— Давай поплаваем, — предложил Сергей, потянув Карину в глубину.
— Я боюсь, — испуганно пискнула она и все же, фырча, как паровоз, поплюхала за мужем.
«Нашли время для купания!» — чертыхнулась я, напряженно вглядываясь в темноту. Голоса постепенно отдалялись.
— Ай! — вдруг раздался приглушенный вскрик и, оборвавшись, затих.
Минут через пять на берег вышел Сергей, спокойно собрал разбросанную одежду и, не оглядываясь, пошел к поселку.
— Карина! Карина, где ты? — обеспокоенно позвала я.
Карина не отвечала…
Стащив через голову сарафан, я, не раздумывая, прыгнула в холодную воду. Безжизненное тело удалось найти метрах в тридцати от берега. К счастью, течение в этом месте оказалось не сильным…
Положив Карину на песок, я принялась делать искусственное дыхание.
— Ну же, дыши, дыши! — упрашивала я ее, понимая, что шансов на спасение почти не осталось.
Уловив слабый пульс, я накрыла Карину какой-то грязной тряпкой, валявшейся на песке, и изо всех сил бросилась к шоссе. По понятным причинам бежать в поселок не имело смысла.
— Эй, стой, стой! — отчаянно замахала я руками, увидев раздолбанный «жигуль», двигавшийся в сторону города. Машина резко затормозила, слегка задев меня правым крылом. Не удержавшись на ногах, я отлетела к обочине, пребольно стукнувшись головой об асфальт.
— Ты что, дура, под колеса бросаешься, — выскочил на дорогу помятого вида мужик.
— Пожалуйста, помогите мне! — отчаянно закричала я, увлекая его за собой.
— Да что случилось-то? — вытаращил глаза мужик, пытаясь удержать меня за руку.
— Там девушка, она умирает, ее надо отвезти в больницу!
Не задавая лишних вопросов, мужик бегом спустился к берегу, взвалил Карину на плечи и потащил к машине.
Ближайшая больница оказалась рядом. Карину отвезли в реанимационное отделение и подключили к искусственной вентиляции легких. Будет ли она жить, никто не знал. Врачи, констатировав клиническую смерть, делали все возможное, чтобы привести ее в чувство.
— Вы бы, девушка, шли домой, — участливо посоветовала мне пожилая нянечка, убиравшаяся в приемном покое, — а завтра узнаете, как тут ваша подруга. У нас доктора хорошие, и не таких вытаскивали. Давеча соколика привезли: грудь, как решето, в трех местах прострелена. Кровищи было, ужас! И ничего, выжил. Бог даст, и у нее все обойдется…
Поблагодарив старушку, я поймала попутку и, сама не зная зачем, поехала в поселок. «Я люблю Карину… я люблю Карину…» — стучали в висках слова Сергея. Почему же он ее убил? Почему?
На часах было два часа ночи. На даче горел свет. Заглянув в окно, я увидела Сергея. Как ни в чем не бывало, он сидел за столом и пил водку. Задохнувшись от возмущения, я хотела ворваться в комнату и…
— Иди сюда, — крикнул кому-то Сергей, пытаясь подцепить вилкой маринованный огурец. Только сейчас я заметила, что стол был сервирован на двоих.
— Иду, иду! — раздался мужской голос и в комнату зашел… Роман.
Зажав руками рот, я без сил опустилась на землю.
— Наконец-то я избавился от этой суки, — услышала я пьяный голос Сергея. — Если бы ты только знал, как она меня достала! Она совала свой нос везде. Считала каждый доллар, проверяла, правильно ли я трачу деньги, как провожу сделки. Она была моим компаньоном по бизнесу, моим спонсором. Больше у меня нет компаньонов. Теперь я сам себе и спонсор и компаньон в одном лице. Все осталось позади. Эта сука могла в любой момент превратить мой бизнес в пыль, сделать меня банкротом, как кутенка вышвырнуть на улицу… Сколько же лет я терпел эту тварь, страшно подумать! Терпел и боялся! После ее похорон, ее родители передадут мне все, что когда-то принадлежало их дочери. Мне даже не верится, что можно жить и не зависеть от нее. Я как будто заново родился! С этой ночи я богатый вдовец, преуспевающий бизнесмен, который имеет собственное дело в Штатах. У меня будет шикарная жизнь, шикарные девочки, даже море девочек…
— Подонок! — взревела я и, в два прыжка преодолев пространство до крыльца, влетела в дом. Подскочив к столу, налила себе полную рюмку водки, выпила ее и, с грохотом отодвинув тяжелый стул из канадского дуба, села напротив Романа, закинув ногу на ногу.
Лица мужчин удивленно вытянулись.
— Привет, Рома! Ты так быстро укатил, что мне пришлось слегка понервничать, пока я добиралась из Крыма в Москву. Я хотела тебя предупредить, что все отменяется.
— Что отменяется? — опешил Роман.
— Карина должна жить. Все, отбой!
Мужчины переглянулись.
— Надо же, — продолжала я, — а я и не знала, что вы знакомы. Вы познакомились в Крыму или здесь, в Москве?
Проигнорировав мой вопрос, Роман, тяжело вздохнув, сказал:
— Света, ты приехала слишком поздно. Карины больше нет…
— Как нет?
— Вот так. Казнь свершилась…
— И кто же был палачом?
— Я, кто же еще? — опустил глаза Роман. — Очень жаль, что ты опоздала, но время вспять не повернешь. В общем, получилось так, что Сергей стал невольным свидетелем преступления. Короче, тут попахивает тюрьмой. Пойду по статье не только я, но и ты.
— К чему ты это говоришь?
— К тому, что утром Сергей собирается идти в милицию.
Восхищению моему не было предела. Так сыграть, как играли эти мерзавцы, мог бы не всякий актер. Полное отсутствие страха! Абсолютная уверенность в собственной безнаказанности.
Сергей встал и, потирая руки, как маятник, заходил по комнате.
— Света! Какое право ты имела встревать в мою личную жизнь? Тебе хорошо известно, что Карину я любил больше жизни! — в голосе его зазвучало отчаяние. — Я засажу и тебя, и твоего дружка надолго, если не навсегда. Вы лишили меня будущего, мои дети теперь никогда не родятся! Я даже не предполагал, что ты способна на такое! Дрянь!!!
Выслушав эту тираду, я усмехнулась и, показав глазами на Романа, спросила:
— Если мой дружочек такой хреновый, то какого черта ты сидишь с ним за одним столом, пьешь водку и слушаешь музыку? Ведь убили твою любимую женщину…
Сергей замялся:
— Дело в том, что Карину уже не вернешь, но мы могли бы договориться…
— О чем?
В этот момент инициативу перехватил Роман. Он дал Сергею знак, чтобы тот замолчал, и взял разговор «в свои руки».
— Сергей не пойдет в милицию в том случае, если мы заплатим ему некоторую сумму…
— Даже так… — протянула я.
— Даже так, — улыбнулся Роман. — Молчание Сергея стоит пятьдесят тысяч долларов. От своих пяти я отказываюсь. Сейчас главное — это свобода, а она, как известно, дороже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
