Между тем, в реальной жизни получилось по другому — основные разработчики «Катюши» остались в тени и на долгие годы были забыты. А Костиков стал не только официальным Героем, но и героем народным. К. Алтайский, например, писал в своем стихотворении: «Бьют «катюши» фашиста немецкого, нет назад ему троп и мостиков, Сто спасиб от народа советского за «катюши», что создал ты, Костиков»…
В январе 1957 г. издательство Большой Советской Энциклопедии получило письмо следующего содержания: «В 23-м томе БСЭ (второе издание) на стр. 126 помещена статья о Костикове А. Г., отмеченном высокими наградами за «большие заслуги в создании нового типа вооружения»… В 1937–1938 годах рядовой инженер института Костиков приложил большие усилия для ареста и осуждения как врагов народа основного руководящего состава этого института, в том числе автора нового типа вооружения, ученого-конструктора, замдиректора по научной части Г. Э. Лангемака. Таким способом Костиков стал директором института и «талантливым изобретателем», получившим щедрые награды. Однако задание на разработку ракетного истребителя[207] этот самородок оказался выполнить не способен, в связи с чем был снят с работы. Подписи: члены-корреспонденты АН СССР, Герои Социалистического Труда С. П. Королев и В. П. Глушко».
Реальный вклад Костикова в создание установки оспаривали и другие ученые. В 1989 г. была назначена очередная комиссия. Однако она не нашла в материалах архивных дел прямых следов доносительства: «Прокуратура СССР за Нв13/4-1032 от 12.06.89 г. подтверждает факт, что в криминальных делах в отношении Королева С. П., Глушко В.П. отсутствуют данные, которые подтверждают то, что они были арестованы по доносу Костикова А. Г.»
Между тем, работа по установлению истинных авторов великого изобретения продолжалась. Серьезный шаг по восстановлению попранной справедливости был предпринят 21 июня 1991 года, в канун 50-летия со дня начала Великой Отечественной войны. В этот день был опубликован указ Президента СССР о присвоении звания Героя Социалистического Труда (посмертно) создателям отечественного реактивного оружия Клейменову Ивану Терентьевичу, Лангемаку Георгию Эриховичу, Лужину Василию Николаевичу, Петропавловскому Борису Сергеевичу, Слонимеру Борису Михайловичу, Тихомирову Николаю Ивановичу.[208]
Однако и сегодня говорить о том, что все точки над «i» расставлены, еще рано.
Сложность заключается в том, что легендарная «Катюша» была создана трудом нескольких коллективов ученых. Помимо упомянутых Г.Э. Лангемака и В.Н. Лужина, надо обязательно назвать И. П. Граве,[209] В.А.Артемьева,[210] а также Ю.А. Победоносцева, И.И. Кулагина, Д.А. Вентцеля, Р.В. Богомолова, Л.Э. Шварца, Ф.Н. Пойду и многих других. Первичная идея размещения на шасси автомобиля залпового агрегата, как мы уже сказали, тоже принадлежала не Гваю и Костикову, а Лангемаку и Глушко. В разработку машинной и пусковой установок, помимо авторов патента И. Гвая и А. Костикова, значительный вклад внесли также В.Н. Галковский, А.П. Павленко, А.С. Попов.
Что касается военинженера 1 ранга В. Аборенкова, то он был включен в соавторы как представитель Главного артиллерийского управления и куратор работ, вносивший предложения по улучшению системы зажигания и кучности стрельбы.[211]
Эти люди заложили фундамент нынешнего могущества российской ракетной техники. Каждого из них по праву можно назвать «отцом» легендарной «Катюши».
Архивный документ.
«Москва, Прокурору СССР гр. Панкратову.
Королева Сергея Павловича, 1906 г. рожд., осужденного Особым совещанием на 8 лет лаг.
Решением Особого совещания НКВД от 10 июля с.г. я приговорен к 8 годам заключения в лагеря за «вредительскую троцкистскую деятельность».
Прошу Вас задержать исполнение решения Особого Совещания, само решение отменить, а дело мое снова передать на объективное расследование, т. к. я никогда и нигде не занимался вредительством, равно как и какой-либо антисоветской троцкистской деятельностью, в силу чего подобный приговор совершенно неправилен и глубоко несправедлив.
Более того, в настоящее время я вынужден очень и очень просить Вас уже лично и непосредственно вмешаться в мое дело, не ограничиваясь ни обычным запросом, ни докладом из вторых рук, т. к. я ясно вижу (и этому есть документальные и технические данные и живые свидетели), что имеет место следующее:
1. Исключительно важное и существенно необходимое для СССР оборонное дело — создание ракетных самолетов, резко превосходящих по своим летно-техническим данным лучшие винтомоторные современные образцы, — это дело замалчивается, презрительно игнорируется, ведется недопустимо медленно и плохо. Несмотря на всю вопиющую недопустимость такого положения, вот уже третий год как все мои заявления не только безрезультатны, но я не знаю даже их судьбы. Работы над ракетными самолетами в СССР были впервые организованы и велись мною. Аналогичных работ более не велось нигде. Но арестованные враги народа подлой клеветой ввели в заблуждение НКВД, в результате чего я был в 1938 г. арестован и тогда же осужден Военн. Колл. на 10 лет тюрьмы: гнусное поведение, ложь со стороны нескольких карьеристов, использовавших свое служебное и партийное положение, это все усугубляет.
2. Работа была для меня целью всей моей жизни, и я еще и еще раз заявляю, что она была полезной для СССР. Я мог создать впервые для СССР мощные ракетные самолеты, но вот уже 3-й год, как меня… пытаются изобразить вредителем, троцкистом, всячески уменьшают значение моих работ…
3. На следствии 38 г. меня подвергли репрессиям, добиваясь «признания» моей вины, хотя я ни в чем не виноват и хотя было ясно, что мой арест принесет лишь вред большому и нужному делу и есть результат лжи, клеветы, обмана. Но суд, не разбираясь в деле, осудил меня…
4. При повторном следствии устанавливается несостоятельность и просто ложность моих обвинений…
Я горячо еще и еще раз прошу Вас лично вмешаться в мое дело, уделить его рассмотрению хоть несколько минут, а по всем вопросам, которые требуют выяснения, прошу предоставить возможность дать показания, допросить свидетелей с моей стороны — проф. Пышкова, проф. Юрьева, инж. Дрязгова, а также экспертов Щетинкова и Кисенко, дать мне очные ставки и пр.
Я могу доказать мою полную невиновность и прошу дать мне эту возможность. Я глубоко подавлен неправильным и несправедливым решением Особого Совещания, зачеркивающим всю мою жизнь и работу. Я уже писал Вам заявления 10 июня с. г. из внутр. тюрьмы и 5 июля из Бутырской тюрьмы, а также прокурору гр. Осипенко 2 июня сего года из внутр. тюрьмы и просил Вашего вмешательства, чтобы объективно выяснить истину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
