Она написала Карлтону записку с просьбой оставить ее в покое. Она подтвердила свое решение никогда не возобновлять их помолвку. Сколько раз уже с тех пор, как она появилась в лондонском обществе, он ей предлагал свои извинения? Десять раз или несчетное множество? Сколько раз уже он признавался, что любит ее так сильно, что ради нее сделает все, но никогда не оставит ее? Дважды он стоял перед ней на коленях. И каждый день он посылал ей цветы, так много, что в доме отца уже пахло, как в цветущих лощинах в середине лета.
Но самая мучительная встреча произошла в музее не далее как вчера. Она узнала, что Тернер выставляет свои замечательные акварели, и ей очень хотелось их увидеть. Каким образом Карлтон узнал о ее намерении, осталось для нее загадкой, хотя она и подозревала, что он подкупил дворецкого лорда Редмира или экономку, которые относились к нему с большим почтением.
Она стояла перед картиной, кажется, это был «Переход Ганнибала через Альпы», когда он подошел к ней сзади и стал шептать ей на ухо о своей любви. Возможно, отчасти потому, что она была очарована красотой картины, или же потому, что незабываемое ощущение его дыхания возле ее щеки вызвали дрожь волнения, пробежавшую по телу, но какова бы ни была причина, она слегка пошатнулась. Он поймал ее в свои объятия, задержав надолго, словно она упала в обморок. Лишь через минуту он отвел ее к креслу в соседней комнате. Он опустился возле нее на колени, умоляя сказать, как она себя чувствует, хочет ли она, чтобы ее служанка послала за каретой, может ли он сопровождать ее домой, и позволит ли она ему убедиться, что добралась благополучно.
Она кусала губы, чувствуя, как воспоминания жгут глаза слезами. Она прошептала:
– Вы уже однажды говорили мне все это или что-то очень похожее. Поймете ли вы наконец, что моя любовь к вам умерла, что она погибла в Айлингтоне, когда я узнала правду? Почему же вы, милорд, отказываетесь признать, что ваши поступки повлекли за собой последствия, которых вы не можете изменить?
– Я никогда не поверю, что ваша любовь умерла, – сказал он, положив руки ей на плечи и заглянув ей в глаза, – Я не могу не понимать, что ваше доверие ко мне, ваша вера в мою искренность были разрушены, но не ваша любовь. Я читаю ее в ваших глазах, Джулиан…
– Вы ошибаетесь, – тускло ответила она. Каким неживым было все внутри нее в эту минуту. Она вспомнила, что должна добавить еще кое-что: – Вам лучше постараться найти себе другую невесту, пока не поздно. Я знаю, вы должны жениться до конца апреля, но ничем не могу вам помочь.
Он ничего не ответил, но она увидела, как оскорбленное выражение появилось и тотчас погасло в его глазах. Уходя из галереи, он не обернулся, и его всегда энергичная походка сменилась усталым, медленным шагом.
Может быть, он начал понимать, что она отказывает ему?
Она встряхнула головой, стараясь отогнать от себя воспоминания. И хотя видения исчезли, чувства, вызванные ими, почему-то остались в ней горьким осадком.
Она проводила время в обществе по крайней мере дюжины элегантных мужчин и совсем молодых, как Бартоломью Уэнби с его юношескими и вполне простительными веснушками, и постарше, как Гораций Балмер и даже старший сын леди Кэттерик, ее наследник, граф Эдгар. Помимо этих троих, несколько охотников за приданым уже предложили ей руку и сердце, что весьма ее позабавило. Один из них, получив ее отказ, сказал даже: «Вы весьма неуловимы, мисс Редмир».
И вновь бег ее мыслей был прерван голосом леди Кэттерик.
– Удивляюсь, как он еще не дошел до того, чтобы взять пригласительные в Элмак.
– Да, любопытно, почему он этого не сделал? – прощебетала миссис Уэнби.
– Что же тут удивительного? – возразила миссис Балмер. – Он уже восемь лет как отказался от посещения наших собраний. Не выносит светских обязанностей, да и не выносил никогда!
– Я думаю, что ни одна из патронесс не хотела бы вручить ему билет, – сказала леди Кэттерик. – Особенно после того, как стали известны его намерения бежать в Париж с нашей бедной Джилли. Мне только интересно, каким образом эта часть его плана стала всем известной. Я точно знаю, что никому ничего не говорила, и я убеждена, что ни одна из вас не могла сказать! Но тогда кто?
Джулиан и сама задавалась тем же вопросом. Сначала, узнав, что миссис Гарстон была в Айлингтоне в тот несчастный день, она подумала, что именно вдова распространяет эти слухи. Но это противоречило репутации Шарлотты Гарстон, известной, как весьма тактичная особа.
На самом деле Джулиан догадывалась, что все сплетни в высшем обществе разносят три дамы – леди Кэттерик, миссис Уэнби и миссис Балмер. Однако оказалось, что они решили, распространяв слухи о ее приключениях, умолчать об одной детали, а именно о том, что было наиболее скандальным, – о намерении Карлтона увезти ее в Париж. Но если эти три дамы заключили между собой по этому поводу договор чести, а миссис Гарстон была такой тактичной особой, какой ее рекомендовали, кто же тогда мог рассказать обо всем этом?
– О, Господи! – вскричала неожиданно леди Кэттерик. – Вы посмотрите, кто ведет миссис Гарстон!
– Карлтон! – выдохнули ее подруги.
Джулиан отогнула пальмовый лист, открывая для обзора большую часть бальной залы, и почувствовала, как сердце ее упало. Что ж, она сама посоветовала Карлтону найти другую невесту. А это была та женщина, которая выйдет за него, не задумываясь, скажи он лишь слово. В этом Джилли была убеждена. Кроме того, до сих пор было еще принято считать, что она его любовница. Хотя он и отрицал это – будучи для нее еще Эдвардом Фитцпейном, – его обман вовсе не развеял ее сомнений в том, что Шарлотта Гарстон не была его пассией.
– Я не помню, чтобы он хоть раз со дня его приезда в Лондон танцевал со вдовой! – воскликнула миссис Уэнби. – А вы?
– Нет! – изумленно ответили две другие дамы.
– Он собирается жениться на ней, – уверенно заявила миссис Балмер.
– Думаю, вы правы, – согласилась леди Кэттерик. – Условия его наследства определенно загнали его в угол. Но что же будет с Джулиан?
Тут все три дамы заторопились, и Джулиан ничуть не была удивлена, когда через минуту их сыновья возникли перед ней с приглашением на танец. Она обещала кадриль мистеру Уэнби, народный танец – мистеру Балмеру и вальс – будущему графу Кэттерику. Именно в этот момент лорд Карлтон прошествовал мимо нее. Миссис Гарстон просто повисла на его руке.
Джулиан вынуждена была взглянуть на него и получила в ответ его вежливый кивок.
Внезапная слабость охватила ее. Как будто она очутилась на корабле, попавшем в водоворот. Судно начало кружиться и кружиться. Вместе с ним у нее кружилась голова!
