Оборонительные линии, получившие название линий Торриш-Ведраш, представляли из себя цепи фортификационных сооружений: редутов, длинных рядов искусственных рвов и валов, траншей и наблюдательных пунктов. Укрепления были оборудованы морскими системами быстрой передачи сообщений. Здесь было предусмотрено все, что необходимо для того, чтобы жить и сражаться.
Оборонительные линии Торриш-Ведраш протянулись более чем на 80 км и состояли из 152 блокгаузов с позициями примерно на 600 орудий. Размер редутов варьировался: некоторые могли вместить в себя лишь 50 чел. и 2 орудия, другие — до 500 чел. и 6 орудий. (58) Первые редуты были сооружены в форме звезд. Несколько мельниц, стоявших в этом районе, также были переоборудованы в редуты. Блокгаузы соединялись между собой глубокими рвами и валами, оборудованными огневыми точками.
По данным Э. Джексона, непосредственно укрепления были заняты бойцами португальской милиции (около 25 тыс. чел.), испанцами (8 тыс. чел.) и артиллеристами и солдатами британского флота (около 2500 чел.), сам же Веллингтон мог держать свою почти 60-тысячную англо-португальскую армию за линиями, имея возможность быстро перебросить ее на тот или иной участок в зависимости от направления возможной атаки противника. (54)
По некоторым данным, у Веллингтона в распоряжении имелось 36 тыс. португальских регулярных войск, 35 тыс. британских солдат и офицеров, 8 тыс. испанцев и примерно 60 тыс. чел. португальской нерегулярной армии.(58)
По данным Ж. Бельмаса, у Веллингтона после получения подкреплений из Лиссабона и из Англии (в устье Тежу стояло 20 британских линейных кораблей и от 300 до 400 транспортов) стало 130 тыс. чел., из которых регулярные войска составляли более 70 тыс. чел.(32, с.134)
Союзная армия отошла за линии Торриш-Ведраш 10 октября 1810 г.
Французы (примерно 65 тыс. чел.) подошли к оборонительным линиям 14 октября. Массена занял позиции между Сантаремом и Риу-Майор. 2-й корпус, образовывавший левое крыло, занимал, как мы уже говорили, Вила-Франку, корпус Жюно стоял в Собрале, занимая своей кавалерией Алвенти, 6-й корпус находился на правом фланге между Виллановой и Отой, кавалерия Монбрёна охраняла тылы армии, в Сантареме был организован главный склад. Дивизия Луазона была расположена между Собралом и Аленкером, где находился генеральный штаб и все административные службы армии.
12 октября армия Массены окончательно заняла предписанные приказами позиции. Велингтон оказался заблокированным в треугольнике между океаном, заливом Тежу и линиями укреплений.
Адъютант маршала Массены Пеле утверждал, что весь внушительный вид укреплений говорил о том, что французы не могли атаковать линии Монташике с тем, что осталось от их армии. «Даже если бы мы взяли какой-то участок линий, у нас бы не осталось достаточного количества людей, чтобы занять Лиссабон». (54)
Вид на укрепления к северо-востоку от Торриш-ВедрашаДве армии встали в прямой видимости друг у друга и простояли так, изредка беспокоя аванпосты незначительными перестрелками, более пяти месяцев. Американец В. Слоон отмечал, что «в продолжение зимы французские и английские войска удерживали занятые ими позиции, единственно лишь благодаря чуть не гениальной талантливости своих полководцев». (20, с. 373)
Француз Ж. Тюлар в своих суждениях более жесток к своим соотечественникам и категоричен: «Массена предпринял наступление на Лиссабон, однако ему пришлось познакомиться с португальской тактикой «выжженной земли», а затем — с фортификационными рубежами Торриш-Ведраш. «Любимец победы» топтался на месте вплоть до марта 1811 года». (27, с. 332)
Французы ждали помощи из Франции, но Наполеон, недавно вторично женившийся и поглощенный семейными заботами, «не выслал Массене подкреплений, которых требовал этот маршал». (20, с. 373) При этом, действовавший в Испании маршал Сульт также не поддержал армию Массены и, вопреки имевшимся инструкциям, сначала занялся вялой осадой Кадиса, а затем (после резкого выговора Наполеона) двинулся на север и занял Бадахос. Но не более того. «Соединиться с армией Массены он все-таки не пожелал». (20, с. 372)
Массена постоянно жаловался на бедственность своего положения и просил помощи. Так, например, в письме начальнику генерального штаба маршалу Бертье от 29 октября 1810 г. он писал: (32, с. 453)
«Мое положение трудное, и я повторяю, что атака трех линий укреплений и противника, вдвое более многочисленного, чем я, и имеющего все необходимые средства, не кажется мне полезной для решения задачи, поставленной Его Величеством. Я принял решение перейти к обороне и жду указаний Его Величества».
Действительно, обойти позиции англичан было невозможно. Атаковать их с фронта — также невозможно, это значило бы повторение битвы при Бусако, но с еще более тяжелым результатом в плане людских потерь.
Но никакой помощи Массена так и не получил. Характерным примером ответа от Бертье является такое его письмо Массене: (32, с. 495)
«Ваша задача была сложной. Она будет еще более сложной, но и более славной для вас. В вашей нынешней ситуации вам очень важно проявить максимум энергии… Слава Франции и ваша слава находятся у вас в руках».
Короче говоря, «спасение утопающих — дело рук самих утопающих». Трудно подсчитать, сколько раз наполеоновские армии оказывались в подобном положении…
«В течение шести недель упрямый маршал не сходил с места, рассчитывая на то, что англичане в конце концов покинут свои неприступные позиции и сразятся с ним в открытом бою. Но британские джентльмены не собирались выбираться из своих надежных укрытий. Времена, когда противники, выстроившись друг перед другом в линию, любезно предлагали неприятелю дать первый залп, безвозвратно прошли». (8, с. 142)
Осень и зима в тот год был и очень дождливым и, реки разлились и образовали естественные непроходимые препятствия. Грязь затрудняла передвижения войск и обозов. Начались болезни и проблемы с продовольствием.
Генерал Марбо впоследствии вспоминал: «Погода была ужасной, дороги превратились в потоки воды, что крайне затрудняло далекие экспедиции за продовольствием, особенно за фуражом. Однако присущая французам веселость не покидала нас. В каждом лагере устраивали сборища, в которых играли комедии. В костюмах недостатка не было, так как в брошенных домах оставались полные гардеробы португальских дам». (14, с. 453)
Комедии — комедиями, но надо было что-то делать, не стоять же так двум армиям друг против друга вечно.
Ирландский Легион
Так называемый Ирландский Легион был создан 31 августа 1803 г. в Бресте в преддверии планировавшегося вторжения французских войск в Ирландию. Целью создания Легиона была подготовка квалифицированных офицеров для руководства освободительным движением ирландцев против британского владычества. Этим самым Наполеон преследовал три главных цели: во-первых, армия вторжения квалифицировалась бы ирландцами как освободительная, а не как захватническая; во-вторых, для вторжения потребовалось бы меньшее количество французских войск; в-третьих, участие ирландцев во вторжении сделало бы его более эффективным и оттянуло бы большее количество британских войск с других участков планировавшихся боевых действий.
Однако из-за подавляющего преимущества англичан на море (особенно после поражения французского и испанского флотов при Трафальгаре в 1805 г.) вторжение в Ирландию стало невозможным. Но Легион был создан, и вложенные в него средства нужно было отрабатывать.
Солдаты Ирландского Легиона носили стандартную униформу образца французской легкой пехоты. Их мундиры были зеленого цвета, воротники, отвороты, обшлага — желтого, панталоны, перевязи и жилеты — белого, гетры — черного. Карабинеры имели красные плюмажи и шнуры на киверах, красные эполеты и красные гранаты на отворотах фалд. Вольтижеры имели зеленые шнуры на киверах, желтые плюмажи с зеленым окончанием, зеленые эполеты с желтым полукругом и зеленые рожки на отворотах фалд. У егерей шнуры на киверах были
белые, а плюмажи — зеленые. Кивера были украшены ромбовидными бляхами с императорским орлом. Пуговицы у офицеров были позолоченны, а у прочих чинов — латунные. Полк имел свое знамя и орла, На знамени была изображена большая золотая арфа и девиз «Независимость Ирландии». С другой стороны на знамени было написано: «Наполеон Император французов Ирландскому Легиону».
С декабря 1803 г. по сентябрь 1804 г. командиром Ирландского Легиона был Бернард Мак-Шихи, с сентября 1804 г. по август 1809 г. — Антуан Петтрецоли, а с августа 1809 г. по май 1810 г. — Вилльям О'Мира.
