он часто был немного грязным, от него всегда потрясающе пахло. Я смахнула опилки с его бороды и футболки, и мы отправились в путь.
Нервная энергия бурлила во мне, пока мы ехали к дому семьи Хейвен. Они жили в конце длинной подъездной дороги, покрытой щебенкой, которая поднималась на небольшой холм. За деревьями открывался великолепный бревенчатый дом с приветливыми огнями в окнах.
— Они знают, что мы приедем? — спросила я, борясь с дрожью в голосе. — Они знают, что я приеду? Это не будет странно? Я, наверное, могу сделать наш визит неловким, просто предупреждаю тебя.
— Одри. — Голос Джосайи был низким, но мягким.
— Да?
Он не сказал больше ни слова. Просто наклонился и поцеловал меня.
Удивительно, но мне стало легче.
Глубоко вздохнув, я выпрыгнула из его машины и приготовилась войти в мир его семьи.
Он не постучал, что показалось мне очень милым. Открыв дверь, он сразу же вошел. — Мама? Папа?
Никто не ответил. — Они, наверное, на заднем дворе.
Я последовала за Джосайей внутрь. Обстановка была уютной и гостеприимной. Диван и джинсовые кресла стояли перед дровяной печью, а вдоль камина висели фотографии в разных рамках. Множество улыбающихся мальчишек в различных состояниях шалостей и веселья.
На стенах было еще больше фотографий, и одна из них особенно привлекла мое внимание. Шесть мальчиков сидели в ряд на диване, а в центре был Джосайя, державший на руках новорожденного ребенка. Должно быть, это была их сестра, Анника.
Все они смотрели на малышку, одетую в розовое, как будто она была самой драгоценной в мире. Это было так трогательно, что у меня защемило сердце. Будучи единственным ребенком, я никогда не знала, каково это — иметь братьев и сестер.
Возможно, шесть братьев было бы многовато. Но было бы здорово иметь одного или двух.
— Это ты, все твои братья и сестра? — спросила я.
— Да, сразу после рождения Анники.
— Расскажи мне о своих братьях. Какие они?
— Занозы в заднице. — Он слегка улыбнулся и указал на каждого брата по очереди. — Ты уже знакома с Гарреттом. Он с детства хотел стать полицейским. Некоторое время он был женат, но она оказалась ужасной. К счастью, они развелись несколько лет назад. Теперь он воспитывает их сына, Оуэна.
— Похоже, он хороший парень.
— Он надежный. А это Закари. Он самый умный в семье. Несмотря на то, что он — мужчина-ребенок, он добивается всего сам. Он электрик, у него свой бизнес. А это Тео. Он играл в профессиональный футбол около минуты, но получил травму. Теперь он тренер по футболу в средней школе. А это Люк. С ним ты тоже уже знакома. Он унаследовал автомастерскую нашего двоюродного деда.
— А это кто? — Я указала на мальчика слева. Он был чуть более пухлым, чем остальные, с круглыми щеками и небольшим животиком, видневшимся под рубашкой. Такой тип детей воспитанные взрослые называют здоровяками.
— Риз.
— Это так странно, я знала, кто твои другие братья, но не знаю, слышала ли я когда-нибудь его имя. Какой он?
Он сделал долгую паузу. — Я не знаю. Он покинул Тиликум давным-давно. И до сих пор не вернулся.
Прежде чем я успела спросить, почему, он ушел в сторону кухни. Я поняла. Он не хотел говорить об этом. Несмотря на свое любопытство, я решила не настаивать.
Задняя дверь открылась, и вошла Марлин. Она тепло улыбнулась и поправила очки. — Привет. Извини, я была в магазине с твоим отцом и не слышала, как ты подъехал.
— Без проблем, — сказал Джосайя.
— Рада снова видеть тебя, Одри.
— Спасибо. Это взаимно.
— Папа рядом? — спросил Джосайя.
— Он шел прямо за мной.
Дверь снова открылась, и вошел Пол. Он был похож на старшую версию Джосайи, с такими же вечно нахмуренными бровями и сильными руками, одетый во фланелевую рубашку. Он наклонил подбородок в мою сторону, но ничего не сказал.
Ага. Так похож на Джосайю.
— Одри, это ты отвечаешь за новую рубрику в газете? — спросила Марлин. — Потому что она просто очаровательная.
— Да, это я. Я рада, что вам нравится. Мой редактор немного упрямился, не желая занимать первую полосу тем, что не является срочными новостями, но я убедила его попробовать хотя бы на несколько недель.
— Мне понравилось, — сказала она.
— Спасибо. Я надеюсь, что скоро возьму интервью у шерифа. Я слышала, что он родом из Сиэтла, поэтому хочу узнать, каково это — переехать из большого города в маленький.
— Шериф Кордеро — такой хороший человек, — сказала Марлин. — Надеюсь, ты сможешь его поймать. Если нет, дай мне знать, я замолвлю словечко перед его женой.
— Это было бы здорово, спасибо.
Пол взял полотенце и вытер руки. — Я получил образцы плитки.
— Давай посмотрим, — сказал Джосайя.
Он пододвинул коробку поближе и начал доставать квадратные образцы. — Ты сказал «нейтральный», вот их мне и дали.
Джосайя перекладывал их, как бы расставляя по порядку. Некоторые были разных оттенков бежевого, другие — серые. Он отодвинул темно-шиферную серую плитку от остальных. Я была с ним согласна. Она была слишком темной.
Он повернулся ко мне. — Что скажешь? Пол в основной ванной. Они будут больше по размеру, мы смотрим только на цвет.
Это было легко. Я указала на понравившийся мне кремовый цвет. — Вот этот. Он сделает все вокруг ярче.
— Согласен. — Джосайя передал его отцу. — Давай сделаем такой в обеих ванных комнатах наверху.
— Отлично. — Глаза Пола переместились на меня. — Хороший выбор.
Я улыбнулась. — Спасибо.
— Это будет красиво, — сказала Марлин. — Что, если мы сделаем такой же в нашей большой ванной комнате?
— Мы положим новую плитку в нашей ванной? — спросил Пол.
Она улыбнулась ему. — Не обязательно прямо сейчас, но было бы неплохо.
Он наклонился и слегка поцеловал ее. — Все что угодно для моей невесты.
Боже мой, они были так очаровательны, что можно было просто умереть.
В парадную дверь постучали, и я поняла, что мечтательно смотрю на родителей Джосайи. К счастью, они, похоже, ничего не заметили.
— Это, наверное, Луиза, — сказала Марлин. — Она заберет запеканку, чтобы отнести ее Дорис Тилберн. Она восстанавливается после операции на желчном пузыре.
— О, хорошо, — сказал Джосайя, его голос был ровным, — ты познакомишься с моей тетей Луизой.
По его тону я не могла понять, рад ли он на самом деле или это сарказм.
В прошлый раз он сказал, что нужно предполагать сарказм, и я так и сделала.
Марлин открыла дверь, и в дом вошла пожилая женщина в ярко-красном велюровом спортивном костюме. Ее длинные седые волосы были собраны в хвост, а помада сочеталась
