не подумала, что нас могло занести в одно и тоже место тем поздним вечером, – сказала Ольга.
– Скорее ночью, – поправил ее я, – а вы – то там что делали?
– О, это долгая история, меня не дождутся мои компаньоны, если я вам ее сейчас буду рассказывать. А вот что там делали вы?
– О, это не менее длинная история, – ответил я, улыбаясь, понимая, что тоже, постепенно заинтриговываю ее.
– Ну, хорошо, тогда завтра, когда мы с вами встретимся в больнице, тогда, я думаю, мы сможем выделить время для наших длинных историй.
– Разумеется.
Ольга говорила, а на ее лице постоянно была улыбка. Мне казалось невероятным, что эта женщина так великолепно может подавлять свои эмоции. Я, конечно, не спрашивал ее об этом, это было бы некорректно с моей стороны, однако спросить мне ее об этом очень хотелось.
– Вы сегодня прекрасно выглядите, – начал я издалека.
– Вам, наверное, удивительно, – уловила она сразу ход моих мыслей, – как я могу улыбаться, когда Клара находится в коме?
Она, не дожидаясь моего ответа, которого бы все равно не последовало, продолжила:
– Просто люди не виноваты, в том, что случилось со мной, и потом, я не люблю, когда меня жалеют, поэтому, я надеваю маску жизнерадостности. И, к тому же, я к этому привыкла за последнее время…, впрочем, это не важно. Вы меня так разговорили, Макс, что я вам чуть не сболтнула лишнего.
Тогда я пропустил мимо ушей ее последние слова, после которых она сказала, что я ее разговорил. Я был настолько очарован ее силой духа, что мне не терпелось сказать ей об этом.
– Я восторгаюсь вашим самообладанием, мне очень приятно, что нас свела судьба, пусть даже, нам пришлось оказаться друзьями по несчастью.
– Ну, к чему так пессимистически, нас судьба свела еще до этой аварии, как сегодня выяснилось.
– Точно, – ответил я, – я вдвойне рад тому, что мы с вами, теперь стали еще и партнерами.
– Взаимно, – сказала она.
Мы пожали друг другу руки, в знак положительно прошедших переговоров и вышли из кабинета. Ольгу дожидались компаньоны, а моя помощница, как могла, развлекала их во время нашего отсутствия.
Она у меня была молодец в этом плане, как, впрочем, и во всем остальном. Никогда не встречал более профессионального человека, чем она. Не смотря на то, что у нее был муж и трое детей, ей, с невероятной легкостью, удавалось совмещать воспитание детей с работой. А работа у нее была очень не простая. Тем более, что я не признавал нормированного рабочего дня, а ей, как моей правой руке, приходилось постоянно под меня подстраиваться. Невероятно, когда она все успевала. Самое интересное, что раньше я не задумывался об этом. Сегодня, проводив Ольгу, я впервые, поставил себя на место моей помощницы.
– Как вам удается терпеть меня столько времени? – спросил я у нее после ухода посетителей.
– Что вы? – она поднялась со стула, – вы не больны?
Если бы я не знал ее так хорошо, то подумал бы, что она надо мной смеется. Но я был уверен в искренности ее слов, поэтому ответил ей следующее:
– Нет, я совершенно здоров, просто вам, наверное, трудно совмещать и семью и работу.
– Вы хотите меня уволить? – встревожено спросила она.
– Помилуй бог, – отозвался я, – ни в коем случае, просто спрашиваю.
Она быстро успокоилась и объяснила мне, что у нее такая высокая зарплата, и это, конечно, ее вполне устраивает, что она готова находится на работе хоть круглосуточно. Тогда я спросил ее, как же ее дети. Она вполне спокойно ответила, что дети в полном порядке, так как за ними присматривает ее муж, который давно оставил работу и занимается сейчас домом. И дети с утра до вечера заняты делом. Ведь кто, как не родной отец, лучше любой няни, может найти занятие для детей. Она сказала, что он очень рад, что у нее такая высокооплачиваемая работа, что он может позволить себе такое счастье.
– Такое бывает? – спросил ее я.
– Да.
– И его все устраивает? – продолжал удивляться я.
– Вы что, шутите? Конечно. А кого бы это не устроило?
Я пожал плечами, боясь ее обидеть резким ответом, но, все же, промолчать я не смог:
– Меня.
– Ну, вас это понятно, – сказала она.
– Почему понятно?
– Да вы у нас исключение из правил, вы вообще человек особенный, про вас и говорить нечего.
– Вы думаете? А мне казалось, что я такой, как все.
– Это вам только кажется, простите за откровенность.
– Ничего, я сам начал этот разговор. И потом, мне интересно, чем же я отличаюсь от остальных.
– Я итак вам наговорила слишком много.
– Отвечай, когда шеф спрашивает! – попытался я изобразить гнев и засмеялся.
Она рассмеялась в ответ и спросила:
– А вы не обидитесь?
– А я когда – нибудь обижался?
Она задумалась, потом, ничего подобного не вспомнив, протянула:
– Не – а- а.
– Тогда говори.
– Ну, ладно. Вы настоящий трудоголик. Кроме работы вы вообще ничем не интересуетесь. Иногда создается такое ощущение, что вы хотите заработать все деньги мира.
Она говорила все это с таким серьезным выражением лица, что я не выдержал и снова рассмеялся.
– И это не смешно, – наконец, сказала она, – а грустно, что такой красивый мужчина все свое время занят работой.
У нее невольно вырвался комплимент, который не мог меня не порадовать.
– Спасибо, – сказал я ей, шутя, – а ты мне все это раньше сказать не могла? Я бы тогда раньше исправился, а то вон, сколько времени потерял.
– Да разве вам скажешь, и потом, когда? У вас, то встречи, то переговоры, мы с вами, так как сейчас, никогда и не разговаривали.
Она снова говорила серьезно, и меня снова пробрал смех.
– Вы все шутите, – махнула она рукой.
– Не сердись, – сказал я ей и скрылся в своем кабинете.
Я сел в свое кресло и снова стал крутить в руке ручку. Я проанализировал слова своей помощницы, потом подумал о предстоящей встрече с рыжеволосой девушкой. Правда, вскоре, мне это занятие надоело. В моей душе ничего не шевелилось при этих мыслях. Куда больше меня волновала завтрашняя встреча с Ольгой. Я сам не понимал, почему это происходит. Ведь я совсем не имел намерения за ней приударить или что – то в этом роде. Просто с ней мне было настолько интересно и, в то же время, просто общаться, что я готов был проводить часы за этим занятием. Не знаю, даже, что именно в ней меня так подкупало. То ли ее аристократические манеры, то
