Кантор не заставил себя долго ждать. Он закрутил хвостом, давая понять хозяину, что тут прошел подозрительный человек.
Сержанту пришла в голову одна любопытная мысль. Он решил проверить свою догадку. Опустился на колени и попытался передвигаться на четвереньках. След остался такой же, как тот, который он перед этим рассматривал.
«Хитер», — подумал Чупати о нарушителе и тут же, довольный собственной смекалкой, улыбнулся.
— Докладываю: след человека. Мною обнаружены в лупу даже волокна с его одежды, — доложил Чупати подполковнику.
Пограничники с недоверием посмотрели на сержанта.
— Нарушитель прошел через полосу на четвереньках, — сказал Чупати и, встав на четвереньки, прошел по вспаханной полосе параллельно следам, оставшимся от нарушителя.
— А ведь верно! Молодец сержант! — обрадовался начальник погранзаставы. — И вы в состоянии пойти по этому следу со своей собакой?
Чупати, немного подумав, ответил:
— К сожалению, с момента нарушения границы прошло слишком много времени, но надо попытаться.
— Если найдете нарушителя, представлю вас к правительственной награде, — пообещал подполковник.
— Слышал, Кантор, что нам с тобой обещают? — шутливо сказал сержант собаке и приказал: — Кантор! След! Ищи!
Кантор взял след и шел по нему километров пять, пока не привел хозяина к остановке автобуса, у небольшого пограничного села. Автобус отсюда несколько раз в день отходил в небольшой промышленный городок. Чупати полагал, что именно там и следует искать нарушителя границы.
Наступил вечер, и Чупати решил переночевать в радиофургоне, который стоял на берегу быстрой речушки.
Утром, часов в пять, Кантор начал ворочаться. Чупати отдернул занавеску и выглянул в окно. Машина стояла на опушке парка. Кантор настойчиво просился наружу.
— Не терпится тебе, дружище? — проговорил сержант и, взяв поводок на руку, пошел вслед за собакой.
— Если меня будут искать, я в парке прогуливаюсь, — бросил Чупати радисту.
Парк был хорошо ухожен и делился речной протокой на две части. Кантор побежал к горбатому деревянному мостику. Погуляв с полчаса, они возвращались обратно, но тут их остановил садовник, который утверждал, что видел на одной из скамеек какого-то подозрительного типа. Садовник показался сержанту самодеятельным детективом, склонным поиграть в погоню за шпионом.
Кантор не спеша обнюхал скамейку, на которой, по словам садовника, сидел подозрительный тип, и повел хозяина на берег реки, заросший густым ивняком. Дорожка привела к городскому пляжу. Вдруг шерсть на Канторе встала дыбом, Чупати невольно схватился за пистолет. Из кустов навстречу сержанту вышел пожилой мужчина. В руках у него были металлические ножницы, которыми он срезал ивовую лозу. Он стал отбиваться от собаки пучком лозы.
— Перестаньте махать прутьями, собака вас не тронет, — сказал сержант мужчине.
Кантор снова стал нюхать землю и повел хозяина к заболоченному участку, оставив незнакомца с ножницами в покое. Вскоре Кантор вывел Чупати к фруктовому саду, обнесенному забором из рейки. Через отворенную калитку вошли в заброшенный двор. Пес прошел к пристроенному к дому сарайчику.
Чупати вынул пистолет. Толкнул дверь, она заскрипела ржавыми петлями. Послышалось шлепанье чьих-то ног.
— Стой, стрелять буду! — крикнул Чупати.
— Что такое? — спросил вдруг женский голос. — Кого вам нужно?
— Есть здесь кто-нибудь из посторонних?
— Нет никого. А кто тут может быть?
Чупати почему-то не понравился ответ женщины и ее поведение, хотя ничего особенного он не заметил.
— А где ваш муж? — поинтересовался сержант.
— Я уж пятнадцать лет вдовая.
— Дети есть?
— Есть. На заводе работает сын.
— В сарае у вас ничего не пропадало?
— Вроде ничего. Не знаю. Коза у нас там…
— Так-так… — Чупати пошел к выходу.
В углу сада, около грушевого дерева, Кантор свернул направо и по тропке повел хозяина к паромной переправе.
На берегу реки след кончился. Пришлось ни с чем вернуться к радиофургону.
— Здесь без меня ничего не произошло? — поинтересовался Чупати у радиста.
— Ничего. Полная тишина.
Чупати присел на скамейку в парке. На душе было неспокойно, а понять причины этого беспокойства сержант не мог.
— Старший сержант, вы уже завтракали? — крикнул Чупати радист, не выходя из машины.
Чупати покачал головой и, встав, не спеша направился к грузовику, на котором находился повар.
В это время в домике, где только что побывал Чупати, разыгралась такая сцена.
Мать с тревогой посмотрела на сына, сидевшего за столом, и подумала: «Родного сына не вижу по полгода. Как он изменился…»
— Ну что ты на меня смотришь? — спросил сын.
— Так… — неопределенно ответила мать.
— Скоро кончится наша бедность. Будут деньги.
В голосе сына прозвучали нотки самодовольства.
— Ничего мне не надо, лишь бы ты был дома. А ты все ездишь. Не уезжай ты больше в этот Будапешт. Здесь на заводе прекрасно можно работать.
— «Здесь на заводе»! — недовольно передразнил парень. — А что тут хорошего? Я не понимаю, как ты можешь тут работать? — произнес он вслух, а про себя подумал: «Ну что ж, пусть думает, что я действительно был в Будапеште и работал там на заводе. Если бы она знала, какая у меня „работа“…»
— А чего тут не понимать? — спросила мать.
— Когда-то мы жили совсем по-другому. Я помню нашу квартиру. Неужели ты забыла ту жизнь? А сейчас работаешь, как лошадь. Думаешь, я не помню последнюю волю отца? Почему ты ее не выполнила? Почему мы не уехали на Запад?
— Янчи, сынок, не говори так… — простонала мать.
— Почему я должен страдать? — В голосе сына зазвучали нотки ненависти.
— Мы же здесь родились…
— Какая глупость!
— Господи! — забеспокоилась женщина. — Уж не собираешься ли ты снова меня покинуть? Полгода не был, приехал на несколько дней и снова… Я не сержусь. Ты только пиши. И не делай глупостей, сынок. Я так рада, что тебя снова взяли на завод. У тебя хорошая специальность, и, если ты годика два как следует поработаешь на нашем заводе, тебя могут послать в университет…
— Неужели ты это серьезно говоришь?
— Боюсь я за тебя, сынок, — совсем тихо проговорила мать.
— Чего ты боишься? — спросил сын.
— За тебя боюсь. Сердце у меня не на месте. Скажи, ты ничего не натворил?
— О чем ты говоришь? — Сын подозрительно посмотрел на мать.
— Утром, вскоре после того как ты ушел из дому, к нам во двор приходил полицейский с собакой. В сарай хотели зайти.
