Сражение разгоралось. Французы беспрестанно атаковали, англичане держались твердо. Огонь усиливался все больше. Непрерывные атаки англо-португальских позиций не обеспечили французам желаемого результата.
Сражение стало походить на поединок двух остервенелых и измученных боксеров, истекающих кровью и ничего уже не видящих вокруг себя. Удар следует за ударом, а сил отходить или уворачиваться уже не осталось. Победителем будет тот, кто не упадет первым.
Сэр Уэлльсли, восторженный, но внешне бесстрастный, верхом на коне, не трогаясь с места, весь день простоял на своем наблюдательном пункте на одной из самых высоких точек горного массива. Сейчас на этом месте находится памятная каменная плита, на которой выбит следующий текст: «Командный пункт маршала генерала Артура Уэлльсли, герцога Веллингтона, главнокомандующего англо-португальскими войсками в битве при Бусако, состоявшейся 27 сентября 1810 года».
Все это время пехота Жюно стояла в резерве совершенно неподвижно. Сам генерал нервно прохаживался взад и вперед, а угрюмое лицо его выражало досаду и злость. Он знал, что именно так и получится, когда Массена поставил его здесь. Позднее Жюно писал: «Мои не сделали ни одного выстрела». (3, с.191–192)
Как и большинство упрямых людей, вынужденных подчиняться помимо своей воли, герцог д'Абрантес всю вину за свою бездеятельность намеревался возложить на Массену и сейчас обдумывал, как бы поэффектнее это сделать. Тут-то к нему и подскакал адъютант командующего с приказом выходить в обход левого фланга в тыл противника.
Действительно, осознав невозможность прямого прорыва, опытный маршал Массена, продолжая имитировать фронтальные атаки, отправил часть своих войск, включая корпус Жюно и кавалерию Монбрёна, в обход левого фланга англо-португальской армии по дороге через Мортагуа и Бойалву.
На дороге, ведущей из Бойалву в Коимбру и проходившей в 5 км позади основных левофланговых позиций Веллингтона, у англичан у деревни Меальяда стояла лишь горстка пехотинцев и кавалерийский резерв.
Обходной маневр французов получился очень эффективным и своевременным. Для войск Уэлльсли возникала реальная угроза быть отрезанным от дороги через Помбал и Лейрию на Лиссабон и сброшенным в бурные воды Мондегу.
Англичане и португальцы, руководимые «железным герцогом», поняв грозившую им опасность, начали спешно оставлять свои позиции на склонах горного массива Бусако и на другой день (28 сентября) медленно и организованно начали отступление на юг к Торриш-Ведрашу.
Если в самом сражении 27 сентября отличился и пострадал генерал Рейнье, о котором Лаура д'Абрантес впоследствии написала, что «прежде всех войска генерала Рейнье получили в этом месте мученический венок» (3, с. 212), то день 28 сентября был днем Жюно. Жюно активно наседал и гнал отступающих англичан до самой Коимбры. Бои Жюно с английским арьергардом в Коимбре и Кондихесе были успешными.
Всего корпус Жюно потерял со дня вступления в Португалию (с 16 сентября по 1 ноября) свыше 2500 чел., из которых 400 погибло в Коимбре в боях с английским арьергардом и около 200 — при взятии дивизией Клозеля крепости Собрал, 600 — было разбросано по госпиталям, 127 — попало в плен и около тысячи пропало без вести и отстало от армии. (3, с. 216)
Адъютант Жюно Прево был ранен в руку при Бусако, а храбрый граф Экорш де Сент-Круа (герой Эсслинга и Ваграма), собственно и нашедший обходной путь и решивший исход сражения при Бусако, был убит 12 октября случайно срикошетившим от скалы ядром на берегу Тежу в Аленкере.
Сражение было окончено и его, судя по результату (а именно — по всем без исключения оставленным позициям) вполне можно было бы отнести к победам французского оружия на Пиренейском полуострове, если бы не было таких гораздо более блестящих побед, как взятие Ланном Сарагосы, уничтожение Сюше армии Блэйка под Валенсией, разгром армии Кастаньоса под Туделой, кавалерийский прорыв в ущелье Сомо-Сьерра, взятие Мадрида и т.д.
Атака «касадорес» при Бусако. Музей Бусако При этом потери французов в сражении при Бусако составили около 5 тыс. чел. убитыми и ранеными, их противник потерял примерно 1300 чел., что и неудивительно — потери наступающих всегда превосходят потери обороняющихся, тем более, если сражение происходит на крутых горных склонах.
В специальной брошюре «Битва при Бусако», подготовленной португальскими авторами, указана точная цифра англо-португальских потерь — 1269 чел. При этом отмечается, что потери англичан составили 636 чел., а потери португальцев — 633 чел., из которых 96 было убито и 511 ранено. Среди высшего командного состава был тяжело ранен у Санту-Антониу-ду-Кантару лишь бригадный генерал Шампалимо. (68, с. 39) Кроме того, были убиты майоры 45-го пехотного полка Вилльям Смит и 88-го пехотного полка Джон Силвер.
Потери французов оцениваются этими авторами в 4600 чел., из которых 2043 чел. из корпуса Рейнье и 2455 чел. из корпуса Нея. Было убито и ранено 4 генерала, 5 полковников и 189 офицеров. (68, с. 40)
По данным Р. Шартрана, потери союзников при Бусако составили 1252 чел., в том числе 200 чел. убитыми, 1001 чел. ранеными и 51 чел. попавшими в плен и пропавшими без вести. (38, с. 83) Потери французов в 2-м и 6-м корпусе составили 4498 чел., в том числе 522 чел. убитыми, 3612 чел. ранеными и 364 чел. попавшими в плен и пропавшими без вести. Кроме того, в других французских частях потери составили еще около 100 чел. Итого общие потери французов составили около 4600 чел. (38, с. 80)
Португальская линейная пехота атакует позиции французской армии при Бусако. Музей Бусако По данным А. Пижара, потери французов составили 521 убитыми и 3600 чел. ранеными, потери англо-португальской армии — 1500 чел. убитыми и ранеными. (82, с. 8)
По данным Ж. Бельмаса, потери французов составили 1800 чел. убитыми и около 3 тыс. чел. ранеными. (32, с.131)
Из высшего командного состава французов были ранены генералы Симон (истекающий кровью, он был взят в плен и во Францию вернулся лишь в 1814 г.) и Мокюн (ранен дважды) и Мерль (ранен картечью в руку). Также был тяжело ранен генерал Фуа. Следует отметить, что храбрый Максимильен Фуа участвовал во всех трех походах в Португалию и во всех них он проливал кровь (он был ранен при Вимейро, в Браге и при Бусако). Генерал Жан-Франсуа Грэндорж был смертельно ранен при штурме Санту-Антониу-ду-Кантару. До этого этот 40-летний генерал, без перерывов воевавший с 1791 г., был ранен не менее девяти раз, и все ничего, но на этот раз не повезло.
Как видим, французы потеряли убитыми и ранеными не четыре, а пять генералов.
«По словам автора монографии о битве при Бусако Дональда Д. Ховарда, в сражении 27 сентября французы потеряли 515 человек убитыми, 3600 человек ранеными, 364 человека пленными. Таким образом, общее число потерь составило 4480 человек. Армия Веллингтона понесла потери, равные 1252 человека. (200 человек убитыми и 1052 человека ранеными)». (8, с. 159)
В своих «Мемуарах» генерал Марбо оценивает потери французов при Бусако в 5 тыс. чел., из них 250 офицеров. Среди убитых он называет полковников Жозефа Мёнье из 31-го полка легкой пехоты и Жозефа Ами из 6-го полка легкой пехоты, среди раненых — двух полковников и 13 командиров батальона. «У неприятеля, защищенного возвышающейся позицией, потерь было меньше. Англичане признали, однако, что из строя было выведено 2300 человек». (14, с. 438)
Капитан Марсель из 69-го линейного полка в своих «Мемуарах» писал:
«Этот фатальный день стоил Португальской армии 10000 человек; один лишь 69-й полк потерял 60 человек убитыми и 500 человек ранеными, из которых 26 были офицерами. Однако в рапорте главнокомандующего этот убийственный день был представлен простой перестрелкой, служившей лишь для того, чтобы позабавить англичан в то время, как наша армия обходила их справа». (81)
«Несмотря на бедственную для французов войну на Пиренейском полуострове, отличительные черты французского характера проявились там, в некоторых отношениях, в более ярком свете, чем где бы то ни было. Рассказ Марбо про молодую красавицу маркитантку 26-го полка, которая, после дела под Бусако, бесстрашно прошла сквозь линию английских постов, чтобы облегчить страдания бригадного своего командира, генерала Симона, взятого там в плен, и вернулась со своим ослом сквозь эту же цепь к французским передовым войскам, одинаково делает честь геройскому альтруизму французов и рыцарской вежливости англичан, не позволивших себе нанести оскорбление женщине». (20, с. 374)
Ночь с 27-го на 28-е была мрачной и не готовившей французам ничего хорошего. На рассвете маршал Массена долго не отдавал никаких распоряжений, а Ней и Рейнье обвиняли его то в неосторожности, то в нерешительности. Дошло до того, что главнокомандующему предложили признать свое поражение и отвести армию обратно в Испанию. Но Массена решительно «отверг это предложение, как недостойное армии и его самого». (14, с. 439)
