— Что это? — Гиацинта с недоумением перевела взгляд с содержимого тарелки на Джапонику. — Это просто жидкая похлебка какая-то!
Цинния демонстративно отодвинула тарелку.
— Я не буду это есть! — с вызовом заявила она. Лорел с вожделением взглянула на тот край стола, где под серебряными крышками были расставлены вторые блюда.
— Дайте мне йоркширский пудинг, который я заказала!
Джапоника, не отвечая, взяла ложку и принялась есть.
— Я взяла на себя труд пересмотреть меню, — сказала она, выдержав паузу, и добавила: — Воспользовалась своим правом хозяйки. Чтобы было поменьше мясных и жирных блюд. На обед сегодня, как вы видите, каштановый суп и постная говядина на второе. На десерт подадут свежие груши из нашего сада и сыр.
— А пудинга не будет? — разочарованно протянули младшие.
Джапоника заранее настроилась на этот разговор.
— Я удивлена, — сказала она, обращаясь к Гиацинте, — что вы тратите такие огромные деньги на пищу. Непонятно, куда она вся девается. Будь нас вдвое больше, мы и то не сумели бы все это съесть. Я урезала еженедельные расходы на еду вдвое, чтобы сэкономленным деньгам найти лучшее применение.
— Вы собираетесь заморить нас голодом! Вы, которая живет за наш счет! — Лорел не могла обойтись без патетики.
— Я думаю, тебе будет легче пережить нехватку пищи, если ты будешь думать о том, что получишь взамен. Стройная фигура и хорошая кожа — это не так уж мало в обмен на некоторые ограничения.
— Почему мы все должны быть наказаны? — огрызнулась Цинния. — Мы же не такие толстые, как Лорел!
— Я не толстая! — закричала сестра. — Ты завидуешь, потому что у меня есть грудь, а ты плоская как доска!
— Кто станет завидовать жирной корове! — не осталась в долгу Цинния.
Джапоника, которая подумала, что худшее уже позади, увидела, как Лорел привстала с места и подняла супницу. Она догадалась о ее намерениях.
— Нет, Лорел, нет!
Джапоника вскочила, но было уже поздно. Содержимое супницы с громким плеском опрокинулось на стол, заливая скатерть. Булочки, которые были поданы к первому блюду, полетели в Лорел. И в этот самый момент Бершем, который, насколько было известно Джапонике, должен был находиться в Лондоне, настежь распахнул двери столовой.
— Что вы здесь делаете? — испуганно воскликнула виконтесса.
Торжественным тоном, до смешного не вязавшимся со всем антуражем этой сцены, Бершем объявил:
— Лорд Синклер изволили приехать, леди Эббот.
В комнату вошел лакей с множеством коробок и свертков, перевязанных лентами. Следом за ним вошел сам Девлин Синклер.
— С Рождеством! — сказал он.
Последние звуки его приветствия потонули в крике восторга.
— Подарки! — хором завизжали сестры и бросились выхватывать у лакея коробки.
Джапоника онемела от шока. Схватив тяжелый серебряный половник, оставшийся валяться на полу после выходки Лорел, она пошла, как бык на красную тряпку, на своих воспитанниц, ругаясь по-персидски:
— Если вы сейчас же не прекратите, я вас отлуплю! Всех! Аллах мне свидетель!
Глава 14
Позор, ужас! Немыслимое унижение!
Джапоника в недоумении смотрела на половник, который продолжала держать в руках.
— Я готова была их отлупить. Пожалуй, надо было так и сделать.
Она не понимала, почему виконт сам не дал каждой хорошего пинка. Сестры расхватали коробки и удрали с ними с поразительной проворностью. Джапоника не смогла их остановить. Уже на пороге эти негодницы присели в реверансе, мурлыча слова благодарности. Похоже, страх перед виконтом отступил, когда речь зашла о получении подарков.
Джапоника машинально отметила, что виконт выглядел как нельзя лучше. Неужели он так разоделся по ее поводу? У Джапоники даже на миг голова закружилась от восторга. Но тут взгляд виконтессы упал на металлический крюк, грозно поблескивающий там, где должна была быть правая кисть, и когда она подняла голову, чтобы встретиться с лордом Синклером взглядом, то увидела глаза, поблескивающие так же зловеще, как и достопамятный протез. Виконт был в ярости. Джапоника по-чувствовала, как по спине пробежал холодок. Она слишком хорошо знала, что Девлин Синклер не станет с ней церемониться, тактично подбирая слова. «Стоп, — приказала она себе, — что бы он сейчас ни сказал, надо воспринять как должное и не принимать близко к сердцу».
— Вот так вы их воспитываете? Я бы со стаей бешеных собак лучше справился!
Не в силах снести презрения, Джапоника опустила глаза.
— Прошу вас, не бейте их… Я не позволю вам их обижать. Да, они заслужили наказание, но ведь девочки росли сиротками, а их отец даже не позаботился о том, чтобы…
— Так вы намерены защищать их от меня? Для этого вы, вероятно, вооружились половником? Мадам, ваш метод ведения хозяйства и воспитания я бы назвал весьма необычным!
Девлин чуть не шипел от злобы.
— Необычным? — как во сне повторила Джапоника. Она словно со стороны увидела всю омерзительную картину, коей виконт только что стал свидетелем. Увидела себя с половником наперевес, изрыгающую ругательства. Дальше катиться было некуда. И вдруг Джапоника начала хохотать.
Она заметила, как в глазах мужчины блеснуло удивление. Но он очень быстро овладел собой. Она хотела бы остановить смех, но не могла. У нее началась истерика.
Девлин быстрым шагом подошел к ней, взял под руку и усадил на стул. Он потянулся к бокалу, чтобы налить вина, но, заметив, что все на столе перемазано каштановой массой, брезгливо отшвырнул взятый бокал.
— Бершем! Принесите кларет из кладовой! Быстрее! Девлин взял продолжающую истерически смеяться Джапонику под руку и повел прочь из столовой.
— Вам надо немного побыть одной, — заключил он. — Я вас провожу.
Она выпила несколько больше вина, чем следовало. На самом деле Джапоника вообще не хотела ничего пить. Но лорд Синклер вел себя непререкаемо. Когда она мелкими глотками выпила первый бокал, он, не говоря ни слова, налил ей еще, потом еще. Сам же не глотнул ни капли.
«Ну что же, на этот раз он не мог ничего туда подсыпать», — подумала она, когда смех прекратился. И теперь он уже ни за что не примет ее за гурию, за которую можно пожертвовать райским блаженством. Джапоника опустила глаза и зажала рукой рот — истерика могла начаться вновь.
— Теперь, как я вижу, вам стало лучше, не так ли? — спросил лорд, приподняв бровь.
— Да. — Выпитое вино позволило ей посмотреть на ситуацию несколько с другой стороны. К тому же Девлин более не казался таким грозным. Раздраженным — да, но не более. Ей даже показалось, что в глазах его мелькнула улыбка.
— Вы всегда призываете на помощь Аллаха в критические минуты?
