мудака с самого рождения и что у него не было родителей, которые могли бы дать ему любовь. Я пытаюсь представить его детство, поскольку он не очень разговорчив на эту тему, но просто не могу представить его беззаботным мальчиком, в жилах которого бурлит невинность, а с губ льется хихиканье.
Несмотря ни на что, во мне растёт волнение. Я знаю, что больше не смогу набраться смелости спросить о его семье, ведь навсегда зареклась больше не пить, поэтому надеюсь, что он говорил серьёзно.
Честно говоря, это самое малое, что он мог бы сделать после того, как вынудил меня стать его женой, а затем исчез, не позволив мне кончить.
Я хватаю телефон, разблокирую экран, и надежда раздувается, как воздушный шарик, когда я вижу новое сообщение. Может быть, это Рия с хорошими новостями?
Но затем меня охватывает чувство вины, потому что я не хочу, чтобы это был Эйдан.
Впрочем, это не имеет значения, ведь от него всё равно ничего нет.
Снова.
Трещины в моем сердце стали еще больше от того, что я потеряла его в своей жизни. Хотя мы с Джулианом совершили то, что уже не исправить, я всё ещё люблю Эйдана и всё ещё хочу найти кого-то, кто освободит меня от влияния Джулиана и позволит мне жить своей жизнью с Эйданом.
Я переключаюсь на новое сообщение.
Рия: Мы все еще собираемся на бранч на следующей неделе в воскресенье утром?
У меня есть новости, которыми я не хочу делиться по телефону.
Я: Да, если мне удастся убедить своего господина отпустить меня.
Я усмехаюсь этой мрачной шутке, пытаясь найти хоть каплю юмора в этой ужасной ситуации, но на самом деле от этого мне становится только хуже.
Бросив телефон обратно на тумбочку, я игнорирую подкатывающую к горлу тошноту, чертовски желая, чтобы обезболивающее действовало мгновенно. В мире столько изобретений, а нам всё равно приходится ждать по двадцать-тридцать минут, чтобы избавиться от головной боли. Вытащив себя из постели, я пробираюсь в ванную комнату, иду в большой каменный душ и включаю самую горячую воду. Затем подхожу к двойной раковине и смотрю на ужасное отражение девушки в зеркале.
Ясмин, соберись. Ты способна на большее, чем то, что происходит сейчас.
Я медленно раздеваюсь, пока пар из душа наполняет комнату, делая её влажной и жаркой. Опираюсь руками о край раковины и наклоняюсь, прижимаясь лбом к прохладной белой столешнице из кварца. Мне нравится ощущение прохлады на моей липкой коже. Я выдыхаю и поднимаю голову, снова глядя на своё отражение в зеркале, которое искажается и исчезает за паром горячей воды. Зеркало полностью запотевает.
Оторвавшись от раковины, я ступаю по прохладному кафельному полу и направляюсь в душевую кабину. Там меня встречает множество форсунок, которые разбрызгивают воду со всех сторон, и одна, которая льётся прямо над моей головой, словно летний ливень.
Я погружаюсь в ощущения льющейся воды, прислоняюсь к стене и наклоняю голову, пока мои волосы не становятся мокрыми насквозь, а струйки воды не стекают по лицу и не скапливаются на полу душевой кабины. Возможно, позже я буду сожалеть о том, что не уделила должного внимания своей причёске, но сейчас мне так хорошо, что это не имеет значения.
Не знаю, сколько времени стою под душем, надеясь, что вода смоет с меня всю грязь и очистит меня изнутри и снаружи, но, в конце концов, я начинаю чувствовать себя почти нормально и поворачиваюсь, прислоняясь спиной к стене.
Моя рука скользит по ключице, вызывая лёгкое покалывание на коже. Я продолжаю двигаться вперёд и назад, чувствуя, как моё тело оживает от моих прикосновений, а соски становятся твёрдыми даже под струями горячей воды. Опускаю руку ниже, провожу ладонями по верхней части груди, пока не обхватываю обе груди, перекатывая соски между большим и указательным пальцами и наслаждаясь острыми вспышками удовольствия от этих прикосновений.
Как и в прошлый раз, когда я ласкала себя в душе, я закрываю глаза и откидываю голову назад, представляя Эйдана перед собой, как его руки нежно касаются меня. Он единственный мужчина, кроме Джулиана, который так делал, и я отказываюсь представлять мужчину, которого должна ненавидеть.
Я прикусываю нижнюю губу и продолжаю спускаться вниз. Провожу рукой по животу, чувствуя, как кожа покрывается мурашками. Далее следуют вершины бедер, и если я очень постараюсь, то смогу увидеть, как Эйдан наклоняется ко мне, прижимаясь небрежным поцелуем к моему телу, пока он шепчет сладкие слова. Я вздыхаю от удовольствия, погружаясь в свои фантазии, и провожу пальцами по своей киске.
В этот момент, когда я касаюсь клитора, в моей голове возникает образ других глаз. Это длится лишь мгновение, но жар пронзает меня насквозь, словно разрезая пополам. Моя спина выгибается, и я тихо вздыхаю.
Не знаю, что это было, но мне было приятно, поэтому я делаю это снова, надавливая сильнее. Мой пресс напрягается, и в моей голове мягкие руки Эйдана превращаются в грубые пальцы с татуировками.
Нет.
Избавившись от этого образа, я пытаюсь вернуть Эйдана в свои мысли, но тело требует своего, а разум бунтует. В тот момент, когда я обхватываю грудь левой рукой, а правой провожу по влаге, которая растекается между ног, Эйдан полностью исчезает, и тёмные, почти чёрные глаза смотрят на меня снизу вверх, пока он стоит на коленях на полу в душе.
Я не могу сдержать тихий стон, мой клитор набухает от моих прикосновений, когда я начинаю водить пальцами взад-вперёд по чувствительной зоне. Возбуждение охватывает основание моего позвоночника и распространяется, подобно клубящемуся туману.
Я поддаюсь своей фантазии.
Что-то острое и возбуждающее проникает в меня, нервы напряжены до предела от каждого прикосновения. Я вспоминаю, как ощущала прикосновения Джулиана, как его твёрдый член прижимался к моей киске, когда я прижималась к нему и слушала его грязные слова, которые обжигали мою кожу. А потом я вспоминаю другой момент — страстный взгляд Джулиана, когда он наблюдал за мной через приоткрытую дверь, его глаза горели огнём, пока другой мужчина ласкал мою киску.
Моя рука тянется к душевой лейке, я опускаю её, пока вода не начинает бить по моему клитору, и я с шумом выдыхаю, когда моя киска сжимается от давления.
Боже, как же приятно.
Я двигаю бёдрами, прижимаясь к лейке, и ритмичные потоки воды согревают моё тело, словно лесной пожар. В моих мыслях Джулиан больше не стоит в дверях. Вместо этого он входит в комнату своей уверенной походкой и подходит
