…
Я вздохнула, не сумев удержать судорожный всхлип. Как он там? А если отец его пристрелил уже?
- Да не волнуйся! Твой Леха – тот еще засранец бронебойный, - утешила Катя, - его не пришибешь.
- А ты его откуда знаешь? Сестра его познакомила?
- Ну да… - Катя помялась, - мы еще потом немного работали вместе… Пересекались, болтали…
- А вот с этого места прям подробно, - раздался низкий страшный шепот от двери, от которого буквально мурашки по коже побежали.
Мы оглянулись на Зубова, неизвестно, сколько уже стоявшего в дверях спальни и слушавшего нас без малейшего стеснения.
- Ну вот еще, - ничуть не испугалась Катя, - буду я тебе все рассказывать…
- Будешь… Этот засранец уже больше месяца не работает в НИИ, какого хера вообще происходит? О чем это вы болтали?
Я опасливо отсела подальше от Кати, предчувствуя, что запросто зацепит рикошетом, но Катя лишь улыбнулась, подошла без страха совершенно к мужу, обняла его за мощную шею, потерлась носом о грудь, мурлыкнула:
- Ну все, Зубик, хватит… Ни о чем… Машка просила передать кое-что… И так просто… Поговорили… Контактами обменялись на всякий случай… Надо поддерживать друг друга землякам…
- Я, блядь, ему поддержу, - рыкнул Зубов, но уже не так грозно. Видно, жена знала, как утихомирить зверя.
А я смотрела и удивлялась. Такие они разные , нежная интеллигентная Катя и шкафообразный, стриженный под ноль зверюга… И прямо удивительно на фоне этой разности – как гармонично и правильно смотрелись они вместе… Как смотрели друг на друга. И дочка их, то полусонное существо с темными кудряшками, что встретило меня у порога, просто чудо. Пришлось прикусить губу, потому что так сильно отчего-то позавидовала им! Их счастью, такому простому, семейному… Наверно, у них все просто было… Встретились, полюбили друг друга, поженились… И любят сейчас, видно, что любят… Бывает же людям такое счастье… Тоже хочу! Я тоже так хочу! Хочу смотреть на Лешку без страха и оглядки, хочу ребенка от него. Девочку! Девочку хочу! Маленькую, светленькую… И глаза у нее будут темными, как у меня. Папина дочка, тоже мимикой похожая на него… Но будет ли это? Как он там сейчас? Почувствовав, что на глаза наворачиваются слезы, торопливо отвернулась. А Катя, моментально поняв мой порыв, тут же отлипла от мужа и отправила его смотреть билеты по интернету.
- Одна поеду,
