На том можно было бы закончить обмен любезностями, быстренько встать с кровати, пройти через две комнаты, послушно спуститься вниз, чтобы уже затем сдаться в лапы ближайшего патруля, но… гора сама пришла к Магомету.
Точнее, меня нашли раньше, чем я лично притопала обратно в лагерь, развязанная и почти не обиженная, не считая напрасной шишки на голове.
Наружная дверь пала смертью храбрых. Первая. Иными словами, она просто рухнула на пол довольно внезапно. Из‑за чего подняла в воздух целое облако пыли.
На пару секунд зажала нос пальцами, чтобы не чихнуть.
– Не двигаться! – рявкнул какой‑то офицер.
Я нехотя подняла руки вверх. Насмотрелась детективов в свою бытность Анной Петровной Логунёвой, поэтому и вела себя соответственно.
– О! – В дверном проёме, среди ещё трёх офицеров в походной форме, показался мой знакомый по имени Дастен.
Его заразительную улыбочку ни с чем не спутать. А внушительные габариты выгодно отличали его на фоне других не менее мускулистых мужчин.
– Нашли! – крикнул он кому‑то на улице, а затем обернулся снова ко мне.
Бандиты к настоящему моменту застыли и старались слиться со стенами. Вабу аккуратно прятала веревку себе в карман. Но вот незадача. Ноги‑то мне развязать не успели.
– Я‑я‑я пришла её освобождать…
Кованни посмотрела на меня с намёком, мол, подыграй.
– Она меня развязывала, – врать не стала. Но, честно говоря, желание её наказать чуть было не перевесило.
– Этих, – Дастен кивнул в сторону бандитов, – вернуть в карцер. А Вабу Кованни доставить в экипаже под конвоем в лагерь для дачи показаний.
Солдаты молча принялись исполнять приказ. А я улыбнулась моему спасителю номер два.
Вот так утро!
Доброе ли оно?
В принципе, да.
Если не считать непоняток, связанных с моим похищением, то вполне себе доброе. Но мне вот что интересно. По классике жанра принцессу должен спасать принц на белом коне, а не его преданный рыцарь в потной рубашке и грязных штанах, порванных в нескольких местах.
– А, это? – Дастен заметил мой интерес к собственному персоне. – Мы всю ночь местность прочёсывали. Так что прошу меня простить за неподобающий внешний вид. Внутри я всё тот же.
И сказал он это столь саркастически, что я невольно усмехнулась и отвечать не стала. Но колкость, конечно, рвалась с языка, еле удержала.
Что есть, то есть.
Вабу, кстати, молодец. Не дожидаясь приказа, развязала мне ноги и помогла подняться с кровати.
Зря…
Едва я почувствовала землю под ногами – действительность поплыла перед глазами. Голова вмиг закружилась, и я намылилась упасть навзничь. Кто‑то подхватил меня под руки и удержал на месте.
– Кажись, сотрясение, – послышался чей‑то голос в ухе, прежде чем меня вырубило в очередной раз за сутки.
Глава 21. Нежность
Приятное поглаживание по голове, трепетное, нежное… и такое заботливое, до слёз из глаз, пробудило меня ото сна. Я вынырнула из небытия полная энергии и энтузиазма – творить великие дела, но была остановлена приказом:
– Лежи.
Чужая рука придержала меня за плечо.
– Тебе нельзя пока вставать.
Я узнала этот голос, властный, но по‑своему добрый.
Улыбнулась.
– Нашли преступников?
– Смотря о каком преступлении речь, – последовал ответ шефа. – Если ты о краже из казны города, то нет.
– Жаль.
Прикрыла глаза и позволила себе ещё немного понежиться на чужой кровати. Меня, похоже, доставили обратно в палатку Праудмора. Он сам сейчас сидел рядом и присматривал за мной.
– Да уж, – проворчал он, – знал бы, что так всё обернётся, взял бы тебя с собой на совещание.
– Выстрел ушёл в молоко, расслабься, – пошутила я, по крайней мере попыталась. – Вабу уже отчитала нерадивых похитителей.
– О, Вабу, да? – он сделал вид, будто заинтересовался. – Я её посадил в карцер для приличия.
– Но зачем? – вот теперь я окончательно проснулась. – Она же пришла меня развязывать.
– Изначально она хотела навесить на тебя новый долг, заставить подписать новую расписку и шантажировать меня ей. Будто ты не всё выплатила. – Сирейли вздохнул. – Один раз я спустил ей подобную пакость. Мне было не до того, чтобы разбираться с местным авторитетом. Но во второй раз она сама себя подставила. Пойдёт как соучастница твоего похищения. Для начала. Пока мои люди копнут глубже и не раскроют весь её подпольный бизнес.
– М‑м‑м?
– Работорговля, аукционы рабов, – пояснил Праудмор. – Оствуду, в сущности, плевать, чем занимаются колонии, лишь бы налоги платили и соблюдали «статус‑кво».
А на мой вопросительный взгляд милостиво пояснил:
– Нормы, принятые на момент присоединения.
И снова поднёс руку, погладил по голове с такой нежностью, будто я была дорогим ему человеком.
– Моя матушка делала так, когда я болел, – пояснил он. – Приятно, не правда ли?
– Да…
Я замерла, блаженствуя от незатейливой, но до жути приятной ласки.
– Главный ингредиент – искренние чувства, – поделился он рецептом, словно какой‑то шеф‑повар.
Улыбнулась в ответ. Накрыла ладонью его пальцы. Слегка сжала.
Невероятная наглость. Но я особо не думала. Это лишь ответный порыв, исходящий из глубин моей души. Я была тронута той нежностью, с которой он гладил меня по голове. Приятные мурашки бегали по коже с каждым движением его руки. Мягкие подушечки пальцев гладили по шелковистым волосам. Вдобавок меня слегка причесали, по всей видимости.
– Я обтёр тебя влажным полотенцем, – смущённо признался герцог. – Думаю, помыться самостоятельно ты пока не в силах.
– Ну почему же, – не согласилась я. – Если осторожно, то смогу.
– И захлебнёшься в ванной, если опять потеряешь сознание, – мрачно ответил Прауди. – Врач сказал, у тебя сотрясение. До полного выздоровления – месяц. А значит, тебе нужен покой и уход.
– Не‑а, – заупрямилась я. – А как же расследование? Казна сама себя не найдёт. Я же ведь нанята на работу…
– Отдыхай, – герцог поспешил прервать полёт моих мыслей. – Не думай об этом. Ты и так неплохо
