— Да, в вашем предложении есть немалый смысл, — сказал Гарви. — Но… Куда вы намереваетесь отправиться? Я имею в виду вот что, Если что-нибудь случится, где мне искать вас и Энди?
Лицо Ванса стало очень серьезным:
— Вы достаточно хорошо понимаете, чему равны ваши шансы спастись, если комета ударит, а вы в это время останетесь в Лос-Анджелесе…
— Да. Шансов ни малейших, — сказал Гарви.
— …а кроме того, я собираюсь отправиться как раз туда, куда вам давно хотелось пойти в турпоход. Мы выйдем из Осин и отправимся к Старому доброму Серебряному Ранцу. Там горы достаточно низкие, чтобы можно было спуститься, если начнется непогода, и достаточно высокие, чтобы мы чувствовали себя в безопасности… что бы ни произошло… Ведь все может случиться, а?
— Конечно. Вы беседовали с Энди на эту тему?
— Да. Он сказал, что если вы согласитесь, ему бы хотелось пойти с нами.
— А кто еще идет с вами?
— Только я и еще семь мальчиков, — сказал Горди. — Мария не сможет: должна продолжать свою благотворительную деятельность…
В одном лишь Гарви завидовал Горди Вансу: Мария Ванс любила ходить в турпоходы. Но с другой стороны, в городе, а не на природе, жить с ней было не так уж легко.
— …следовательно, по скаутским правилам мы девочек с собой взять не сможем, — продолжал говорить Горди. — А еще кто бы мог и хотел пойти с нами… скажу честно, они просто не годятся для этого предприятия. Черт возьми, Гарви, вы хорошо знаете район, куда мы хотим направиться. Мы бы там прекрасно устроились.
Гарви кивнул. Поход по тем местам не представляет опасности. Хороший район.
— Вы правы, — сказал он. Отпил еще пива. — У вас все в порядке, Горди? — вдруг спросил он.
Выражение лица Ванса, хоть он пытался это скрыть, чуть изменилось.
— Конечно. Почему это со мной что-то должно быть не в порядке?
— В последнее время вы не очень хорошо выглядели.
— Работа, — объяснил Ванс. — В последнее время было слишком много работы. Этот поход приведет все в норму.
— Хорошо, — сказал Гарви.
Душ — это здорово. Горячая вода стекала по шее, а он думал: «Слишком поздно». Благоразумный и спокойный человек держался бы до конца, зная, что вероятность все еще — одна сколько-то сотая, может быть, одна сколько-то тысячная. Зная, что вероятность слишком мала. Паникер уже закупил припасы и снаряжения и удрал в горы. А есть и такие — благоразумные и предусмотрительные, вроде Горди Ванса. Люди, уже за месяцы до Дня мороженого спланировали свой турпоход. Эти люди теперь имеют право утверждать, что не намерены из-за кометы портить свой отпуск — и тем не менее ко Дню мороженого они окажутся именно в горах.
Но были и есть колеблющиеся. Должно быть их десятки миллионов, и Гарв Рэнделл один из них. Взгляните-ка теперь на него: он слишком поздно осознал, что ему страшно, и ничего-то он не делает — просто ждет. Через пять дней ядро Хамнер-Брауна минует Землю и полетит дальше — в непостижимую для человека область ледяного космоса, за пределы Солнечной системы, туда, где уже нет планет.
Или не минует.
— Должно же быть что-то, — сквозь шум душа сказал сам себе Гарви, — что-то, что я смог бы сделать. Ну, а если… что тогда? Если этот проклятый ком перемешанного с грязью снега положит конец нашей блестящей цивилизации и хваленной промышленности… о'кей, тогда вернемся к самому началу. Ешь, спи, сражайся, бей, убегай. Не обязательно именно в названом порядке. Правильно?
Правильно.
В пятницу Гарви Рэнделл устроил у себя выходной. Позвонил, что заболел — и к его величайшей радости трубку снял Марк Ческу.
Марк был явно недостаточно вежлив, чтобы удержаться от вопросов:
— Страх Молота, Гарв?
— Нельзя ли полегче на поворотах?
— О'кей. У меня тут появились некоторые планы. Встречусь тут с парой друзей и отправлюсь вместе с ними в одно прекрасное место — где безопасно. Давайте забудем то, что я сказал вам. Мне хочется быть где-то здесь, когда настанет День Порции мороженого… того самого, которое свалится нам во вторник на следующей неделе. Хотите, мы потом завалимся к вам… смотря, как сложатся дела?
Ответа Марк не дождался, ибо Гарв Рэнделл повесил трубку.
Рэнделл отправился в торговый центр. Отобрал придирчиво, что ему надо, купил — и расплачивался только с помощью кредитных карточек и чеков.
В супермаркете им было куплено шесть огромных кусков мяса общим весом в двадцать восемь футов. Заодно он скупил чуть не половину имевшихся в продаже витаминов, пищевых приправ и соды для выпечки хлеба.
В продовольственном магазине (двумя домами дальше по улице) он накупил еще витаминов и склянок с приправами. И купил изрядное количество соли и перца. И три мельницы для перемолки перца.
В магазине, расположенном в следующем доме, он купил неплохой набор ножей для нарезания мяса. Уже год, как ему хотелось купить новые кухонные ножи. Еще он купил точильный камень и ручное точило для ножей.
Здесь же продавались инструментальные наборы. Гарви уже не первый год хотел купить такой набор и решил, что сейчас как раз для этого подходящее время. А поскольку уж он все равно оказался в магазине скобяных и металлических изделий, Гарви еще набрал для себя всякой мелочи. В том числе пластмассовые запчасти для водопровода и простенькое приспособление для нарезки резьбы в железных трубах. Если… что-либо случится, эти вещи все равно не пригодятся, их хорошо иметь дома под рукой. В магазине не было походных плит для приготовления пищи — жаль, но продавец хорошо знал Гарви, и благодаря его любезности Гарви смог приобрести четыре ручных электрических фонаря с ручной динамкой и два колемановских фонаря (как раз только что поступили в продажу), а к ним четыре галлона колемановского горючего. Под конец продавец понимающе глянул на Гарви — и Гарви понял, что означает этот взгляд.
В винном магазине Гарви потратил сто девяносто три доллара: покупал все, что попадалось ему на глаза. Галлонами набирал водку, бурбон и шотландское виски. И «Гранд Маринер»и «Драмбуйе»и прочие редкостные и дорогостоящие напитки. Загрузил всем этим багажник и снова вернулся в магазин, чтобы купить еще «Перрье уотер». Расплатился он с помощью кредитной карточки — и снова поймал на себе понимающий взгляд продавца.
— Я готов к приему этой чертовой гостьи, — сказал Гарви Киплингу. Пес замахал хвостом по сиденью. Ему нравилось всюду сопровождать Гарви — но происходило это не так часто, как ему бы хотелось. Пес смотрел, как его хозяин ходит от одного магазина к другому. В аптеку, чтобы купить там снотворные таблетки и витамины, и йод и мазь от ожогов и последнюю оставшуюся в продаже коробку с бинтами. И снова в продуктовый магазин, чтобы купить запас еды для собаки. И снова в аптеку — за мылом, шампунем, зубной пастой, новыми зубными щетками, кремом для кожи, примочками, лосьоном для загара…
— Где же нам следует остановиться? — спросил Гарви. Пес лизнул его в лицо. — Нужно же где-нибудь остановиться. Господи Боже, никогда я прежде не размышлял, какие благодеяния несет нам наша цивилизация, но, оказывается, существует множество вещей, без которых я просто не мыслю своего существования.
Гарви отвез покупки домой. Потом снова спустился с холма, чтобы забрать вездеход у механика, обычно обслуживающего эту машину. Не будь Гарви старым и высоко ценимым клиентом, никогда бы ему не добиться, чтобы его машину отрегулировали, сменили смазку, полностью подготовили ее к работе. Уже неделю гараж не принимал новые заказы на работу. Дюжины машин стояли в гараже и ждали, когда за них, наконец, примутся — и у каждой работа была неотложной, спешной.
Но как бы то ни было, Гарви получил свой вездеход и заполнил оба бака горючим. Кроме того, он полностью заполнил запасные канистры — но для этого ему пришлось объехать три бензоколонки. В Лос-Анджелесе, пусть и неофициально, было введено рационирование бензина.
После ленча для Гарви настала пора той еще работы. Двадцать восемь фунтов мяса нужно было разрезать на тонкие ломтики. Именно тонкие! Новые ножи были хороши, но когда настало время обеда, работа еще не была закончена, а руки Гарви уже свела судорога.
