разговор и убрал телефон в карман.
При мысли об этом психопате моя кровь закипела от злости. Мне хотелось расквасить ему лицо за то, что он сделал с моей девочкой. Не только за вандализм, но и за страх и стресс, который она испытала.
Одри была буквально одним из самых милых и добрых людей, которых я когда-либо встречал. Кто посмел так издеваться над ней?
Но я все же задавался вопросом, не скрывает ли она какую-то тайну.
Я не хотел сомневаться в ней. Но я не был идиотом. Я знал, что люди могут хранить секреты, даже самые хорошие люди. Я просто надеялся, что не подставляю себя под удар.
Хорошее напоминание. Не торопи события. Я спал в ее доме, рядом с ней в постели, и желание было сильным. Я хотел ее. Очень. Но, наверное, было разумно пока не заходить на эту территорию.
Мне нужно было быть осторожным.
— Здесь мы больше ничего не можем сделать, — сказал я Максу. — Пойдем в соседний дом.
Макс последовал за мной и тут же свернулся калачиком в углу, чтобы вздремнуть. Видимо, наблюдать за тем, как я устанавливаю камеры, было для собаки утомительным занятием.
Плинтусы были установлены, и примерно половина окон была отделана. Мне нужно было закончить с окнами и приступить к отделке дверей.
После долгих раздумий над вариантом отделки я наконец спросил Одри, что она думает по этому поводу. Ей понравились плинтусы в четыре с половиной дюйма со ступенчатыми деталями в верхней части. Теперь, когда они были установлены, я должен был сказать, что она не ошиблась. Белый цвет отлично смотрелся на фоне деревянных полов, а высота идеально подчеркивала комнату.
Окна тоже выглядели хорошо, их отделка повторяла линии плинтусов. Я принялся за работу: измерял, резал и устанавливал. Время от времени Макс вставал и требовал внимания или выходил на улицу. Немного погодя я решил сделать перерыв. Он запрыгнул со мной в грузовик, и мы поехали в город, чтобы перекусить.
Я заехал в офис Одри, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Она вышла поздороваться со мной и Максом, но не смогла задержаться. Она была занята подготовкой статьи для газеты на следующую неделю. Тем не менее я был рад увидеть ее и поцеловать. А Макс был в восторге от встречи с мамой.
Он действительно был милым псом.
После обеда я вернулся к работе. Вторая половина дня прошла быстро, и я добился хороших результатов в работе над окнами и дверями. Наконец-то дом стал выглядеть пригодным для жизни.
И тут я вспомнил, что мне нужно принять решение по поводу столешниц. Мой мастер уже работал над шкафами для кухни и ванной, но я не был уверен, что делать со столешницами. Изначально я думала о кварце, но гранит тоже подходил. Однако образцы гранита, которые я посмотрел, мне не понравились.
Может быть, я спрошу Одри и об этом.
Макс вскочил со своего места в углу и побежал к входной двери.
Я взглянул на время. Уже больше пяти. — Твоя мама дома?
Он посмотрел на меня и завилял хвостом, как бы говоря: «Пойдем к ней!».
Я не смог сдержать улыбку, которая заиграла на моем лице. Если бы у меня был хвост, я бы тоже им вилял.
Черт. Я в беде.
Я смахнул опилки с рук и вышел на улицу.
Одри вышла из машины с улыбкой на лице. Очевидное клише, но эта женщина была солнечным светом. Я чувствовал ее тепло с того места, где стоял.
Макс побежал поприветствовать ее, виляя хвостом так сильно, что я подумал, не сломает ли он спину.
— Привет, Макс. — Она присела, чтобы погладить его, а он осыпал ее возбужденными собачьими поцелуями. — Я тоже по тебе скучала.
Я позволил собаке насладиться моментом, пока шел к ней по траве. Ее глаза встретились с моими, и я взял ее за руку, чтобы помочь ей встать. — Привет.
— Привет, — ответила она с улыбкой.
Я притянул ее к себе и поцеловал в губы. Возможно, Макс только что облизал ее лицо, но мне было все равно. Мне нужны были ее губы, теплое ощущение наших языков, сплетающихся друг с другом. На вкус она была как мята и еще какой-то аромат, присущий только ей.
Это начинало вызывать привыкание.
Она отстранилась и облизала губы. — Вау.
— Как прошел твой день?
— Что? Мой день? — Она несколько раз моргнула. — Извини, ты просто отключил мой мозг. Мой день прошел нормально. Как прошел твой?
Мне понравился ее ошеломленный взгляд — то, что я так на нее влиял. — Все было хорошо. Многое успел сделать.
— Могу я посмотреть?
— Камеры установлены. — Я указал на ее входную дверь. — Одна там, другая над гаражом и третья над задней дверью.
— Многовато камер.
— У меня есть соблазн поставить еще, но для начала хватит и этого. Позже я покажу тебе, как ими пользоваться.
— Спасибо, что помог с установкой.
— Конечно. — Я ткнул большим пальцем через плечо. — Хочешь посмотреть дом? Я почти закончил отделку.
— Определенно.
Мы зашли в соседний дом, и я показал, как великолепно смотрится то, что она выбрала. Оконные рамы и двухпанельные двери добавляли акценты, а отделка идеально обрамляла все это.
— Это выглядит невероятно. Ты так много сделал сегодня. Я рада, что Макс не мешал тебе.
— Нет, он не мешает. Он в основном дремлет в углу, пока я работаю. Шум пилы в гараже его даже не беспокоит.
— Это хорошо. А что ты будешь делать дальше, когда закончишь отделку?
— Скоро в спальнях появится ковровое покрытие, и я смогу закончить плинтусы наверху. Я взял образцы и разложил их, чтобы показать ей. — Как ты думаешь, какой из них?
Она присела и провела руками по образцам, пока Макс их нюхал. — Мне нравится вот этот. — Она потрогала темно-бежевый. — Цвет нейтральный, что, по-моему, хорошо, если ты собираешься сдавать его в аренду, и он такой мягкий. Когда утром встаешь с постели, хочется, чтобы под ногами был мягкий ковер.
Я мысленно вычеркнул этот пункт из своего списка. — Согласен. Спасибо.
Она встала и улыбнулась мне. — Не за что.
Раз уж мы оказались, в доме я решил спросить ее и о столешницах. — Не могла бы ты посмотреть еще кое-что?
— Конечно.
— Кухонные столешницы. — Я достал образцы и разложил их. — Вот эти — гранитные, а эти — кварцевые. Что скажешь?
— Определенно этот. — Она указала на простой кремово-белый кварц. — Он такой красивый. Гранитные тоже хороши, но они слишком насыщенные. Мне нравится его
