ко мне, лежащей на маленькой двуспальной кровати. Он протягивает руку и кладёт её мне на грудь, словно это его право.
Я повторяю движение, перекатывая сосок между пальцами. Другой рукой поворачиваю насадку душа, и сильный напор воды дразнит мои нервные окончания.
Джулиан наклоняется ко мне, наши глаза встречаются, и он проводит рукой по моему лицу, как он делает это всегда.
Удовольствие пробегает по моему позвоночнику, и мои мышцы напрягаются.
— Кончи для меня, Gattina, — шепчет он.
Когда я достигаю пика наслаждения, моё тело словно взрывается. Волна за волной меня охватывает эйфория, и я испытываю такое удовольствие, которого не знала раньше. Мои ноги дрожат, пока я кончаю, стоя под душем.
Постепенно я возвращаюсь в реальность, и вместе с этим меня охватывает чувство сожаления. Оно словно обвивает мою шею и сжимает её, а отвращение с силой бьёт меня по нутру.
Я удовлетворила себя, думая о своём муже. Снова.
И мне это понравилось.
Я окончательно потеряла контроль.
24. ДЖУЛИАН
Обычно я человек сосредоточенный и не склонен к отвлечению. В самые сложные периоды своей жизни я был полностью поглощён достижением своих целей, и это помогло мне добиться успеха.
Я создал себе репутацию и превратил «Sultans» из обычной компании в империю, которой она является сегодня. Я всегда был холоден, отстранён и упрям, и не видел необходимости что-то менять.
Но сейчас мой разум блуждает, и как бы я ни старался, не могу вернуть его к тому, на чём мне следовало бы сосредоточиться.
Я сижу в конференц-зале, где дюжина людей в костюмах пытаются привлечь моё внимание и рассказать о последних поставках алмазного сырья из Кимберли, Южная Африка. А я думаю о том, что делает моя жена, и стоит ли мне брать её с собой в Египет.
Возможно, она ухватится за возможность увидеть мальчишку, хотя не знаю, вызовет ли это у неё тёплые чувства ко мне или, наоборот, оттолкнёт. Или же она будет слишком обеспокоена тем, что уезжает из страны, в то время как её отец так болен, и побоится, что пропустит его последние минуты.
Честно говоря, не уверен, что он позволит ей быть рядом с ним в любом случае.
К тому моменту, как встреча заканчивается, я не могу сказать ни одной, блять, вещи из того, что обсуждалось во время неё, и направляюсь прямиком в свой офис, чтобы проверить электронную почту и завершить рабочий день.
Там нет ничего нового, поэтому я открываю электронное письмо от Джинни, которое получил, и отвечаю на него.
Джинни,
Хотел бы узнать последние новости о новом месте раскопок, а также о том, почему ты не сообщила мне, что Дэррин Андерс что-то вынюхивает.
Пожалуйста, сообщи мне об этом до конца дня.
— Дж. Фарачи
Завершив работу с компьютером, я беру в руки телефон. Я слишком долго не получал новостей от Иэна, и это вызывает у меня беспокойство. Пора положить этому конец. К тому же, он не сообщил мне ничего нового из того, что я просил.
— Босс, — звучит голос Иэна в трубке.
Я откидываюсь на спинку офисного кресла и провожу рукой по волосам.
— У тебя бодрый голос.
— Бодрый? У меня скучающий голос.
— Как поживает мальчишка? — спрашиваю я.
Не знаю, почему я сначала спрашиваю о нём, а не о лампе. По правде говоря, мне всё равно, как он себя чувствует. Он мог бы находиться на дне Красного моря, и мне было бы всё равно. Но его здоровье и благополучие по-прежнему важны для того, чтобы Ясмин оставалась со мной. Мне становится не по себе от мысли, что мне придётся шантажировать её, чтобы она была рядом, но я не позволяю себе долго об этом думать.
— У Эйдана всё нормально.
— Вы уже с ним на «ты»? — спрашиваю я.
— Ты что, думаешь, я буду сидеть здесь и называть его «мальчишкой» в лицо? — смеётся Иэн. — Знаешь, мне кажется, мы недооценили, насколько он презирает работу на семью Карам. Он не очень высокого мнения об Али. Половину своего времени он проводит, разговаривая с Джинни, которая, кстати, продолжает исчезать и никого с собой не берет, а другую половину — разговаривая по телефону со своей мамой. И у меня тоже всё хорошо, спасибо, что спросил, Джулиан. Но здесь пиздец жарко. Клянусь Богом, я практически таю. И у нас есть пять разных археологов, которые сидят по всему комплексу, ленятся и оставляют повсюду посуду. Тебе нужно поставить из всех на место.
Мои губы дёргаются.
— Ты так любишь драматизировать, Иэн, — я смеюсь. — Всё образуется. Я приеду через неделю и всё улажу. Мы позаботимся о том, чтобы каждый знал своё место.
— Я… ты сам приедешь сюда?
— Да, там что у тебя, связь пропала? — отвечаю я. — Мне нужно, чтобы ты организовал встречу с Дэррином Андерсом. Могу я на тебя положиться в этом вопросе?
— Конечно, я всё сделаю, — говорит он и делает паузу. — Я слышал, ты женился на сучке. Ты собирался рассказать мне?
— Следи за своим языком, — требую я, чувствуя, как внутри меня закипает гнев.
На другом конце провода повисает тишина.
Я сжимаю губы, стараясь сдержать раздражение.
— Она моя жена. Я не позволю тебе говорить о ней неуважительно.
— Но она же…
— План остаётся в силе, — перебиваю я его. — Организуй встречу. И будь готов. В последнее время ты меня очень разочаровываешь. Не заставляй меня пожалеть о своём решении.
Я отключаю телефон, раздражённо бросаю его на стол и выхожу из кабинета, чтобы взять пиджак и отправиться домой.
— Сиара, — зову я, направляясь к лифту.
Она поднимает взгляд от своего компьютера.
— В ближайшую неделю меня не будет. Пожалуйста, внеси соответствующие изменения в моё расписание. Мне нужно, чтобы ты записывала важные моменты на всех встречах. Ты сможешь это сделать?
Она решительно кивает, и я вижу, как напрягается её спина.
Я слегка улыбаюсь её нетерпению и ухожу.
Через полчаса я возвращаюсь домой, завожу свой Audi R8 в просторный гараж и паркуюсь в конце ряда. Не замечаю, как Ясмин подходит к двери гаража, пока не выхожу из машины и не оказываюсь на полпути к ней.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я, подходя к ней и оглядывая её с головы до ног. Я пытаюсь понять, как она себя чувствует после того, что мы делали две ночи назад, и раздражаюсь, что меня это вообще волнует.
Она переводит взгляд с меня на что-то за моей спиной.
— Размышляю над тем, насколько бы
