София проглотила язык, засопела и поджала губы, всё ещё не веря, что встречаться с моей семьёй это хорошая идея.
Приехали. Я вышел, девушка зависла в лифте, а отвисла лишь после злобного взгляда в свою сторону.
«Что-ж… самое тяжёлое»
Стучусь, ибо ключи где-то просрал. Жду. Открывают.
— Мама, не вели казнить! Я всё объясню!
Она посмотрела на мою пепельную руку, на окровавленную половину тела, на изнеможённое лицо, а потом и на искупавшуюся в кровище Софию позади.
— З-здрасте, — помахала девушка.
— На нас напали… и… в общем…
* * *
Мне не оторвали голову лишь благодаря Аргусу. А если точнее, то его пилюльке — к моменту, как я показал свои раны, плечо уже было на месте.
В итоге я пришёл и не в таком уж отвратном состоянии, отчего и мать нашла в себе силы спокойно меня выслушать и во всё поверить.
— Боже… ну что у меня за сын?… — по началу мать не находила себе места, но под конец, когда услышала про Короля и Аргуса, вроде как успокоилась, — Но ведь это нападение! Нельзя это просто так оставлять! А если бы Аргус не подоспел! Или Романов?!
— Без понятия, почему на нас напали, — вздохнул я.
— Из-за меня… наверное, — пробормотала смирно сидящая на стуле София, — Простите, если это так…
— Тебя можно было убить каждый день по дороге из школы. Но решились, когда я был с тобой, — я решил побыстрее обелить её в глазах мамы.
Тем более это было правдой — не ради Софы на нас нападали.
«Чёрт… жар поднимается…», — понял я.
Только бы не заболеть перед турниром. Хрен знает, сколько буду восстанавливаться. И это без учёта, что на завтрашний день я снова немым буду, а сейчас говорю лишь благодаря обезболивающему приказу.
Я намочил тряпку, рухнул на диван и положил прохладную ткань на лоб.
Ох, хорошо.
— Я могу уйти, если вы против, — София всё ещё не могла угомониться.
Встреча с моей мамой её порядком нервировала. Она и так, и сяк, и вертится постоянно, и руки не знает куда деть.
— Да сиди, что уж тут, — вздохнула мама, наливая чай.
Ну, вроде конкретно к Софии мама относится хорошо. А Вики дома и вовсе не было — сказали, что ушла погулять. Хрен знает, где она сейчас. Но вроде недавно звонили, она довольная, хихикала там что-то.
— Ой, котик, — девочка увидела главную проблему этой квартиры, — Прикольный.
«Не "Ой котик", а "ФУ, СУКА, ЧТО ЭТО", и не "Прикольный", а "УБЕРИТЕ"», — возможно, нам с Софией не по пути.
На минуту повисла тишина. Мама обдумывала проблемность своего сына, София, очевидно, стеснялась и чувствовала себя неловко, а я пытался не умереть.
Всеобщие размышления прервал звонок в дверь. Мама удивилась, посмотрела в глазок и аккуратно открыла.
— Здравствуйте, — послышался голос Аргуса из коридора.
— А… здравствуйте, — как-то неуверенно ответила мать, — Проходите?
— Благодарю.
Я не видел что происходит, да и плевать, собственно. Я просто лежал, понимал, что заболел, и слушал происходящее.
— Может в больницу? — тем временем подошла София.
Я помотал головой.
Мама уже десять раз предлагала в больницу. Отстала лишь после обещания, что поеду туда сразу после прихода некроманта и обкашливания с ним вопросиков.
— Тогда тряпочку поменять? — Софа настаивала на помощи.
Кивнул.
Тряпку убрали, намочили, поменяли.
Мама странно посмотрела на неугомонную девушку, а затем переключилась на Аргуса. Его внимание привлёк лысый кот, сидящий в самом тёмном углу квартиры, и обезьянка под самой светлой лампой.
— Присядете? — окликнула его мать.
— А… да, — опомнился мужик, продолжая сверлить взглядом то разумную обезьяну, то демоническую лысую др*нь.
— Чай?
— Да… спасибо.
Он расстегнул пиджак, повесил трость на вешалку и сел за стол напротив Джорджи.
Не такого он ожидал, не такого.
— Это… спасибо, что спасли моего сына. Большое… большое Вам спасибо, — низко поклонилась мама.
Это было искренне. Кланяться — не в её характере. Что-что, но мама — сильный человек, хоть и с первого взгляда кажется хрупкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но моё спасение, — а Аргус именно что спас нас всех простым своим появлением, — заставило её растрогаться.
— А, да что вы. Не стоит, — улыбнулся Аргус, — Иначе я и не мог.
«Ах ты гнида, если бы не трупы, ты бы вообще там не появился! Не мог он!»
Ай крыса.
Но маме этого было достаточно, и она улыбнулась в ответ.
Повисла тишина. Я лежал на диване, София сидела рядом, мама сидела за столом, Аргус напротив мамы, а Джорджи по центру стола.
Молчание. Неловкая пауза. Я в целом говорить уже почти не мог, София просто стеснялась, а два взрослых человека явно позабыли каково это общаться с противоположным полом.
Так и сидим, кукуем.
«Не хватает только…»
В дверь постучали. Мама удивилась, явно больше никого не ожидая, — Вике-то стучаться незачем, — но, естественно, она пошла открывать дверь.
— Т-теодор?!
— Лиза, — ровным голосом ответил он и кивнул.
София подскочила и с широко распахнутыми глазами посмотрела в коридор.
— Отец! — она подбежала к отчиму, — Ч-что… что ты тут забыл?
— Константин отправил сообщение и всё рассказал.
Я услышал, как все на меня повернулись, и молча поднял руку в знак подтверждения.
Да, это так. Минут десять назад смску отправил, чтобы её уже отсюда унесли.
— Господин Теодор, — но Аргус, для которого это дело приобретает личный характер, не смог умолчать, — Рад видеть вас в добром здравии. Не можете рассказать, по какой причине служба безопасности вашего рода не уследила пропажу сигнала с двух ваших же машин?
Отец выглянул из-за плеча своей бывшей жены и увидел встающего из-за стола владельца бюро.
Ух… тяжело становится. Неприятно. Оба ведь сквозят энергией, когда нервничают.
А оба сейчас нервничают.
— Нет. Не могу, — честно ответил Теодор, — Ведь я и сам не знаю. И потому с этого момента я не позволю Софии покидать дом без присмотра доверенного лица или меня.
— Но… таких ведь нет, — не понимала девушка, — А ты дома сидишь.
— Именно. Поэтому…, - он обвёл нас глазами, — До выяснения виновных, ты не ходишь в школу.
— Погоди… ч-что?… — она даже не поверила.
— Ты не участвуешь в турнире и не работаешь на агентство Евгения. Ты больше вообще не выходишь из дома.
Ох… твою мать. Плохо. Не для меня, конечно же — я как-нибудь и без группового этапа проживу, плевать. Но вот для девушки…
— Отец! — крикнула София, шагая назад в мою квартиру, — Но это ведь единственное, что у меня было! Что было… лично у меня, моим увлечением, а не вашим навязанным решением! — она кричала, но её голос дрожал, — Ты не можешь просто взять и это отнять!
— Могу. Дома поговорим.
За весь этот ужасный вечер София ни разу, даже в моменты полного оцепенения, не хотела плакать. Но сейчас, когда она только почувствовала свободу, когда впервые искренне занималась тем, к чему лежит душа… у неё это просто отбирают.
И самое убогое здесь в том, что я на стороне Теодора.
Вернуться к дуэлям можно всегда. Как и в школу. Но жизнь, полагаю, в этом мире возвращать научились не всем.
Теодор принял правильное решение. Но в глазах Софии это всё выглядит концом мечты.
— Это мы ещё обсудим, не переживай, — Теодор тоже это понял и поспешил смягчить заявление, — Но дома. А теперь, прошу, пойдём в машину. Вся эта ситуация — поправима.
Нет, всё же София умница. Может она и видит всё в негативном свете, но проблески интеллекта не дают наделать проблем.
— Хорошо, — пробурчала она, — Только…
Я услышал, как она повернулась, и снова задрал руку, на сей раз показывая «Ок».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
София уже было открыла рот, чтобы сказать что-то ещё. Попрощаться хотела, наверное.
Не успела.
— Ух, мам! — послышался голос сестры, — А ты знала, что китайский чай очень…, - выходит из коридора, — Воняет…
