Ночь с 27-го на 28-е была мрачной и не готовившей французам ничего хорошего. На рассвете маршал Массена долго не отдавал никаких распоряжений, а Ней и Рейнье обвиняли его то в неосторожности, то в нерешительности. Дошло до того, что главнокомандующему предложили признать свое поражение и отвести армию обратно в Испанию. Но Массена решительно «отверг это предложение, как недостойное армии и его самого». (14, с. 439)
К счастью вскоре сообщили, что англо-португальские части отступили от Бусако, и французы получили возможность «оккупировать большую часть Португалии от гор до самого моря». (8, с.140)
А. Егоров отмечает «фантастичность» сложившейся ситуации: «отступающая армия превосходно вооружена и в изобилии снабжена всем необходимым; к тому же она пользуется поддержкой местного населения. Об армии Массена ничего подобного сказать нельзя. Подвергаемые насилиям всякого рода, жители Португалии ненавидят оккупантов-французов. Сама армия князя Эслингского испытывает с каждым днем все более заметные трудности с продовольствием, фуражом для лошадей, боеприпасами». (8, с. 140)
30 сентября войска Веллингтона оставили Коимбру и двинулись по дороге на Лиссабон, а 1 октября в город вошли солдаты Массены и подвергли его трехдневному разграблению.
Оставив в Коимбре всех больных и раненых, 4 октября Массена также начал марш на Лиссабон. Движение французов сопровождалось постоянными налетами со стороны португальских отрядов, возглавляемых генералом Баселаром и полковником Трантом.
Так, например, отряд Транта 7 октября ворвался в оставленную основными силами французов Коимбру и устроил там настоящее побоище. Для охраны свыше четырех тысяч больных и раненых в городе было оставлено лишь около полутора сотен солдат-моряков так называемого 44-го экипажного батальона. Это представляется, по меньшей мере, странным, ибо моряки могли быть полезны Массене в бухте Лиссабона, но никак не в глубоком тылу в боях с пехотой и кавалерией противника. Французским морякам и нескольким сотням способных держать в руках оружие раненым солдатам и офицерам удалось укрыться за стенами монастыря, но сопротивление было бесполезным. Полагаясь на благородство и честное слово полковника Транта, который был британцем по национальности, французы сдались в плен. Но Трант не сдержал своего слова: множество пленных было перебито на месте, а остальные были эскортированы на север страны в Опорту, причем по дороге любой падавший или отбивавшийся от колонны француз жестоко избивался и добивался штыками.
Британский майор Уорр в своем письме от 20 октября 1810 г. пишет о предпринятом полковником Трантом маневре следующее: португальцы «взяли в плен около 5000 больных и раненых, 80 офицеров и целую роту морских пехотинцев императорской гвардии. Все, кроме приблизительно 200 человек достигли Опорту, где погрузились на корабли. Этот лихой маневр полностью уничтожил коммуникации противника на дороге в Испанию и распространил самый большой террор и тревогу во французской армии». (77, с.171–175)
Необходимо подчеркнуть, что в Опорту пленные французы в течение трех дней водились по улицам, оплевываемые и избиваемые местными жителями. Несколько возмущенных португальских офицеров и дворян отказались принимать участие в этом жестоком спектакле, на что Трант ответил, что «для возбуждения и поддержания народного энтузиазма все средства хороши». (50, с. 236)
* * *
Подводя итог португальской кампании 1810 г., В. Слоон писал: «Французы осадили сильную пограничную крепость Альмейду, которая сдалась
в начале сентября месяца. Веллингтон вынужден был после того отступать, причем выказал большую распорядительность и, между прочим, успешно отразил 27-го сентября, под Бусако, нападение, произведенное на его арьергард. Массена продолжал, однако, и после того теснить отступавшую английскую армию до тех пор, пока не оказался 9-го октября неожиданно для самого себя перед неприступной укрепленной позицией под Торриш-Ведрашем, давно уже подготовленной Веллингтоном для того, чтобы прикрывать Лиссабон». (20, с. 372)
Как видим, американец В. Слоон считает события при Бусако не генеральным сражением, в котором с двух сторон приняло участие свыше ста тысяч человек, а всего лишь успешным отражением англичанами незначительного такого («между прочим») нападения на свой арьергард.
Впрочем, французы, и сними трудно не согласиться, придерживаются иного мнения.
Бои вокруг Собрала
Пройдя Лейрию, 9 октября французская армия подошла к Аленкеру, где закрепился сильный англо-португальский отряд. Кавалерия авангарда попыталась обойти позиции противника, а батальон легкой пехоты ударил в штыки и ворвался в город. Противник отступил. Войска генералов Рейнье и Монбряна стали преследовать его в направлении Вила-Франка, а войска Жюно — в направлении Собрала.
Жюно настиг отступающих недалеко от Собрала. Неожиданно, получив подкрепления и доведя свою численность почти до 10 тыс. чел. англичане перешли в контратаку. Упорный бой длился до самой ночи. В результате Собрал был все же захвачен, а дивизия генерала Клозеля, начавшая было преследование, но лишенная поддержки артиллерии, вернулась назад в город. Ночью британцы окопались в деревушках вокруг города и приготовились к новому сражению.
Рано утром 10 октября Жюно двинул вперед войска Солиньяка. 15-й линейный полк вновь предпринял штыковую атаку, захватив много пленных.
Отряды французской кавалерии наводнили долину реки Тежу. Опасаясь быть окруженными, британцы вновь отступили. 8-й корпус прочно закрепился в районе Собрала, а 2-й корпус — в районе Вила-Франки.
Противостояние двух армий у Торриш-Ведраша
В дальнейшем Веллингтон, поняв опасность противостояния на открытой местности, предпринял в точности тот же маневр, что и генерал Жюно в 1808 г. после сражения при Вимейро — в полном боевом порядке он отошел на заранее подготовленные, практически неприступные позиции к Торриш-Ведрашу в 20–40 км к северу от Лиссабона.
Эти оборонительные позиции протянулись от океана до широкого залива в устье реки Тежу. Для строительства был выбран отличный район в южной части провинции Эстремадура, отмеченный в свое время еще французским полковником-инженером Венсаном, когда в Лиссабоне стояла армия Жюно, а также военным топографом майором Баррейрушем и бригадным генералом Невеш Коштой.
Район этот представлял собой естественный вытянутый с севера на юг полуостров, который при условии отделения его от остальной территории Португалии рядом укреплений мог превратиться в неприступный плацдарм, защищающий Лиссабон, с удобным местом для подхода резервов со стороны моря.
Оборонительные линии Торриш-Ведраш Уэлльсли отдал свой приказ о создании оборонительных укреплений в октябре 1809 г., и в продолжение одиннадцати месяцев весь этот район стал огромной шумной строительной площадкой. Целая армия рабочих заполнила этот красивейший край.
Строительство проходило с ноября 1809 г. по сентябрь 1810 г. под строгим присмотром британцев: руководил работами полковник Флетчер, с ним вместе работали 18 офицеров и 150 сержантов английской армии.
Стоимость работ составила примерно 100 тыс. фунтов, что является одним из наиболее дешевых капиталовложений в подобные проекты в военной истории. (58)
Первая линия укреплений протянулась от города Вила-Франка на востоке через Торриш-Ведраш до побережья на западе. Длина первой линии составляла 46 километров. Вторая линия укреплений проходила параллельно первой, но в 13 км южнее. Ее длина составляла 39 км, и проходила она от Повон-де-Санта-Ириа до Рибамара через Монташике чуть севернее монастыря Мафра.
Третья линия составляла оборонительный периметр в месте возможной высадки войск на южном побережье в районе Сан-Жулиан-да-Барра в 40 км к югу от второй линии и в 8–9 км от западной окраины Лиссабона — Белемскои башни. Длина третьей линии была равна 3 км.
Все строения, дороги, деревья и плантации оливок в районе оборонительных линий были уничтожены, чтобы не предоставлять никакого потенциального укрытия наступающим. Реки и ручьи были перегорожены плотинами и подготовлены для немедленного затопления земель перед укреплениями. Как отмечал в своих «Мемуарах» генерал Марбо, «ни маршал Ней, который провел целый год в Саламанке, ни Массена, полгода готовящийся к походу в Португалию, не имели ни малейшего понятия о проведении этих огромных работ! Генералы Рейнье и Жюно тоже ничего об этом не знали». (14, с. 445)
Оборонительные линии, получившие название линий Торриш-Ведраш, представляли из себя цепи фортификационных сооружений: редутов, длинных рядов искусственных рвов и валов, траншей и наблюдательных пунктов. Укрепления были оборудованы морскими системами быстрой передачи сообщений. Здесь было предусмотрено все, что необходимо для того, чтобы жить и сражаться.
