оставим как есть. Слишком мало информации, – вновь вклинился юношеский голос. – Единственное, что мы можем сейчас постараться установить, так это связь этой ситуации с другими странными смертями.
– Я проверю по своим каналам. Простите, мальчики, мне пора на работу. До связи. – Маргарита отключилась.
– Так и решили, – заключил Тёркин.
***
Бендер заварил на кухне чай.
– Значит, сегодня вновь отправляемся на поиски? – подал голос Евгений. – Тогда я хотел бы захватить револьверы. И Мэл.
Тёркин рассмеялся.
– Мне нравится твоя расстановка приоритетов, парень. Сначала подумал про оружие, потом про девочку. Зачем тебе вообще её брать? Этот поход может быть опасным.
– Я обещал ей, – просто ответил Онегин.
– Нет, парень, ты не понимаешь. Если ты нарвёшься там на что-то такое, на что нарвался я, можешь и не выжить. Не нужно рисковать жизнью ребёнка, – серьёзно возразил Остап.
– Она не усидит на месте, если я скажу ей, что отправляюсь на дело, и всё равно пойдёт. Врать я не привык, а так она хотя бы будет под моей защитой.
– А я смотрю, ты уверен в себе. – Бендер привычно облизнул губы.
– С каждым днём всё больше, – кивнул Евгений.
– Ладно, пусть будет по-твоему. Встретимся на «Парке культуры» в районе восьми вечера. И, Женя, действительно взвесь все «за» и «против» компании Маши.
***
Дома перед Онегиным предстало внезапное зрелище. На долю секунды ему показалось, что дверь открыла какая-то незнакомая девушка. Но в следующую секунду Женя присмотрелся и узнал Мэл. Она отрезала часть волос и оголила уши. В правом ухе Евгений заметил пять проколов с серёжками-кольцами. Мэл, заметив, как удивленно её рассматривает «молодой повеса», с силой наступила ему на ногу.
– Непривычно? – ядовито поинтересовалась она. – Знакомься. Теперь это мой нормальный вид. Где ты шатался?
– Был в гостях у Бендера. И у нас есть дело сегодня вечером. Ты, вроде бы, просила брать тебя «в приключения».
– Отлично, – скривилась Мэл. – Я буду считать, что ты сорвал мне репетицию, а каждая сорванная репетиция отдаляет меня от большой сцены.
– У тебя даже группы нет, – улыбнулся Онегин. – Какая репетиция?
Мэл недовольно посмотрела на Женю.
– Ну, научись играть на гитаре, или, там, на банджо, или на губной гармошке, раз так любишь вестерны, будешь на меня кантри-каверы делать.
– О, нет. В музыке я не силён, – сразу открестился Евгений.
– Как и во всём остальном… особенно в готовке, – пробурчала себе под нос Мэл. – Куда мы едем?
– «Парк культуры». Остальные будут ждать нас там, как стемнеет.
– Значит, нужно вызывать такси. В метро мы с твоими револьверами доедем до первого мента. А дальше отправимся в Магадан за хранение, лет так на сто.
***
За время, пока Мэл и Женя миновали все пробки в Москве, стемнеть могло дважды. Такси остановилось на набережной. Бендер и Тёркин ждали их на веранде одного бара. После коротких приветствий все направились в парк Горького. Огни, туристы, шум… но почти никаких песен с тех пор, как музыкантам стало запрещено играть в этом месте. Бендер присвистнул, увидев новый имидж Мэл, и теперь у него язык не поворачивался называть её паспортным именем. Тёркин просто пожал плечами: он не понимал современную молодёжь и её нравы от слова «совсем».
– А что мы здесь ищем? – поинтересовалась Мэл.
– Возможно, жемчужину, – без особой уверенности в голосе сказал Бендер.
– А ещё варианты?
– А возможно, кого-нибудь из ребят Барыни. Нужно полностью обойти парк.
– А у нас нет более точного способа поиска жемчужин?
– К сожалению, нет.
***
Девушка в белом льняном платье и венке с разноцветными лентами шла по тропинке Нескучного сада, не обращая ровным счётом никакого внимания на несущиеся ей вслед свист и комплименты сомнительного свойства. Свернув в глубь парка и удалившись от основных пешеходных маршрутов, она села под деревом, достала из сумочки несколько костей, сушёные травы и свечу. Затем вынула из своего венка иголку и уколола ей палец. Несколько капелек крови упало на кости, как вдруг из-за спины её донёсся радостный голос:
– Оп-па! Девушка, а что это вы тут делаете? Документики, пожалуйста.
Из сумрака леса к девушке вышли двое патрульных. Она встала, с подола её платья на землю посыпались кости и травы. Подойдя к мужчинам, девушка протянула им паспорт.
Полицейские изучили документ и довольно заулыбались.
– Что, гражданка Украины Оксана Николаевна Сотник, закладочки делаем? Давайте-ка в отделеньице пройдём. Что ж вы не в Киеве-то, а?
Девушка задорно улыбнулась.
– Да вот, дело есть важное, а вы мне тут мешаете, москали клятые, – в тон полицейскому насмешливо ответила Оксана.
– А вот это уже неуважение к представителю власти, – укоризненно покачал головой разом посерьёзневший полицейский. Он явно был из тех людей, которые смеются только над своими шутками. – Придётся нам с вами по-другому поговорить…
Патрульный кивнул своему напарнику, и оба тут же принялись заламывать девушке руки. Однако стоило полицейским заковать девушку в наручники, как вдруг, неожиданно для обоих, послышался хруст костей. Наручники соскользнули с рук девушки, а сами руки стали гибкими и подвижными, словно бы лишились разом всех костей. Хрустнуло снова, и голова Оксаны повернулась на сто восемьдесят градусов, будто у совы. Она посмотрела прямо на патрульных, в ужасе застывших у неё за спиной. Разговорчивый патрульный очнулся первым и заорал. Его молчаливый товарищ при виде происходящего замочил не только свою репутацию, но и штаны. Алые губы девушки раздвинулись в жуткой улыбке, больше напоминающей оскал. Шея её вдруг резко удлинилась, как пластилиновая, и девушка резким змеиным броском вгрызлась в горло ближайшего полицейского. Другой, увидев это, упал замертво на месте. Оксана выгрызла сердце сначала одного, а затем второго.
Аккуратно вытерев рот салфеткой, она подняла руку в повелительном жесте.
– Явитесь! Ищите всех книжных детей, сожрите их!
Из леса на её зов вышла стая существ, отдалённо напоминающих здоровенных крыс.
***
Когда Мэл согласилась пойти с Онегиным, она ожидала адреналина, приключений, погонь, стрельбы и борьбы с такими же странными ребятами, как Евгений и компания. В реальности же шёл уже четвёртый час, а они всё ходили пешком: сначала по парку Горького, потом двинулись к Воробьёвым горам… Никаких следов магии, призванных персонажей, жемчужин и опасности не было и в помине. Зато были стёрты ноги и найдена сторублевая купюра.
Утомившийся Онегин сел на лавочку, следом села и Мэл. Они переглянулись и, не говоря ни слова, вздохнули.
– Заметь, а могли бы быть на репетиции. Ты бы уже за это время смог научиться издавать хоть какой-то звук из губной гармошки, – заметила Мэл.
– Ага, а ты бы всё равно не приблизилась к
