Читаем без скачивания Ошибка президента - Фридрих Незнанский

Но в следующую же минуту от ее радости не осталось и следа, потому что приятный мужчина на другом конце провода сказал:

– С вами говорит старший следователь по особо важным делам Мосгоспрокуратуры Турецкий. Мне необходимо встретиться с вами. Вы свободны сегодня во время обеденного перерыва?

– Сейчас подумаю. – Аллочка была совершенно свободна и прекрасно знала об этом, но ей казалось, что признаваться в этом – все равно что расписаться в собственной никчемности. Правильнее всего было бы покочевряжиться, перенести встречу на завтра или даже на послезавтра, но ей было очень интересно узнать, что могло понадобиться следователю. Кроме того, у него такой красивый голос… И она сказала после непродолжительного раздумья: – У меня есть несколько дел, но они несрочные… Я могу их перенести и встретиться с вами.

– Где вам было бы удобно?

– У меня обед начинается в час. Дубининская улица, это недалеко от Павелецкого вокзала. Отделение банка «Менатеп».

– Хорошо, я жду вас ровно в час у входа в банк.

Аллочка, вздохнув, положила трубку и вернулась на свое рабочее место у банковского окошечка.

Посетителей было немного, и она стала рассматривать свои ногти – предмет ее постоянных забот. К сожалению, лак постоянно портился из-за того, что приходилось работать на компьютере. За свой внешний вид она не волновалась – каждый день она приходила на работу в отделение коммерческого банка так, как будто вечером собиралась идти в театр или ресторан. Косметику она подправляла все время в течение дня, а в обеденный перерыв проводила капитальную проверку– не просто подкрашивала губы, но снова наносила тональный крем, проводила тушью по ресницам, ведь она должна каждую минуту быть в форме. И вовсе не потому, что этого требовал менеджер, – Аллочка искренне надеялась, что в один прекрасный день в банк войдет ОН. Он подойдет к ее окошечку, увидит, как ловко она работает – высчитывает сложные проценты, начисляет дивиденды или проводит другие необходимые операции, и будет покорен. Собственно, ради этого она и сидела в банке, где работа была мало сказать скучная, просто занудная. Положа руку на сердце Аллочка ее ненавидела. Но ее держали здесь три соображения: престиж фирмы, гипотетическая возможность познакомиться с богатым мужчиной и достаточно приличный оклад. На самом деле оклад был мизерным – какие-то семьсот-восемьсот тысяч, этого явно не хватало на наряды, на дорогую косметику, но в другом месте Аллочка не имела бы и этого, ведь у нее не было толком никакой специальности.

Она уже три года сидела в банке «Менатеп», но принц так и не появлялся. Несколько раз с ней действительно знакомились мужчины, но при ближайшем рассмотрении они оказывались вовсе не такими, кого она ждала. А ей был нужен муж, вроде того, какого подцепила Танька Христофориди.

При воспоминании о Татьяне Аллочка нахмурилась. Они были школьными подругами, и всю жизнь, начиная, кажется, с самого первого класса, Алла Зуева завидовала Тане Христофориди. Та была всегда умнее, удачливее, красивее. А теперь еще и получит наследство мужа. Аллочке хотелось грызть ногти от зависти, но она удержалась от этого. Ведь предстояла встреча с мужчиной, а вдруг он молодой и интересный.

4

Без одной минуты час Турецкий стоял у входа в отделение банка «Менатеп». В две минуты второго из дверей вышла девушка – издали она напоминала картинку из модного журнала или героиню какого-нибудь рекламного ролика. Она сделала несколько шагов и остановилась, оглядываясь вокруг. «Она», – решил Турецкий и пошел навстречу.

– Алла? – спросил он.

– Да, – ответила та и лучезарно улыбнулась.

Следователь ей очень понравился. Он хоть и не был богачом, но зато оказался очень симпатичным, был немного похож даже на одного американского артиста. Правда, в его движениях было что-то странное…

– Александр Турецкий, – представился следователь,– Алла, давайте где-нибудь посидим, поговорим. Здесь есть какое-нибудь подходящее место?

В конце концов пришлось довольствоваться рестораном Павелецкого вокзала. Турецкий заказал кофе и по сто граммов коньяка. Аллочке все это нравилось – это было так похоже на необычное романтическое приключение.

Но как только красивый следователь объяснил, в чем, собственно, дело, ее настроение сразу же испортилось. Его тоже интересовала Танька Христофориди! Опять она!

– Возможно, вы знаете, где она может находиться? Нам очень надо ее найти, – говорил Турецкий, и Аллочка сразу же поняла, что «нам» значило не только милицию и прокуратуру, но и его лично. «Вот и этот в нее втюрился, – уныло подумала Аллочка, и ей стало до ужаса обидно. – Ну почему в нее – все, а в меня никто? Чем я хуже?» Это было так несправедливо, что она чуть не расплакалась.

Турецкий заметил, что настроение, его собеседницы внезапно изменилось, но придал этому совершенно иной смысл.

– Понимаете, ей может угрожать опасность, а вы ведь ее подруга, – продолжал он.

Каково же было Сашино удивление, когда, выслушав его долгие объяснения, девушка вдруг зашмыгала носом и сказала:

– Вы тоже в нее влюбились. Не верьте ей.

– С чего вы взяли? – Турецкий был ошарашен, как будто его внезапно дернуло током.

– Так по вам же видно, – пожала плечами Аллочка. – Когда вы произносите ее имя, у вас глаза меняются. Да вы не переживайте, вы не один такой. Она так на мужчин действует. Я уж знаю. Леонида своего вмиг окрутила. А он ведь не один за ней ходил.

– Но она же замужем, – пробормотал Турецкий, – и у нее охрана…

– Ну да, охрана, – согласилась Аллочка. – Потому она так и тосковала последнее время. Вышла за богатого, думала, будет у нее красивая жизнь, а оказалась почти что как в тюрьме. Хотя она и тут находила себе… – Аллочка замолчала, прикусив губу, явно не желая продолжать.

– Расскажите, – попросил Турецкий; он необдуманно откинулся назад, задев раненой рукой за спинку стула. На секунду на лице его непроизвольно возникла гримаса боли, и он даже застонал.

– Что с вами? – удивленно спросила Аллочка.

– «А, ерунда, бандитская пуля», – машинально отреагировал Турецкий фразой из старого кинофильма; он давно усвоил, что на определенный тип женщин эта цитата в устах следователя действовала как заклинание «сезам, откройся». Аллочка была из них. Александр Борисович изобразил на лице извиняющуюся полуулыбку, потом посерьезнел и нарочито веско добавил: – Сквозное огнестрельное ранение. В прошедший понедельник. Но валяться в больнице до полного выздоровления не имею права, – закончил он тихо, но патетически.

Глава двадцатая СОЦИОЛОГ ИГОРЬ 

1

Чуть поколебавшись, Турецкий заказал еще два по сто коньяку и шоколад, судорожно соображая, во сколько ему обойдется эта приятная беседа, если каждый кусок информации придется добывать таким же путем. Однако постепенно, чередуя угощение с комплиментами и гримасами боли – последствием «бандитской пули», – ему удалось выяснить вот что.

Некоторое время назад, недели две-три (Аллочка обещала вспомнить точную дату), в банк пришел довольно интересный мужчина лет тридцати. Его обслуживала Алла, и он пригласил ее в кафе. Они познакомились. Он оказался социологом, изучал жизнь разных слоев общества. Это был очень остроумный, интересный человек, расспрашивал Аллу о ее жизни, о детстве, о подругах. Она рассказала про Таню, он заинтересовался и попросил, чтобы Алла взяла его к ней, когда сама туда отправится, причем не обязательно специально в гости – просто он хочет увидеть, как живут «новые русские». Это ему нужно для научной работы.

Аллочка рассказала о нем Тане, договорилась, что приведет Игоря (так звали мужчину). И ради чего она старалась? Как только Игорь увидел Татьяну, он тут же растаял, глаз с нее не сводил. Это было просто неприлично. Потом они включили музыку и начали танцевать, так он так ее прижимал, что Аллочке было неприятно сидеть с ними в одной комнате.

– Понимаете, она пользовалась случаем, – возбужденно говорила Аллочка. – Она ведь никуда не могла выйти без охраны, значит, ей шуры-муры никак не завести, муж сразу все узнает. Представляете, так жить и знать, что за каждым твоим шагом все время следят. Это же ужас. А Таньке-то тем более, она привыкла, что с ней на улице знакомятся, глазки всем подряд строит. А теперь оказалось – ни-ни. Затоскуешь тут. А тут мужик симпатичный, и, главное – со мной. Если муж чего спросит, скажет, это подруга приходила со своим хахалем. Она его спокойно могла бы и в постель уложить, но все-таки при мне постеснялась.

– Ну и что дальше? – спросил Турецкий.

– Ну и все, – вздохнула Аллочка. – Больше я Игоря не видела. А он был особенный какой-то. И не из таких, как у нас в банке работают – имеют в кармане тысячу баксов и от этого надулись, как жабы. Но и не из голодранцев-бюджетников, которые тебе мороженое купить не могут – дорого. Игорь был – самое то.