советом опасно и не хочет втягивать в это младшую дочь?
— Как я и сказал. Тебе нужно…
— Спросить об этом мать, ладно. Приходи сегодня после занятий и успеешь застать ее до отъезда.
— Спасибо, Кать, — благодарно кивнул я.
— Пожалуйста, Марк, — наконец, искренне улыбнулась Богданова и кивнула на мои часы, — смотри, опоздаешь на пару.
— Успею, — ответил я взаимной улыбкой, — и, Кать… — окликнул я девушку перед уходом.
— Да?
— Про приятную собеседницу я говорил серьезно, — уверенно проговорил я и направился к выходу.
Настроение, знатно подпорченное двумя скучными парами, заметно улучшилось. Что ни говори, встретить в этом мире знакомые лица, оказалось для меня приятнее чем я думал изначально.
Остаток пути до второго учебного корпуса я провел в размышлениях о том, кто еще из старых боевых товарищей или союзников из прошлого мира может оказаться мне полезен.
* * *
Следующая учебная пара оказалась чуть информативнее предыдущих. Видимо из-за того, что вел ее действительно опытный одаренный из семьи Добровольских.
Не очень крупный род аристократов средней руки не впечатлял своей боевой силой, заурядными техниками или военными достижениями. Но в моем мире род Добровольских был среди тех, кому дед доверил преподавать в своей Академии и активно привлекал их к своим исследованиям.
Андрей Добровольский, который вел сейчас лекцию на тему «Основы потоков одаренного» был младшим братом главы рода Добровольских и слушать его было действительно интересно.
Андрей рассказывал с жаром и явным интересом, а не заученными текстами. Приводил понятные примеры там, где это нужно и не позволял студентам перехватить инициативу и сломать его план на лекцию. При этом объяснял он очень доходчиво и заряжал своим пылающим оптимизмом и страстью.
Даже я немного проникся, хоть тема и была для меня банальной.
Андрей весьма умело и понятно объяснил студентам, что потоки энергий делятся на два типа. Внутренние потоки и внешние потоки.
С внутренними углубляться не потребовалось, потому что с ними каждый студент сталкивался и уже умел работать.
Больше времени заняло объяснение сути внешних потоков. Обычным одаренным которые не владеют специальными артефактами, сложными техниками или взором Жуковых, тяжело понять, что потоки энергий пронизывают глобально весь мир и все вокруг.
Каждый камень, дерево и реку. Каждого человека, животное или цветок. Потоки имеют разные свойства, силы и особенности.
Глобально вся внешняя энергия разделяется на три типа: внешняя нейтральная, внешняя активная и внешняя аномальная.
Внешняя нейтральная энергия самая легкая в обращении, потому что не принадлежит никому. Поэтому, когда одаренный пытается ее использовать, то энергия не оказывает сопротивления.
Внешняя активная энергия так называется, потому что принадлежит живому организму. Это может быть другой одаренный человек или простой степной олень. И тот и другой имеют собственные потоки энергии, и если ты попробуешь их использовать, то живой организм, который этой энергией владеет будет оказывать тебе сопротивление.
Поэтому обращаться с такой энергией обычно сложнее, чем с нейтральной. И чем сильнее владелец и насыщеннее его энергия, тем тяжелее будет.
Про третий тип внешней энергии, которая называется аномальная, Андрей Добровольский упомянул лишь вскользь, чтобы студенты просто знали, что он существует. В эту категорию входят все остальные энергетические потоки, которые не подпадают под нейтральные и активные и работают по другим законам.
Даже Жуковы и сам Император Российской Империи владели весьма ограниченной информацией насчет известных видов и особенностей аномальных энергий и девяносто процентов из этих знаний являлось государственной тайной. Поэтому простым студентам даже мечтать не стоило узнать что-то действительно стоящее.
Манера преподавания Андрея Добровольского на удивление очень мне импонировала. Послушав этого человека каких-то два часа, мне казалось, что он способен интересно рассказывать о чем угодно.
Это безусловно особый талант. Радует, что в педагогическом составе Академии есть и такие люди.
Но если абстрагироваться от личности Андрея Добровольского и взять голые факты, о которых он поведал, то для меня там не было совершенно ничего познавательного и это печалило.
Собственно, полагаю банальной для меня покажется вся учебная программа Академии, но загадывать пока не буду. Хотя, в мозгу навязчиво сверлит мозг мысль о том, что я трачу время впустую.
Уже к концу первого учебного дня мне захотелось подать заявление на свободное посещение. Интересно, так можно? Или сдать предметы экстерном и сменить курс. Или найти еще какой-нибудь способ легально отмазаться от неинтересных мне пар и не вылететь из Академии.
Может, сбегать к Елизавете Алексеевне и поинтересоваться у нее?
Я как раз освободился чуть пораньше, так как первым справился с простеньким практическим заданием Добровольского и тот меня отпустил до звонка.
Поглощенный этими мыслями я сам не заметил, как оказался у двери самой отдаленной в корпусе аудитории. Именно здесь должна пройти последняя на сегодня пара по «Основам артефакторики».
Я глянул на часы, осознав, что приперся к аудитории слишком рано, поэтому было хотел уйти, но проход в коридоре закрыл низенький пухлый мужичок с залысиной в коричневом костюме.
— Жуков? — с удивлением вскинул брови мужичок.
— Да, Жуков Марк Игоревич, а вы? — спросил я, подозрительно косясь на неожиданного собеседника.
Мне были не знакомы ни внешность, ни энергетические потоки человека передо мной, и я понятия не имел кто это.
— Славно, славно, — промямлил мужичок и протер платком свою вспотевшую залысину, — я профессор Дмитрий Степанович Дверницкий, преподаю у вашего курса «Основы артефакторики».
— Славно, славно, — машинально ответил я, не понимая, чего вспотевший профессор от меня хочет, до начала пары еще полчаса, — прошу простить, я рановато освободился и на автомате пришел сюда раньше времени. Не буду вам мешать готовиться к занятию.
— Что вы, что вы, — спохватился Дверницкий, — я как раз вас искал, но профессор Добровольский сказал, что вы уже ушли… и тогда…
Кого-то мне напоминает эта странная манера речи. А
