стаканом мне Марат и залпом его выпивает. Не порядок. – Как тебе пялить чужую невесту? Удовлетворён?
— Марат, не было у нас ничего.
— Не надо пиздеть! Она всегда по тебе сохла! По тебе сохла, а я должен был ее отовсюду забирать. «Маратик, я тут блеванула в клубе, забери меня. Маратик, я тут чужую тачку цапнула, забери меня. Маратик, Маратик». Дрянь!
— Ну а зачем ты велся?
— Да потому что ее отец жизнь мне спас. Ну и люблю я эту дуру. Давно уже. Нет бы нормальную полюбить. Вон, Лидочка. Ну клад же, а не баба. А сиськи? Ты видел эти сиськи. На такие приятно и днем посмотреть и ночью уткнуться.
Откашливаюсь, потому что знаю, о чем говорит Марат. Вопрос в том, что он об этом знает.
— Так с этой Лидой мстил Вике?
— Нет, конечно. Лида вообще непрошибаемая. На мужиков не реагирует. Вся в работе.
— Какой работе? – недоумеваю.
— Так она программист у меня. Нашел ее резюме и тут же взял. Она мне все настроила. Помогла к открытию подготовиться.
Программист? Лида? Где вы вообще видели программистов с такой внешностью. Даже интересно, какие еще сюрпризы она мне приготовит. Почему-то от мысли, что она, как минимум, с мозгами, дало по телу ток, от которого в груди загудело. Хрень какая-то.
— А Вика? Она не работает! Она приходит время провести, потому что знает, ее обеспечат все. Отец. Я. А если надо и ты. По старой дружбе.
Именно в этот момент звонит его телефон, и я хочу трубку забрать, но слышу голос Лиды и замираю. Она же вроде работает на него. Тогда какого черта звонит на ночь глядя?
Соскучилась?
Или решила мне доказать, какая она независимая?
Но мысли прерывает то, что она говорит. Что-то про Вику.
— Скажи ей, пусть нахуй идет! – орет в трубку Марат, и я-таки отбираю телефон.
— Где ты?
Секундная пауза. Ну давай, Мышка, не тупи. Не время для обид.
— Барашки на Невском.
Далековато ушла.
Я отключаюсь. Кидаю трубку в карман пиджака Марата и подхватываю его под руку.
— Не надо. Я сам, — отталкивает он меня. Пиджак оттряхивает и идет умываться в ванну.
— Мне одному ехать?
— Ты пил?
— Нет еще.
— Погнали, посмотрим, что эта шлюха еще натворила.
— Мы не спали, — говорю я по дороге.
— Полагаю, потому что ты не захотел окунаться снова в это дерьмо.
Я не стал ничего говорить, да и лишнее это. Все ясно.
Мы садимся в мою тачку и едем в сторону нужной улицы.
— Я заебался, веришь? — слышу голос Марата.
— Верю.
— Лучше к Лиде подкачу, она хоть адекватная.
Меня как водой холодной облили. Я еле успел затормозить на светофоре и резко повернулся в сторону пассажирского сидения. Ознобом прошибло тело только от мысли, что этот весь положительный и правильный мужик решит приударить за Лидой. За моей, блядь, Мышкой!
— Не выйдет, — на панике говорю я, врубая обратно зажигание.
— Че это? Тебе ж вроде худые нравятся.
— Точно, мне нравятся худые. Просто она… — врать не хочется. Лучше, правду сказать. – Замужем она. Точно знаю.
— Замужем? Ты уверен?
— А у нее спросишь. Еще она ребенка своего сплавила куда-то, чтобы погулять, — ну и напоследок. – Я ее трахаю. Так что если ты не хочешь снова подбирать за мной, то вперед.
Никогда в жизни я не чувствовал себя большим ублюдком, чем сейчас. Но свою игрушку, с которой я пока не наигрался, я отдавать не намерен.
— Ясно… а есть в этом мире бабы, которых ты еще не вертел на свою волшебном хую?
Только мы подъезжаем к нужному месту, как Марат выходит, довольно громко хлопнув дверью. Затем я догоняю его у входа в бар. И мы застываем на входе. В центре бара Вика пытается вырвать Лиде клок волос, а та пытается отбиваться, но это бесполезно. Вика в женских драках просто ас. Марат тут же врывается в самую гущу, расталкивая снимающих будущее популярное видео и буквально отрывает от Лиды Вику.
Она что-то пытается ему сказать, замахивается и в этот момент происходит то, чего я ожидал меньше всего. Он дает ей оплеуху, такую, что у нее голова в сторону крутится. Лида на полу усиленно моргает, пытаясь убрать волосы, а Вика просто в немом шоке смотрит на правильного Марата.
Он тут же тащит ее в сторону выхода, а я, не думая, отдаю ему ключи. Даже мысли нет, что сейчас он попадет в аварию.
Они выходят из бара, и жизнь возвращается в свое русло. Я тут же присаживаюсь рядом с растрепанной Лидой и убираю с ее лица остатки волос.
— В больницу? Сломано что-то, — поправляю я порванную лямку на ее красивом платье, и тут она начинает истерически смеяться.
— Ты чего?
— Да, просто хорошо, что она не знает о нашем сексе, боюсь, тогда я бы парой ссадин не отделалась.
Смешно. Только вот скоро узнает. Официанты уже принесли аптечку, и я, подняв Лиду на руки, опускаю ее на барный стул. Смачиваю ватку перекисью и начинаю обрабатывать раны, рассматривая видимые повреждения. Немного потекла туш, колготки в хлам, на ногах ссадины. А еще молчит, на меня смотрит. Сказать надо что-то, а у меня слов нет. Блин, завтра на глазу синяк будет, а на шее пятная удушения. Вике бы полечиться.
— Ты даже не посмеялся. Смешная же шутка.
— Ничего смешного. Она ведь реально могла тебя убить.
— Да ну?
— Ну да. Зачем ты вообще сюда поперлась? Сказала бы, где она и все.
— Мне показалось, ей плохо. Не каждый день мужики бросают.
Вику бросишь, ага...
— Мужики просто так не бросают.
— Точно? – поднимает она брови. – Очевидно, была очень веская причина, чтобы ты бросил меня.
Я поднимаю глаза. Вижу, что она ждет ответа, а мне нечего было сказать. Не признаваться же ей, что я тупо залип и струсил. Струсил, что залип.
— Я тебя не бросал. Думаю, заболей твой отец, тебе бы тоже было плевать на все.
— Мой отец умер.
— Мне жаль.
— Мне тоже. На самом деле ты прав. И я не имела права тебя в чем-то обвинять. Глупо вышло.
— Точно, — продолжаю обрабатывать раны и
