вызывает у меня тревогу, и я крепче сжимаю руку Джулиана.
Кашель становится всё сильнее, и я чувствую себя бесполезной. Я не могу ничего сделать, кроме как сидеть рядом с отцом и смотреть, как он страдает от боли.
Чем дольше отец пытается взять себя в руки, тем сильнее я переживаю. Когда ему, наконец, удаётся успокоиться, я понимаю, что всё это время сжимала запястье Джулиана. Его рука оказалась у меня на коленях, а мои пальцы сжимали её так крепко, что она побледнела.
Его большой палец успокаивающе рисует круги на моей ладони, и, несмотря на то, что это неправильно и отвратительно, я не могла отказаться от этого ощущения. Оно заставляло меня чувствовать себя ещё хуже, и сейчас, сидя у постели отца, когда его тело разрушается у нас на глазах, я бы всё отдала, чтобы не чувствовать его.
Отец приходит в себя, вытирает глаза и тянется к стакану с водой, стоящему на прикроватном столике. Я вскакиваю, чтобы подать ему воду, но он останавливает меня, бросив на меня пронзительный взгляд.
— Я в порядке, Ясмин. Не нужно.
Моё сердце замирает.
— Я… Конечно. Прости.
Он вздыхает, откидываясь на подушки и потирая глаза.
— Я устал, и если твоя жена не покинет эту комнату, я не смогу разговаривать. Джулиан, ей не обязательно участвовать в бизнесе.
Джулиан молчит какое-то время, прежде чем наклониться и нежно поцеловать меня в лоб.
Я так подавлена всем, что произошло, что не смогла бы говорить, даже если бы попыталась.
— Мы тут ненадолго. Не уходи далеко, чтобы потом вернуться и попрощаться.
Я сглатываю ком в горле и киваю. И прежде чем успеваю сделать ещё один вдох, его губы оказываются на моих.
Быстрый и целомудренный поцелуй, который должен был быть лишь частью представления.
Но он всё равно переворачивает мой мир с ног на голову.
22. ДЖУЛИАН
Мне нужно быть в офисе и заниматься своей основной работой — управлять алмазным конгломератом, который приносит многомиллиардные доходы. К сожалению, я не уделял этому достаточно внимания с тех пор, как Ясмин заняла важное место в моей жизни.
Мы готовимся к запуску двух новых коллекций украшений — одной к Рождеству и одной ко Дню святого Валентина. Поскольку Иэна нет в офисе, он не может ответить на мои вопросы и одобрить то, на что у меня нет времени. В результате, пока я работаю, накапливается множество электронных писем и встреч, которые я игнорирую, чтобы быть с ней.
Вот, например, сейчас, когда уже почти шесть вечера, я сижу в гостиной, наслаждаясь теплом от камина, и наблюдаю, как она пьёт мой дорогой виски.
— На что ты смотришь? — спрашивает она, прищурившись и делая ещё один глоток.
Я откидываюсь в большом кресле и подношу свой бокал к губам.
— На тебя, — отвечаю я.
— Ага, — вздыхает она, откидываясь на спинку дивана. — Ты часто это делаешь.
— Что? — спрашиваю я. — Смотрю на тебя?
— Угу, — она закрывает глаза и откидывает голову на подушки. — Раньше ты этого не делал, не тогда, когда мне было не всё равно. Но сейчас… я чувствую, как ты смотришь на меня, и всё, чего я хочу, — это чтобы ты исчез.
Я хмурюсь, хотя и не уверен, почему её слова так беспокоят меня.
Она резко открывает глаза и поворачивается ко мне.
— Какой серьёзный, — насмехается она. — Знаешь, Баба раньше говорил, что если ты будешь слишком сильно хмуриться, твоё лицо застынет в таком положении.
— Очаровательно, — растягиваю я слова, делая глоток виски и наслаждаясь тем, как оно обжигает горло и оседает в груди.
— Не буду врать, я могу представить тебя в роли ворчливого ребенка, — размышляет она. — Есть какие-нибудь фотографии, чтобы опровергнуть мою теорию?
— Довольно, — огрызаюсь я, не желая говорить о своём детстве.
Она выпячивает нижнюю губу, фыркая и закатывая глаза. Это выглядит по-детски, и у меня мурашки бегут по коже, когда я представляю, как было бы здорово отшлёпать её по попе и заставить извиниться за неуважение. Но вместо этого я делаю ещё один глоток, пытаясь избавиться от этих мыслей.
После этого она замолкает, потому что я определенно испортил момент, и я уже собираюсь оставить ее продолжать пить самостоятельно, когда она говорит, ее голос тише, чем раньше.
— Как же ты всё помнишь? — спрашивает она.
— Что именно?
— Ну… — она взмахивает рукой. — Всё хорошее.
Я допиваю остатки из своего бокала и ставлю его на столик рядом с собой.
— Я бы предпочёл забыть.
Она хмурится и наклоняет голову, в её глазах появляется любопытство. От глубины её взгляда мне становится не по себе, как будто она снимает слои, которые я не хотел показывать, и пытается найти сломленного маленького мальчика, который похоронен под ними.
Она не найдет его там. Он исчез вместе с моим дерьмовым отцом.
— Я люблю фотографировать, но уже давно не делала этого по-настоящему, — задумчиво произносит она.
— Я несколько раз видел тебя с фотоаппаратом, — замечаю я.
— Да, но это не то же самое.
— Фотография есть фотография.
Ее руки шлепают по дивану, и она насмехается.
— А бриллиант — это просто бриллиант, верно?
Я поднимаю свой бокал.
— Туше́.
Она проводит кончиком пальца по уголку рта, и у меня внутри всё переворачивается, когда я представляю, каковы на вкус её губы, когда от неё пахнет виски.
— Хочешь узнать кое-что? — спрашивает она с игривым блеском в глазах.
Я вздыхаю, притворяясь раздражённым, хотя на самом деле это не так.
— Полагаю, ты всё равно мне расскажешь.
— Я ходила на курсы фотографии в колледже, — она прикрывает рот руками, как будто не собиралась мне это говорить.
— Вау, — растягиваю я слова. — Вот это ты бунтарка.
Она проводит рукой по волосам, тянется к столу и берёт свой напиток. Допив остатки, она ставит стакан обратно.
— Да, мой отец не знает. Но… когда я говорю тебе, что никогда не испытывала такой радости от чего-либо, как в фотолаборатории, когда проявляла свою пленку… — она качает головой. — Я говорю это на полном серьёзе. Теперь всё происходит мгновенно, — она щёлкает пальцами. — Цифровая съемка. Но когда я была одна в тёмной комнате и смотрела, как перед моими глазами оживали воспоминания, которые я запечатлела… — она снова качает головой. — Только тогда мой разум перестал донимать меня неконтролируемыми мыслями.
У меня сжимается сердце, когда я вижу тоску на её лице. Я и не подозревал, что она серьёзно увлекается фотографией. Всегда думал, что она тратит деньги Али и развлекается, занимаясь каким-то необычным хобби, которое
