проживания. Умный ребенок, она проверяла, может ли полностью нам довериться и я ничуть не обижаюсь на нее за это.
Может быть, что Тео и приходил к Рейнарду. Просил о помощи или что-то в этом роде, но герцог его слушать не захотел, а может, его светлость о существовании кузена даже и не знал. Никаких доказательств, подтверждающих или опровергающих это нет. И поведать как было тоже некому.
Однако самое странное в сценарии то, что Тео умер три года назад. То есть до момента появления Рины на нашем пороге она уже два была сиротой. Сама девочка рассказала, что после смерти отца пришла женщина и, назвавшись ее матерью, забрала ее из того места, где она и Тео жили, и привела ее в приют, что находится в одной из деревень под столицей, где она эти два года и обитала.
Однако, наведавшись туда, мы с Джаредом оказались гостями нежеланными, а ребенок по имени Сабрина якобы и вовсе не числился среди приютских ребят, воспитательницы лишь руками разводили, мол, ничего не знаем, детей таких у нас не было.
Зачем врать ребенку? Что же тогда это за игры? И кто в них играет?
Моя догадка — дядя герцога. Прежде у него было два старших брата, существование которых отделяло его от титула герцога, а когда их не стало — появились на пути их дети.
У предыдущего герцога четверо, а у старшего брата Дориана взрослый сын и его маленькая дочка. Будь Сабрина мальчиком, думаю, ей вообще бы не сохранили жизнь.
Женщина здесь наследует в крайних случаях. А девушки благородных родов — хороший товар для налаживания и скрепления деловых связей через династические браки.
Но вот что сподвигло Сабрину покинуть приют, оказалось для злоумышленника огромным просчетом, хотя хвосты подчистить он успел — руководство приюта тому свидетельство.
Как оказалось, Уоллис не передал ежемесячную оплату наличными директрисе поскольку его арестовали, и та со злости сказала Сабрине убираться прочь. А может и не со злости, но девочка и сама была не рада жизни, когда обращаются с тобой хуже собаки, и тихонько сбежала.
Спасибо богам, что она в целости и сохранности каким-то неимоверным способом добралась до поместья Эккартов в столице. С маленьким ребенком в большом городе могло столько всего приключиться, страшно даже думать! Так вот и попала моя племяшка к нам.
За этот год она подросла почти на девять сантиметров, потеряла еще три молочных зуба, ко всем нам привыкла и освоилась в новом статусе дворянки, которого мне удалось добиться на очередном ежегодном собрании аристократов. Не без трудностей, конечно, нам многое пришлось пережить с тех пор, как пропал в герцог.
— Очень подозрительно. И никаких следов этой Аниты, как будто она никогда и не существовала, — отвечает Джаред.
Именно он в основном и занимается поисками правды. А еще мы вместе управляем всеми делами семьи и компании, решаем проблемы с землями, когда они поступают от нового управляющего, от прошлого воришки давно избавились и всех неугодных отвадили.
— Ладно. Идем, там, наверное, уже ужин готов. Фелисия расстроится, если ее творениям придется долго ждать и заветриваться на столе, — улыбаюсь я.
Увлечение золовки каждый день приносит мне гастрономическое удовольствие и делает настроение лучше, предвкушаю каждую трапезу, к готовке у Фелы талант, самый что ни на есть настоящий!
— Еще одно, Юнис.
Я удивленно поднимаю брови. Обычно второй брат говорит все важные новости сразу.
— Совет дворян снова поднимает вопрос…о том, чтобы признать Рея погибшим. Аргументы те же: не нашли даже обломков, что уж говорить о теле, он не мог выжить, герцогиня — молодая женщина, зачем обрекать ее на пожизненный траур, у нее даже детей нет, про женское счастье твое снова заикались.
— Эти варрховы старые засранцы!..Нет. Не переживай. Пока супруга или близкие родственники, то есть заинтересованные лица, не инициируют через суд признание умершим, он все еще числится пропавшим без вести. Прошел год. У нас еще четыре, — я выхожу из-за стола и хлопаю его по плечу.
Чтобы признать без вести пропавшего умершим в обычном порядке необходимо чтобы лицо числилось пропавшим пять лет. Срок начался в тот день, двадцать четвертого сентября. Пока мы сами не ходатайствуем перед судом об этом, герцог будет официально пропавшим, но юридически живым человеком, и его интересы будут защищены.
Например, брак у нас вполне себе продолжает быть действительным, и никакая сила не может его расторгнуть. Даже эти старики — главы древних родов — кому, видать, голубая кровь окончательно в мозги ударила.
— Ты уверена? Может… — Джаред опускает голову и трет рукой лицо.
Это он так избегает прямого взгляда и не хочет, чтобы я догадалась о его настоящих чувствах.
— Что? Жалко меня? Думаешь, твой брат не вернется? Это нормально, Джаред, не кори себя за подобные мысли.
Я читала роман, для остальных шансы на возвращение Рейнарда меньше одного процента, для меня — железобетонные. Настолько я уверена в этом, что надо мной кто-то потешается, а кто-то восхищается, мол, какая же собачья преданность. Ну да, с Хатико у нас есть что-то общее, милашность может быть, но вот только я сама себе хозяйка и по герцогу не тоскую, хотя все и думают иначе.
— Как твоя вера может не колебаться? Даже я, его родной брат, хочу верить, очень, но иногда думаю, что он уже давно покинул мир и все это ожидание бессмысленно! — бывший рыцарь иронично названного ордена веры избегает моего взгляда и отворачивается.
Они Эккарты по рождению, но не я. Все понимают, что если я захочу, то могу уйти. В оригинале Юнис тоже могла бы поступить также, но думаю, Уоллис как-то заставил ее остаться, а по возвращении герцога спихнул все свои грехи на нее. Меня же держат иные соображения.
— Я просто знаю, — пожимаю плечами. — Эй, думал, что я вот так вот возьму и уйду? А, Джаред? Выгоняешь меня? Тогда ничего не поделать, раз гонят, придется уходить.
Я жду от этого рослого мужчины реакции, но ее почти что нет.
— Ладно тебе, пойдем. Кушать-кушать-кушать! Фелисия точно приготовила что-то очень вкусненькое, а на десерт твой любимый апельсиновый кекс!
Я выхожу из кабинета первой. Улыбка сползает с лица, стоит Джареду остаться за спиной, там, откуда мое лицо не разглядеть. Еще год. У меня остался один год до возвращение главного героя в компании любви всей своей жизни Шарлотты.
Не думала я в самом начале, что этого момента буду опасаться. Тогда у меня был план позаботиться о семье мужа
