страшного в больнице не произошло, и Ольге не нужно было туда возвращаться, просто нужна была ее консультация. Она успокоилась, что все в порядке и снова стала смотреть в окно. К счастью, больше мы сегодня не говорили о разговоре в ресторане. Мне был не приятен этот разговор, а она не хотела меня злить. Словом, ни я, ни она, пусть и по разным причинам, больше не хотели будоражить эту тему.
– Тебе нравится? – спросил я ее, имея в виду дождь, надеясь, что она поймет, о чем я спрашиваю.
– Что? – ответила она мне вопросом на вопрос.
– Дождь, – сказал я ей, немного разочаровавшись в том, что мне пришлось ей это говорить.
Признаться, я думал, что она понимает меня с полуслова, или, по крайней мере, должна понимать. Мне была жаль, что она не чувствует того, о чем думаю я. Хотя, не знаю, с чего я решил, что она должна это чувствовать.
– Нет, я не люблю дождь, – ответила она.
– Я понял, – ответил я, еще более разочаровавшись.
– А тебе нравиться дождь? – спросила она удивленно.
– Под него хорошо думается, – ответил я уклончиво.
Видимо, дождь начался уже давно, так как на дороге уже образовались приличные лужи. Всякий раз, когда мой автомобиль проезжал по такой луже, брызги, из – под колес, разлетались в разные стороны. Хорошо, что не было прохожих, иначе я не смог бы войти в такой азарт, что мне хотелось, чтобы брызги были все больше и больше с каждой проезжаемой мной лужей.
– Тебе это доставляет удовольствие? – спросила она меня.
–Что? – сказал я, сам не знаю почему, вопросом на вопрос.
– Ездить по лужам на такой скорости? – пояснила она, и без того, мне понятное.
– Извини, – сказал я, – я слишком увлекся.
– Ничего, – ответила она, – правда, если ты будешь продолжать, то боюсь, что нам придется отправиться в путешествие на том поезде прямо сейчас, не дождавшись родителей той девочки. Кстати, как ее зовут?
– Клара.
– Красивое имя. Наверное, и у ее матери, какое – нибудь красивое имя.
– Ты угадала, – ответил я, – пожалуй, самое красивое из всех имен.
– Вот как? – сказала она, явно, немного расстроено.
Я видел краем глаза, как Ольга погрустнела. Я молчал, испытывая ее терпение.
– И как ее зовут? – наконец спросила она.
– Как и тебя, – ответил я, повернувшись к ней и улыбнувшись.
Только после этого, она успокоилась и тоже улыбнулась мне в ответ.
Автомобиль быстро ехал по пустой вечерней дороге. Дождь неожиданно закончился. Нашей спутницей стала огромная круглая луна, которая походила на большое желтое яблоко. Вокруг нее было разбросано несколько маленьких, но ярких звездочек. Небо стало ясное, поэтому они прекрасно просматривались в темноте.
Совсем скоро мы подъехали к ее дому. Я вышел проводить ее. Она молчала. Я тоже. Лишь когда мы дошли до ее квартиры, я поблагодарил ее за прекрасный вечер. Потом сказал, что завтра утром заеду за ней. Она ответила, что прекрасно провела время, тоже поблагодарила меня. Я поцеловал ее в щеку и направился к лифту. Я был уверен, что если я еще немного задержусь, то она пригласит меня войти, поэтому решил, что мне лучше уйти, чтобы не искушать себя лишний раз. Я слышал, как она забренчала ключами, в то время, как с грохотом двинулся вверх вызванный мною лифт. Я все ждал, что вот – вот захлопнется ее дверь, чтобы я смог с облегчением вздохнуть, но этого почему – то не происходило. Я упорно не оборачивался, стоя возле входа в лифт. Мне казалось, что он поднимается бесконечно. Вот, наконец, его двери с шумом раздвинулись передо мной и я, сделав шаг вперед, оказался в нем. В этот же самый момент, я услышал за спиной, как она меня окликает. Я был вынужден обернуться, уже проклиная кого только можно.
– Не бойся, – рассмеялась она, – я не предложу тебе зайти, зная, что ты откажешься. Просто ты забыл свой телефон. Я случайно его сунула себе после разговора.
Она подошла к лифту и протянула мне его.
Двери лифта с шумом закрылись, и я поехал вниз.
Я вернулся к себе домой совсем поздно. Спать мне не хотелось. Я налил себе бокал вина и подошел к окну. На улице изредка проезжали автомобили с горящими фарами, освещая дорогу. Мне было холодно и не уютно. Я сделал несколько глотков вина, после чего, мне стало немного теплее. Я пошел в другую комнату. Там я тоже постоял немного возле окна. Правда вид оттуда был на более оживленную и хорошо освещенную трассу. Здесь все светилось и совсем не казалось, что на дворе почти ночь. Потом я пошел в следующую комнату (их было в моей квартире шесть). Окна этой комнаты выходили во двор. За окном стояло несколько фонарных столбов, которые освещали стоявшие у дома деревья. Вход в подъезд дома был тоже хорошо освещен. Во дворе было пусто. Я подумал, глядя вниз, зачем мне одному такая большая квартира. Ведь в некоторые комнаты, я почти и не захожу. Вот только сегодня, не знаю сам, что на меня нашло, что я стал совершать эту экскурсию по своей квартире холодной и пустынной, единственным преимуществом которой было то, что я мог оставить на ночь у себя друзей. Хотя, когда я принимал здесь друзей в последний раз? Я уже и не помнил. Года два или три назад. Так, что, преимущество это, вряд ли можно было назвать для меня полезным. Я понимал, что давно должен ложиться спать, ведь мне нужно было завтра рано вставать, чтобы успеть сделать все намеченное, но мне почему – то не хотелось этого делать.
Я не знаю, долго бы я так ходил из комнаты в комнату, если бы, посреди этой ночи, не раздался звонок моего телефона. Я снял трубку и услышал приятный голос. Это была мать Клары. Не знаю почему, но я был чрезвычайно рад ее звонку. Она извинилась за поздний звонок и спросила, могу ли я с ней поговорить. Она переживала, что разбудила меня. Но я сказал ей, что даже еще и не ложился, а также, что она может звонить в любое время, что я всегда готов с ней поговорить. Она поблагодарила меня и сказала, что ей надо сейчас обязательно кому – то выговориться, иначе она просто сойдет с ума. Я сказал, что внимательно ее слушаю, и, что хорошо, что для этой цели она решила выбрать именно меня. Ее голос еще немного дрожал, чувствовалось, что она расстроена. Я сразу
