монастырь в XII веке получил таким образом хотя бы один виноградник. А монастырей у цистерцианцев к началу XIII века было уже больше трехсот.
К середине XIV века орден накопил сотни гектаров виноградников, которые приносили им огромные доходы, тем более что аббатства имели всевозможные налоговые привилегии. Еще в 1171 году папа Александр III освободил их от уплаты десятины с виноградников, а позже пригрозил отлучить от церкви любого, кто оспорит это освобождение (и это наводит на мысль, что другие производители вина были не в восторге от такого преимущества). В том же году герцог Бургундский Гуго III, отправляясь в Святую землю, в свою очередь еще и освободил цистерцианцев от уплаты любых сборов за транспортировку и продажу их продукции. Из Святой земли герцог благополучно вернулся, потом еще прожил двадцать лет и даже поучаствовал в Третьем крестовом походе, так что молитвы цистерцианцев его, по-видимому, не подвели.
Процветали цистерцианцы и в других регионах Европы. Так, аббатство Эбербах в долине Рейна, опекаемое графами Катценельнбогенами, к 1500 году владело почти 700 гектарами виноградников и целой флотилией судов, на которых монахи отправляли вино своим покупателям.
Это, кстати, было вообще характерно для относительно северных регионов Европы. Если на юге выращивали виноград и делали вино практически все кому не лень – и мелкие крестьяне, и богатые сеньоры, и монастыри, – то в более прохладных районах большинство виноградников находились в руках у крупных монастырей или феодалов и располагались по берегам рек. Объясняется это тем, что на юге виноград рос хорошо, вино делали и пили все слои населения, а на севере, в силу большей сложности и затратности виноградарства, оно было в основном коммерческим, а простой народ пил пиво. А поскольку речной транспорт был гораздо быстрее и дешевле наземного, производители и винограда, и вина старались держаться поближе к рекам. Как только коммуникации улучшились и затраты на транспортировку вина начали снижаться, в некоторых регионах произошло сильное сокращение виноградарства.
Позднее Средневековье
Производство вина временно упало с 1350 по 1400 год, когда Черная смерть на треть сократила население Европы. Большие города и поселки начали хиреть, поскольку их жители умерли или бежали от чумы. А поскольку основными потребителями вина в Западной и Северной Европе были именно горожане, то, по мере того как сокращалось население, сильно падал и рынок вина. К тому же на виноградниках ощущалась нехватка квалифицированных рабочих, и многие из них, особенно в наиболее пострадавших регионах, были просто заброшены. А пришедшее долгое похолодание и вовсе отодвинуло границы виноделия обратно к югу.
Конечно, это был лишь временный спад. Закончилась Столетняя война, опустошавшая Францию, вновь стал смягчаться климат, начали богатеть Голландия и Фландрия, и спрос на вино снова начал расти. Торговые пути восстановились, корабли вновь пошли проторенными путями – повезли крепкое сладкое вино из Средиземноморья в Северную Европу, французские вина – в Англию и балтийские страны, а германские вина – вниз по Рейну. Началась специализация регионов на определенных сортах, появились новые идеи и технологии. Но все же потерянные годы взяли свое: за время спада виноделия сильно выросло качество пива, которое стало активно завоевывать прежних представителей целевой аудитории вина – дворян и богатых горожан. Вину пришлось уступить позиции, хотя, конечно, борьба зерновых и виноградных напитков продолжилась. А вот рост популярности сидра, случившийся в те же годы похолодания, вину нисколько не помешал: так сложилось, что сидр стал конкурировать прежде всего с пивом.
Давильщики. Ок. 1500 г.
Отдельно надо упомянуть об Испании – с успехом Реконкисты и постепенным оттеснением мусульман с полуострова она тоже пришла на европейский рынок со своими винами. Благодаря климату и особенностям селекции винограда во время владычества мавров испанские вина были слаще и крепче французских, а вести их в Англию или Фландрию было ближе, чем итальянские или греческие. Более того, благодаря культурному и научному обмену с мусульманами, экспериментировавшими с дистилляцией, испанские виноделы догадались добавлять в вино спирт и изобрели херес – белое вино с очень высокой для того времени крепостью – от 15 до 22 градусов. Он быстро приобрел популярность в соседних странах, и особенно в Англии. А после поражения в Столетней войне и окончательной потери аквитанских виноградников англичане заинтересовались покупкой вина у Испании еще больше. Херес увековечил даже Шекспир – сэр Джон Фальстаф поминает его чуть ли не в каждой второй своей фразе. И кстати, хотя сейчас херес чаще бывает сухим, в то время это было сладкое вино.
Контроль качества
Чем шире был ареал торговли вином, тем острее вставала проблема контроля за его качеством. Когда крестьянин сам делает вино и продает свою продукцию на соседнем рынке, недовольным покупателям легко найти его и побить. Другое дело, когда крестьянин выращивает виноград, его отжимают и ферментируют на господской винодельне, потом вино продают местному торговцу, а тот купцам, которые везут его по морю и в порту продают местным виноторговцам, и уже у них потом его раскупают в таверны и частные дома. А ведь звеньев в этой цепи перепродаж бывало и больше. И каждое хотело получить прибыль.
Первым этапом – выращиванием и сбором винограда – довольно скоро озаботились местные власти. В разных регионах стали появляться законы, касающиеся обрезки, ухода за виноградом и сбора урожая. Например, в Бургундии установили дату, раньше которой запрещалось собирать виноград – чтобы его не срывали недозрелым, а также жестко следили, чтобы никто не собирал урожай с чужих виноградников.
В городах пытались предотвратить фальсификацию со стороны продавцов и розничных торговцев, которые смешивали плохое вино с хорошим или выдавали мультирегиональные смеси за дорогие сортовые вина. Уже в «Кентерберийских рассказах» Чосер пишет о поддельном вине, продаваемом в Лондоне:
Воздерживайтесь впредь вкушать вино, Откуда б ни было привезено, Особенно же белое из Лепе, Я не встречал еще вина нелепей. Его лоза, легко совокупляясь, С другими лозами перевиваясь, Столь ядовитый
