Практически любая конфликтная ситуация, вызванная нарушениями трудовых прав работников, непосредственно или косвенно являвшаяся следствием проводившихся в стране экономических реформ, противопоставляла стремления профсоюзных организаций целям и задачам, стоявшим перед советами трудовых коллективов. Избегая в данном случае излишних подробностей, приведём сугубо отвлечённый, обобщающий, но очень типичный для того времени пример различного подхода к одной и той же проблеме обеих этих структур, одновременно представлявших интересы трудящихся, допустим, реструктуризируемого производственного объединения:
1) профсоюзы зачастую выражали категорическое несогласие с социально недостаточно обеспеченным сокращением численности или штата работников какого-либо градообразующего производственно-хозяйственного объединения, пусть даже вызванные необходимостью его технического перевооружения. Причём их позиция подкреплялась доводом, что трудовое законодательство страны не в полной мере учитывало особенности труда, сложность трудоустройства при проживании в географически удалённых зонах, где государственные градообразующие промышленные предприятия и объединения являлись естественным образом основными, а иногда и единственными нанимателями рабочей силы на территориях их месторасположения. В связи с этим профсоюзы справедливо и настойчиво ставили вопрос об усилении материальной ответственности работодателя в случае проведения сокращения численности или штата работников, что обязательно отражалось в коллективном договоре, заключавшемся представителями трудящихся с руководством производственно-хозяйственного объединения;
2) совет трудового коллектива этого же градообразующего производственнохозяйственного объединения, отстаивавший интересы всех без исключения трудящихся, включая руководителей, зачастую поддерживал сокращение численности или штата работников, единственно настаивая на обязательном соблюдении требований правовых норм действовавшего трудового законодательства. При этом аргументация строилась на основе того, что указанные мероприятия направлены на оптимизацию производственных затрат, формирующих себестоимость единицы готовой продукции. Это позволяло за счёт снижения суммарного количества производственных затрат, сохраняя на прежнем уровне объём выпускаемой готовой товарной продукции, добиваться при прежних доходах роста прибылей объединения, что предполагало выплату премиальных оставшимся работникам, а также закладывало основу для последующего роста абсолютных значений их заработной платы. В этой связи совет трудового коллектива, разумеется, никак не был заинтересован предпринимать активные действия, направленные на усиление материальной ответственности фактически не только руководства объединения, а всего трудового коллектива перед теми работниками, которые подлежали увольнению по сокращению численности или штата, то есть перед теми, кто реально покидал трудовой коллектив.
И в одном, и в другом случае имела место защита интересов трудящихся. С одной лишь принципиальной разницей. Профессиональные союзы защищали права работников как остававшихся на производстве, так и подлежавших сокращению, не особенно беря в расчёт интересы работодателя — руководства предприятия. Совет же трудового коллектива исходил из необходимости защиты интересов всего трудового коллектива, остававшегося работать на производстве, включая и руководство предприятия, не слишком заботясь о работниках, кто в результате сокращения численности или штата объединения переставал входить в состав его трудового коллектива.
Не вызывает сомнений, своим союзником скорейшего проведения экономических реформ, направленных на осуществление смены (перестройки) социалистической модели производственно-хозяйственных отношений на капиталистический лад, государственная власть изначально видела не профсоюзные организации, а совет трудового коллектива — игрушку, «китайского болванчика», беспримерно послушного рукам «демократизаторов» всей страны.
Совет трудового коллектива автоматически терял всякую актуальность своего существования, переставал быть представительным органом трудящихся, как рабочих, так и их руководителей, являвшихся полноправными работодателями, сразу же по завершению приватизации государственного предприятия или объединения, на котором функционировал этот совет трудового коллектива (!).
После полной приватизации любого государственного предприятия или объединения, предварительно реорганизованного, как правило, в открытое акционерное общество, его реальным (генеральным) работодателем становился частный собственник (группа собственников), ставший обладателем контрольного пакета акций компании, разумеется, никоим образом не входивший в состав трудового коллектива. Всё вставало на свои места: интересы людей труда продолжали представлять и защищать профсоюзы, а интересы частного капитала — менеджеры, нанимаемые капиталистом для управления текущей деятельностью компании.
Наверняка всё проходило бы несколько иначе, если бы страна пошла не по пути революционного отрицания и разрушения старого, а — эволюционного преобразования, оставляя всё лучшее от старого миропорядка и постепенно привнося в него нечто новое, прогрессивное, отвечавшее идеям демократии и прогресса. Вот тогда пригодился бы и огромный организаторский потенциал профсоюзных организаций, последовательно, этапами перенимавших всё лучшее, что есть в профсоюзных движениях развитых капиталистических стран мира.
Сегодня можно всего лишь констатировать, в 1988 году Генеральный секретарь Коммунистической партии СССР Михаил Горбачёв случайно или преднамеренно забыл ленинское предупреждение, что, «если подойти к профсоюзам неправильно, это погубит Советскую власть», в итоге Советская власть действительно перестала существовать в исторически судьбоносном для народов Советского Союза 1991 году. После чего, правда, не только не улучшилась жизнь абсолютного большинства граждан бывшего Союза ССР, сумевших выжить в многочисленных межнациональных конфликтах, но также и темпы экономического развития некогда братских союзных республик во многом до сих пор оставляют желать лучшего! В то время как за последние полтора десятка лет верные идеям марксизма жители Поднебесной (китайцы), постепенно и эволюционно приобщившиеся к товарно-денежным капиталистическим отношениям, во многом не только догнали, но и перегнали тех, с кого они ещё недавно брали пример, как надо жить, работать и учиться по-ленински!
Выходит, правду жизни стоило бы поискать не на зазнавшемся Западе, а на мудром Востоке, ведь вся прогрессивная история человечества успешно развивалась как раз с Востока на Запад, а не наоборот!
1.4. Анализ опроса членов трудового коллектива государственного промобъединения Норильский комбинат по выбору ими варианта приватизации Российского государственного концерна «Норильский никель»
На этой пессимистичной ноте вернёмся к событиям, последовавшим за изданием приказа по Российскому государственному концерну «Норильский никель» за№ КН-10 от 31 августа 1992 года «О проведении собраний в структурных подразделениях предприятий концерна для сбора подписей на выбор варианта льгот при акционировании концерна «Норильский никель».
Совет трудового коллектива государственного объединения Норильский комбинат, осознавая, что он вправе представлять интересы более чем стачетырнадцатитысячного коллектива трудящихся в соответствии со статьёй 235 со значком один Кодекса законов о труде РСФСР, являясь «полноправным хозяином на предприятии», принял решение за № 207 от 14 сентября 1992 года. Последнее буквально через день, 16 сентября 1992 года, было опубликовано на страницах местного периодического печатного издания — газеты «Заполярная правда».
Из указанного решения, увидевшего свет ещё до начала самого процесса сбора подписей в поддержку какого-либо из трёх вариантов приватизационных льгот, следовало, чтоСовет трудового коллектива государственного объединения Норильский комбинат счёл все предложенные Государственной программой приватизации варианты приватизационных льгот неприемлемыми. Далее следовала информация о направлении в адрес Верховного Совета и Правительства России требования о передаче собственности государственного объединения Норильский комбинат в полное хозяйственное ведение его трудового коллектива.
В общем-то, это полностью соответствовало положению вещей того времени, исходя из пропитанных демократическими идеями социалистического самоуправления норм права Кодекса законов о труде РСФСР, по которым трудовой коллектив комбината, не являясь собственником промобъединения, считался его полноправным хозяином. Перестроечная пропаганда способствовала тому, что Совет трудового коллектива государственного объединения Норильский комбинат, во многом состоявший из тех же руководителей и ведущих управленцев комбината, позволил себе надеяться на более основательное закрепление за собой на будущее прав на средства производства и природно-сырьевую базу этого промобъединения.
