если почти каждый день только о тебе и думала.
Она замолчала. А потом добавила:
– К сожалению, в отличие от тебя.
Я почувствовал упрек в ее словах и решил пока не говорить ей о поезде. Решил, что не пришло для этого время. Я сказал, что, не готов сейчас злоупотреблять ее вниманием и мучить странными разговорами.
– Извини меня, – сказала она и положила свою руку на мою, – расскажи мне, что ты хотел, прошу тебя.
Ну, раз она настаивала, то мне ничего не оставалось, как выложить ей все на чистоту. Я взял с нее обещание о том, что она постарается серьезно, насколько это возможно, отнестись к моим словам, так как от того, удастся нам сейчас с ней договориться, или нет, зависит жизнь одной маленькой девочки.
– Так все серьезно? – спросила она.
– К сожалению, да, – вздохнул я.
– А кем приходится тебе та девочка?
Я немного подумал и ответил:
– Знакомой, точнее сказать, она была моей временной попутчицей в одном поезде, который существует в другом измерении или, даже мире.
– Это как? – спросила Ольга.
– Когда люди попадают в кому, или находятся без сознания, словом, когда они находятся между жизнью и смертью, в то самое время, когда высшая сила решает, покинет человек этот мир навсегда или нет, человека помещают в специальный поезд, который находится вне времени и идет не по своему собственному расписанию. Для каждого пассажира в этом поезде, предусмотрены свои персональные станции. На этих станциях у него есть шанс сойти с поезда, и тогда он выздоровеет. Если же, человек не успеет сойти, значит, он покинет этот мир навсегда.
– Ты находился в этом поезде после той страшной автокатастрофы, в которой чудом уцелел? Ты хочешь сказать, что существует загробная жизнь? – спросила она.
– Само – собой, – уверенно ответил я, – но мы сейчас не об этом, я говорю о том периоде, пока человек еще не умер окончательно. Тебе в это трудно поверить, ты же врач.
– Продолжай, продолжай, – сказала она, – я попытаюсь.
– Я выжил, так как сумел сойти с этого поезда, правда, я делал все возможное, чтобы вместо меня сошла та девочка, но в последний момент, меня силой сбросили с этого поезда, поэтому малышка до сих пор в коме. Ты понимаешь меня?
– Да, пытаюсь, – честно призналась Ольга, – то, есть, получается, ты должен умереть, а она должна была очнуться, ты это хочешь сказать?
– Точно! Браво, Оленька! – воскликнул я, обрадовавшись.
– И как ты хочешь сейчас ей помочь? – спросила Ольга.
– Есть только один выход – вернуться на тот поезд.
– Ты с ума сошел!
– Ничуть! Я же не собираюсь умирать, просто, не на долго меня введут в кому, я слышал, так бывает, а дальше – дело техники, – пошутил я.
– Так, действительно бывает, но это большой риск.
– Я знаю, но я должен это сделать и сделаю, меня ничего не остановит.
– Ты говоришь это так уверенно, что я не стану с тобой спорить. Только, не понимаю, чем же я могу тебе помочь? Ведь, как я поняла, не вдаваясь в детали, ты хочешь, чтобы тебя ввели в кому. Тебе нужен специалист?
– Возможно, – ответил я, но твоя помощь, по моему мнению, должна заключаться не в этом.
– А в чем?
– Прежде я расскажу тебе об одной даме, которую я встретил в том поезде, если ты позволишь.
После ее согласия, я рассказал ей о рыжеволосой девушке, о том, как она дала мне свою заколку, которая сейчас находится в Ольгиных волосах, о том, как я потом заколол этой заколкой Фридриха, как я хотел потом, чтобы она стала искать выход вместе со мной. Все это объясняло мои слова удивления при первой встрече с Ольгой после того, как я пришел в себя в больнице.
– Вы искали потом выход вместе? – спросила она меня.
– Нет, – ответил я и опустил голову.
– Отчего же? – удивилась она.
– Она не согласилась, – признался я.
– Не правда, – закачала она головой.
– Правда, к сожалению, – ответил я.
– Я бы на ее месте поступила иначе, – заявила полная решимости Ольга.
– У тебя есть такая возможность, – вполне серьезно сказал я, воспользовавшись ситуацией.
– Правда? – спросила она, – и как же я могу ею воспользоваться?
– Присоединяйся ко мне. Я буду рад.
Она усмехнулась, но посмотрев на меня и увидев, что я вполне серьезен, она спросила:
– Ты что, не шутишь?
– Нет, я вполне серьезно, более того, я пригласил тебя сегодня сюда, чтобы предложить именно это, вернее, просить тебя об этом.
Она замолчала и опустила глаза. На нашем столе стояла горящая свеча. Ольга сидела и ее длинные ресницы иногда загораживали собой это пламя таким образом, что от них на стене образовывалась забавная тень. Я смотрел на эту тень, а не на Ольгу, пока она обдумывала все сказанное мной. Я все больше и больше убеждался в том, что, скорее всего, она мне не поверила. Так как ее голова, по – прежнему, была опущена вниз, и только изредка вздрагивала на стене тень, падающая от ее ресниц.
– Я так и думал, – сказал я, после длительной паузы, – что ты не согласишься, я на тебя не обижаюсь, по тому, что сам бы никогда не поверил в тот бред, который тебе только что поведал, если бы все это не произошло именно со мной.
– С чего ты взял, что я не соглашусь? – спросила она немного возмущенно.
– Я понял это по твоему задумчивому виду, – ответил я.
Она усмехнулась и сказала:
– Я просто обдумывала, кто бы нам мог помочь с билетами на этот поезд.
Мы оба рассмеялись. Ольга сказала, что есть у нее один знакомый врач, который может оказать нам содействие в нашем намерении погрузиться в кому на короткое время.
– Правда, мы должны будем подписать, на всякий случай, кое – какие документы, чтобы в случае, если мы не вернемся обратно, у него не возникло проблем, – добавила она.
– Без проблем, – ответил я.
– Да, и это будет стоить довольно дорого.
– Это тоже не проблема, – сказал я.
– Судя по вашей машине, да, – согласилась Ольга.
– Дело в том, – решив договорить до конца, сказал я, – что материальный вопрос для меня не стоит так остро еще и по – тому, что я решаю его совместно с еще одним человеком – матерью этой девочки.
– Она твоя подруга? – насторожилась Ольга.
– Нет, нет, она жена известного писателя, – успокоил я ее, – просто так получилось, что она тоже уже давно хочет помочь своей дочери, только до разговора со мной, не знала, как можно это сделать.
