что ты такая отзывчивая. — Констатирует Дилан.
— Только для тебя. — Бормочу я.
— Мне нравится слышать это от тебя.
Я скулю в знак протеста, когда он отпускает мои соски.
Он стягивает платье до конца, оставляя его лежать у моих ног, и поворачивает меня лицом к себе.
— Держись крепче, красавица. — Призывает он, подхватывая меня на руки.
Я обхватываю его за шею, пока он несет меня к кровати. Стягивает с нее плед и верхнюю простыню, укладывая меня на середину матраса.
В мгновение ока Дилан снимает с меня туфли, и я приподнимаю бедра, когда он наклоняется, чтобы взять верхнюю часть моих трусиков и стянуть их с моих ног. Он бросает их на стул в углу и стоит передо мной полностью одетый, в то время как мое тело лежит перед ним как полотно — доказательство того, что сегодня он полностью контролирует ситуацию. Контраст разжигает во мне возбуждение, и я испытываю внезапное желание услышать, как он снова называет меня своей хорошей девочкой.
Дилан опускается на колени на кровать и проводит руками по моим ногам, оставляя за собой дорожку мурашек. Я жду с затаенным дыханием, когда он поцелует мое колено. Его щетина трется о мою кожу, когда он продвигается вверх по моему бедру дюйм за дюймом. Мои ноги дрожат от предвкушения, когда он достигает вершины моих бедер.
Он медленно облизывает шов моей киски, прежде чем погрузить язык внутрь. Я бьюсь бедрами о его лицо, сжимая в кулаках его волосы. Дилан жадно исследует меня, чередуя облизывание и посасывание, и когда он вводит в меня три толстых пальца, по моим венам пробегает дразнящая дрожь. Я задыхаюсь от жара, разливающегося по моей душе.
Я и так закручена как пружина от того, что его член находился в моем рту, а когда я поднимаю голову и вижу, как его голова зарыта между моих ног, я просто умираю.
— Мне нужно кончить. — Хнычу я.
— Кончи для меня, солнышко.
Дилан сжимает мой клитор между пальцами, приказывая мне освободиться, и я разваливаюсь на части от его прикосновения. Моя голова откидывается назад на матрас, и я выкрикиваю его имя в погоне за эйфорией, смакуя каждый восхитительный момент.
— Я не хочу больше ждать ни секунды, чтобы оказаться внутри тебя. — Хрипит он. — Скажи, что я могу обнажиться. Я не хочу, чтобы между нами что-то было. Я ни с кем не был с тех пор, как меня проверили в прошлом году.
Я киваю в знак согласия.
— Я принимаю таблетки, и меня тоже недавно проверяли.
Он встает с кровати и в рекордные сроки снимает с себя одежду, оставляя ее в куче на полу. Дилан, которого я знаю, сложил бы ее аккуратно и положил на комод, но мне нравится наблюдать за его более расслабленной стороной.
Я облизываю губы в предвкушении, когда впервые вижу Дилана полностью обнаженным. Я видела его без рубашки в первую неделю, когда нянчилась с Лолой, но увидеть его голым — это нечто совсем другое.
— Ты, наверное, шутишь. — Резко вздыхаю я, жестом указывая на его обнаженную грудь.
Каждая складка и изгиб его четко очерченного пресса выставлены на всеобщее обозрение.
— Что?
Он хмурится, глядя на себя сверху вниз.
— Дилан, тебе уже за тридцать, и ты работаешь не менее восьмидесяти часов в неделю. И при этом ты каким-то образом сохранил тело супергероя. Это так несправедливо.
Я вздыхаю. Наверное, помогает то, что он избегает вредной пищи как чумы.
Он нахмуривает брови.
— Погоди, ты только что назвала меня старым?
— По сравнению со мной — да. — Язвлю я.
— Посмотрим, у кого выносливость лучше, не так ли?
Он подмигивает.
Я не могу дождаться.
Дилан забирается на кровать и нависает надо мной. Он берется за свой ствол, приставляет его к моему входу и одним толчком вводит до упора. Наши совместные стоны наполняют комнату, пока я привыкаю к его размеру.
— Ты в порядке, солнышко?
Он сдерживает себя, ожидая моего ответа.
Я чувствую каждый его великолепный дюйм, и это заставляет меня жаждать большего.
— Двигайся, пожалуйста, двигайся. — Умоляю я.
Он переплетает наши пальцы, разводя мои руки над собой, двигаясь в ровном ритме. Я встречаю его толчок за толчком, наслаждаясь нашей связью. Он умеет заставить меня чувствовать себя одновременно и желанной, и соблазнительной.
— Ты такая чертовски тугая. — Рычит он, входя в меня.
— О Боже, Дилан.
— Я чувствую, как ты сжимаешься вокруг моего члена. — Выдыхает он.
Я могу только хныкать в ответ, впиваясь пятками в матрас. Он проводит языком по моим губам, прежде чем просунуть его внутрь моего рта. Я громко стону, когда он ускоряет темп, меняет угол наклона своего члена, прижимаясь к моей точке G, и я задыхаюсь от новых ощущений.
— Я так близко. — Говорю я.
— Поиграй со своим клитором, как моя хорошая девочка.
Он опускает голову к моему плечу, вкладывая всю свою энергию в то, чтобы загнать себя глубже.
Я подчиняюсь, протягиваю руку между ног и нетерпеливо поглаживаю свой клитор. От дополнительной симуляции я вздрагиваю, выгибаясь под ним, и он торжествующе рычит, когда кончает рядом со мной. Невозможно остановить поток эмоций, который захлестывает нас, когда мы выходим из состояния повышенного удовольствия.
— Ты идеальна, солнышко. — Промурлыкал он, убирая с моего лица прядку волос. — Ты в порядке?
— Никогда не было лучше. — Заверяю я его с сытой улыбкой.
— Почему бы нам не принять душ, а потом я сделаю тебе массаж?
— Звучит неплохо. — Сонно говорю я.
Я благодарна Дилану за его заботливый характер и энтузиазм ухаживать за мной.
Осталось только убедить его, что это включает в себя еще один раунд в душе.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Я просыпаюсь от легкого аромата цитрусовых и розы.
Первые лучи солнца проникают в окно, сигнализируя о наступлении утра.
Мы с Марлоу запутались в путанице конечностей: она лежит на моей груди, ее ноги переплетены с моими, а голова покоится в ложбинке на моей шее.
Прошлой ночью мы дважды занимались сексом в душе. Позже я сделал ей массаж, как и обещал. После этого мы стали трахаться на кровати по-собачьи, ее волосы были крепко зажаты в моем кулаке, а голова откинута назад, чтобы смотреть мне в лицо, пока я входил в нее сзади. Она сводит меня с ума, когда я глубоко погружаюсь в ее идеальную киску.
Когда мы оба, наконец, рухнули от изнеможения, я притянул ее к себе, крепко
