Это выглядело по-настоящему смешным! Все его друзья просто надорвут животы от смеха, узнав, как лорд Лоутон старался утешить свою предполагаемую жертву. И вообще, чего, черт побери, он хотел добиться от этой девицы здесь, в гостиной Лотты? Не насиловать же ее прямо на ковре! Это было бы безумием, да и не в его правилах!
К тому же жажда мести неожиданно смешалась с непреодолимым желанием обладать этой девушкой. Причем не ради прихоти. К своему ужасу, Джек понял, что в нем вспыхнуло совершенно другое, далекое от физического желания чувство к Сабрине Линдсей. И оно сейчас занимало все его мысли!
— Скажите, что может сделать вас счастливой? — спросил он. — Клянусь, что готов вам помочь, чем только смогу! Сабрина подняла голову и неуверенно, даже несколько стыдливо посмотрела на виконта. Сейчас она снова будет просить его о помощи. Только сначала перестанет рыдать и вытрет слезы, чтобы не выглядеть жалким, брошенным в воду котенком.
Дарлингтон, видимо, понял ее намерение, потому что вытащил из кармана белоснежный платок и протянул его ей.
— Наверное, вам в первую очередь потребуется именно это, — беззлобно усмехнулся он. — Ну, а теперь попросите меня о чем-нибудь!
Сабрина вытерла слезы, посмотрела на Джека и сказала с той степенью достоинства, на которую была в этот момент способна:
— Я хотела просить вас помочь Джеку Лоу избежать петли. Джек не мог скрыть удивления и очень тихо сказал:
— Должен признаться, такой просьбы я не ожидал…
Глава 17
У виконта было не менее полудюжины вариантов ответа на весьма странную просьбу Сабрины. Начиная с того очевидного факта, что она никогда не видела настоящего Джека Лоу, приняв за известного разбойника его самого — Джека Дарлингтона. Но виконта удивил бурный взрыв эмоций, который вызвало у девушки имя Черного Джека Лоу, не уступавший по страстности растущему плотскому желанию, испытываемому самим Дарлингтоном к Сабрине.
По тому, как она добровольно упала в его объятия, Джек понял, что без особых усилий сможет вновь спровоцировать подобный порыв. Но сейчас все его чувства пересилило острейшее любопытство. Дарлингтон горел желанием узнать: что же в конце концов толкнуло Сабрину Линдсей на столь странную просьбу?
— Вы хотите спасти жизнь этому негодяю? Почему, дорогая?
Сабрина с надеждой подняла глаза на виконта. Он не отказал! Чтобы как-то скрыть радость, она равнодушно пожала плечами:
— Потому что он был добр ко мне.
— Добр? Разве он вас не ограбил?
Сабрина не могла не заметить сардонических ноток в голосе виконта и тут же попыталась соскочить с его колен. Но Джек обхватил ее обеими руками за талию. И как ни странно, Сабрина не испытала никакого желания сопротивляться. Она повернула голову и, глядя на догорающий в камине огонь, сказала, тщательно взвешивая каждое слово:
— Да, он действительно меня ограбил. Но при этом не выглядел подонком. Вел себя как настоящий джентльмен. Был очень учтив, казался даже…
— Вы не можете забыть того поцелуя? — продолжал допытываться Джек, не обратив никакого внимания на совершенно недвусмысленный отказ Сабрины от дальнейшего разговора на эту тему.
Кровь, бросившаяся ей в лицо, привела Джека в замешательство. Он был искренне удивлен. Неужели эта вздорная девчонка влюблена в Черного Джека? Вернее, в его двойника?! Хотя может ли мужчина с точностью сказать, о чем думает женщина?
Ну и дела! Он мог овладеть этой девицей еще тогда, на дороге, и избавить себя от многих проблем последних дней! Джеку стало совершенно очевидно, что он сразу произвел на Сабрину большое впечатление. Но обстоятельства сложились так, что он не может теперь открыть ей свое имя и признаться, кем на самом деле был тот грабитель!
Эти мысли привели Джека в веселое настроение. Он неожиданно рассмеялся, чем в очередной раз удивил Сабрину, процедившую сквозь зубы:
— Мне кажется, сэр, что сейчас нам не до веселья!
Она вновь попыталась встать с колен Дарлингтона. На этот раз виконт не сделал ничего, чтобы ее удержать. Похоже, веселье захватило его без остатка. Джек даже запрокинул назад голову, чтобы смех звучал громче.
Сабрина и раньше считала виконта интересным и даже красивым. Но сейчас, когда его лицо светилось радостью, а столь привычная саркастическая усмешка сменилась добродушной улыбкой, он выглядел гораздо моложе и не казался таким опасным. И могло ли быть, что ни одна женщина до сих пор не пленила его сердце?
Эти мысли прервал жесточайший приступ кашля, вызванного взглядом несколько протрезвевшего Джека.
Но тут он снова расхохотался.
— Милорд, — раздраженно одернула виконта Сабрина, — своим дурацким смехом вы разбудите весь дом. Ведите себя прилично!
Напоминание о том, что он находится в чужом доме, несколько охладило Дарлингтона. Он сокрушенно покачал головой, вытер ладонью выступившие от безудержного смеха слезы и смущенно потупил взор.
— Простите, ради Бога! Жизнь дарит мне так мало поводов для смеха и веселья. — Дарлингтон добродушно улыбнулся Сабрине и протянул руку: — Меньше всего я хотел бы, чтобы нам сейчас помешали. Ведь вы для меня — бесценный подарок судьбы, который я не хочу ни с кем делить!
Сердце Сабрины сильно забилось, но она тут же постаралась взять себя в руки. Тем более что никогда серьезно не относилась к мужским комплиментам, призванным скрыть пустоту там, где должны находиться искренность и настоящие чувства. Свое неожиданное волнение она мысленно приписала нервному напряжению минувшего вечера. Кроме того, Сабрину действительно возмутил наглый хохот виконта.
И все же ей почему-то очень захотелось протянуть руку и провести ладонью по щеке Дарлингтона…
Но гордость взяла свое. Как посмел этот виконт смеяться над ней? И что он вообще себе позволяет?!
Поэтому вместо того, чтобы дотронуться до его щеки, Сабрина кивнула на тлеющий в камине огонь и холодно сказала:
— Уже очень поздно, милорд. А потом, я очень устала. Давайте пожелаем друг другу спокойной ночи и разойдемся.
— Спокойной ночи? О чем вы говорите?! Гляньте в окно, уже светает! И как нам быть с Черным Джеком? Или вы решили предоставить этого бандита вполне заслуженной им участи?
— Что вы имеете в виду? — спросила Сабрина с новой надеждой в голосе. — Неужели все-таки собираетесь мне помочь?
— Думаю, что смогу это сделать. При условии, если… Последнее слово Дарлингтон произнес протяжно и очень многозначительно.
Не пытаясь понять подтекст сказанного, Сабрина молитвенно сложила ладони и повернулась к Джеку:
— Я никогда не сомневалась, что такой благородный и лишенный предрассудков джентльмен, как вы, не посчитает зазорным для себя освобождение томящегося в темнице и ожидающего смертного приговора узника.
