«Ведут себя, как дети», – подумала она, вдруг рассердившись.
Гнев заставил ее заговорить опять, но на сей раз не о домашних новостях или городских усовершенствованиях.
– Мистер Фитцпейн выглядел сегодня просто великолепно. Он такой изысканный джентльмен, а его манеры… Клянусь, мама, во всей Англии нет второго джентльмена с такими прекрасными манерами, как у него.
Ее заявление произвело именно то действие, на которое она рассчитывала. Леди Редмир с видом триумфатора подняла подбородок и в первый раз за все время, что они ехали в карете, взглянула на своего мужа. Лицо лорда Редмира приняло яркий пурпурный оттенок. Сначала он гневно взглянул на Джулиан, затем всю силу своего возмущения обратил на жену.
– Спасибо нашей милой дочери, что она так любезно поставила на обсуждение предмет, который я меньше всего желал бы обсуждать. Но раз уж она завела этот разговор…
– Мистер Фитцпейн не предмет, – прервала его леди Редмир, сощурив глаза и вступая в битву со всей опытностью двадцатилетнего замужества. – Я бы сказала, он джентльмен во всех отношениях.
Даже сквозь скрип кареты, покачивающейся на рессорах, скрип оси и колес и «цок-цок-цок» лошадей, устало бредущих среди ночи в свою конюшню, можно было расслышать скрежет зубов Редмира.
– Как я уже говорил, моя дорогая, повсюду только и говорят, что твой мистер Фитцпейн, такой безупречный джентльмен, делает из себя посмешище, прыгая вокруг тебя, словно ты школьница, а не сорокалетняя дама и не сегодня-завтра бабушка. Но мы и так в центре скандала благодаря недавним приключениям нашей дочери, поэтому я должен запретить тебе кокетничать с мужчиной, который на десять лет тебя моложе. Ты выглядишь полной дурой!
– Ему тридцать три года, Джек, и я буду кокетничать с мистером Фитцпейном, запрещаешь ты или нет. Ты можешь по этому поводу не испытывать угрызений совести, и если уж речь зашла о чести семьи в этот поздний час, могу лишь сказать, что тебе следовало обуздать свои собственные аппетиты в прошлом году, когда ты увивался за миссис Гарстон. Теперь, возможно, ты в состоянии будешь понять хоть немного, как мне было весело, когда я со всех сторон, слышала, как ты осаждаешь ее.
– Ты никогда не простишь меня? Даже если я невиновен?
– Твоя совесть должна подсказать тебе ответ, – сказала она.
Когда они приехали домой. Джулиан задержалась в нижней зале, глядя, как леди Редмир поднимается по лестнице. Что же будет с нашей семьей, уже в который раз думала она.
Отец вошел в дом последним и остановился возле Джулиан. Услышав его вздох, она повернулась к нему, он тоже смотрел, как его жена поднимается по лестнице. В его глазах Джулиан заметила выражение, поразившее ее. Ее отец был сильно обеспокоен.
– Я сделал из всего этого ужасную неразбериху, да, малыш? – спросил он.
Джулиан взяла его под руку и сказала:
– Может быть, тебе стоит быть с мамой немного поделикатней. У нее такой характер, что несколько ласковых слов помогут многого добиться, я знаю.
– Ласковость никогда не входила в число моих достоинств, – ответил он.
– Я знаю, – понимающе сказала она, сжимая его руку. – Но ведь нужно совсем немного, постарайся, понимаешь? И еще. Ты ведь знаешь, что бы ни случилось, я всегда буду обожать своего папочку.
Лицо его сразу смягчилось, он пожал ей руку.
– Я виноват перед тобой, Джилли, – сказал он. – Я с самого начала знал, что твоя помолвка была непростительной ошибкой. Я был прекрасно осведомлен, что Карлтон не имел желания жениться на тебе или на ком-то еще, во всяком случае, в то время. Он был вынужден это сделать из-за условий завещания. Мужчина не должен жениться, если не чувствует сильного желания сделать это. Простишь ли ты меня за то, что я не положил конец этой помолвке, когда мог?
– Конечно, – тихо ответила она. – Я только хочу… Ох, какая же каша заварилась! Папа, как мне быть с Карлтоном? Он так жестоко обманул меня, но ведь, он просил прощения уже несчетное количество раз и… и… Боже мой, я теперь не знаю, что мне делать!
– Так ты любишь его? – спросил он, нахмурясь.
– Папа, – сказала она, в глазах ее блеснули слезы. – Я безумно влюбилась в человека, которого звали Эдвард, а не лорд Карлтон. Но это был Карлтон. Он так ужасно поступил со мной! Как я смогу опять поверить ему?
– Не знаю, – со вздохом ответил Редмир. – Я думаю, никто из нас не сможет понять до конца, что заставило Карлтона обмануть тебя, солгать тебе, в сущности, похитить тебя. Но жизнь лорда Карлтона сложилась не совсем так, как у большинства из нас, я имею в виду людей с состоянием и положением. Условия его наследства таковы, что любого из нас это бы довело до сумасшедшего дома. Прибавь к этому, что он замечательно красив, очень приятен в любой гостиной, чего не скажешь обо мне, а так же и то немаловажное важное обстоятельство, что он стоит ни много ни мало тридцать тысяч фунтов в год. Ты не представляешь, какие люди снимают перед ним шляпы. Ты не видела его поместий в Хемпшире или его дома в Лондоне, но позволь заметить, что ничего подобного нет по всему югу Англии, Прибавь к этому его пэрство – и он становится самой желанной добычей для всех невест Королевства.
Джулиан вздохнула.
– Но почему он не мог сказать мне правду сразу, когда я приехала к нему в «Эйнджел Инн»?
Лорд Редмир слегка склонил голову.
– Взгляни на это с его стороны, малыш. Как еще, по-твоему, мог повести себя мужчина его склада, когда ты прискакала к нему на постоялый двор в день свадьбы, готовая расплакаться, да еще ему же и разгласила все сплетни, какие ты о нем слышала? Не сомневаюсь, что я в подобных обстоятельствах страшно бы взбесился и, возможно, ринулся бы в любую авантюру, очертя голову, как и он!
Джулиан озадаченно слушала отца, пытаясь вспомнить свой первый разговор с Карлтоном, Он казался задетым ее словами. Она ведь и не подумала, что мог означать для него ее приезд в «Эйнджел Инн», а теперь не могла не взглянуть на все это с другой стороны.
И все же он так бессовестно обманул ее.
– А ты очень хотел жениться на маме? – спросила она.
Он поднял свои посеребренные брови.
– Знаешь, Джилли, ты можешь не поверить мне после всего того, что произошло за последние месяцы, но женитьба на твоей матери была для меня вопросом жизни и смерти. Любить ее стало для меня так же необходимо, как дышать. Я люблю ее, Джилли. Я никогда не переставал любить ее.
– Тогда почему же ты не исправишь положения? Ее вопрос был ему явно неприятен.
– Она причинила мне сильную боль, – признался он. Джулиан изумилась:
– Не понимаю. В подобных обстоятельствах я бы скорее сказала, что ты сделал ей больно.
Он посмотрел на нее тяжелым взглядом и спросил:
