а ты тут, с Сонькой. И нас прикрывать будешь. И, слышишь, Зубик, Лешке поможешь, если что!
- Интересно, каким образом я ему помогу? – буркнул Зубов, послушно открывая программу онлайн-заказа билетов, - да и вообще… Смысл есть? Он же дебил конченный, никакого инстинкта самосохранения! Затащить в кровать дочь Савина… Не удивлюсь, если он уже без яиц…
Я только всхлипнула на это замечание, а Катя грозно посмотрела на мужа:
- Не говори фигни! Лешка разберется.
- Вот не нравится мне твоя такая уверенность в его силах! – отвлекся от заказа билетов Зубов и с опять возрастающим подозрением посмотрел на жену, - откуда ты его так хорошо знаешь? Какого хера происходит, Клубничка?
- Ничего. Он – Машкин брат, это о многом говорит. Не отвлекайся…
- Да, бля, брат мелкого придурка – это о многом говорит… - непонятно пробурчал Зубов, опять погружаясь в программу.
- Я звякну Васильеву, отпрошусь на завтра, - Катя взяла телефон и ушла на кухню.
А я осталась сидеть на диване, смотреть в темное окно и переживать о своем Лешке. Катина уверенность в том, что он обязательно со всем разберется, была приятна. Но я все равно опасалась. Успокаивало только то, что там рядом Аглая. И она – явно за нас. Водитель – сто процентов ее рук… Или не рук дело. А, значит, была надежда, что ведьма немного придержит отца… Кто, если не она? И была надежда, что уверенность Кати оправдается, и я увижу Лешку… В этом столетии.
Потом вернулась Катя, кивнула на немой вопрос в глазах мужа, улыбнулась мне:
- Все, пошли поедим перед дорогой и будем собираться.
- Да, я купил, вылет через три часа, лететь час, - отозвался Зубов.
- Ну отлично!
А дальше все закрутилось так быстро, что я только успевала ресницами хлопать. Катя развила бешеную активность, и как-то все по делу у нее было, логично, споро и правильно. Я поняла, что нельзя мешать профессионалу, и спокойно сидела в стороне. Конечно, мучила совесть, что вот так приперлась в чужой дом, разрушила чужой налаженный быт, планы все поломала… Но, когда я попыталась выяснить ситуацию, и, возможно, отказаться, в конце концов, до города, где живет Машка, я и сама в состоянии добраться, Катя меня строго оборвала:
- Прекрати. Ты не понимаешь пока что, но скоро поймешь. Машка – мне как сестра, мы родные. А, значит, Лешка , как ее брат – тоже мне родной. Мы все – семья. И нас много, ты не представляешь, насколько нас много. И у нас в семье принято помогать друг другу. Скоро ты это поймешь и оценишь.
- Много… Это сколько? У Маши и Леши большая семья?
Мне было стыдно задавать этот вопрос. Тоже мне, невеста… Про семью, такую большую оказывается, и не знала ничего…
- Они – детдомовские, - отрезала Катя, - но семья – это не только кровь, понимаешь? Далеко не только. Увидишь, короче. Одно могу сказать, когда попадешь туда, будешь в полной безопасности.
- Вы не знаете моего отца…
- А ты не знаешь нас, - отрезала Катя, переглянувшись с усмехающимся Зубовым.
Я не стала развивать дальше тему, понятно было, что ничего толком не скажут, да и не восприму я. Слишком душа не на месте из-за Лешки. И волнение.
И вот теперь, сидя на кухне и разглядывая подруг, весело переругивающихся и смеющихся, я почему-то, несмотря на первоначальный напряг с Машей, вполне понятный, кстати, учитывая, что Лешка – не просто брат, а близнец ее, ощущаю себя совершенно на своем месте…
- Черт… - Машка встает резко и тут же морщится, хватаясь за поясницу, - как тянет…
- А ты не дергайся так, - наставительно замечает Катя, - отвыкай уже, шустрая ты моя.
Машка без сил плюхается обратно на табуретку, смотрит на меня жалобно, сразу становясь не заносчивой и подозрительной засранкой, а нормальной девчонкой, беременной и растерянной:
- Ну вот кто пишет эти идиотские истории, где беременяхи на последних месяцах бегают, крутятся юлой и вообще ведут себя так, словно пузо у них – их подушки? Я охреневаю просто в этом дурдоме! У меня всего ничего, а дышать уже тяжко! И ноги отекают! И вставать не сразу выходит! А потом? Че будет потом?
- О-о-о… Тебя много открытий ждет… - улыбается Катя, - ты не представляешь…
- Да чего еще хуже может быть???
- Ну… Ты пока видишь носки своих кроссовок…
- Да бля-а-а-а…
- И с унитаза сама встаешь…
- Бля-а-а-а…
- И советую запастись свечами от геморроя…
- А-а-а-а-а!!!!!
- Девочки, мама звонила… - в кухню заглядывает муж Машки, высокий, невероятно обаятельный Вадим, тоже здоровяк, ростом примерно с моего Лешку, хотя и немного шире его в плечах, как мне кажется. Он замолкает, смотрит на жену, скорбно поджавшую губы, с тревогой и вопросом, - Маш, че такое? Больно где-то?
- Да… - отворачивается Машка.
- Где? – Вадим подпрыгивает на месте, судорожно ищет телефон, - скорую щас…
- Тут скорая не поможет… - шепчет Машка трагически, - душа болит… И вообще… Не буду больше с тобой спать…
- Чего это? – Вадим от удивления роняет телефон с уже набранным сто двенадцать.
- А потому что! Иди нафиг!
Вадим обменивается взглядами с Катей, послушно разворачивается к выходу.
- Стой!
- Стою.
- Куда пошел?
- Куда отправила.
- Булочку мне купи. С корицей.
- Хорошо. Иду?
- Стой!
- Стою.
- А чего приходил?
- Мама звонила. Папа Даня зовет на базу, на байках погонять… Но я сейчас откажусь…
- Почему это?
- Ну так… У тебя душа болит… И булочек хочет…
- И что?
