постаралась.
– Например?
– Карен.
Праудмор на полном серьёзе указал на мой промах. Надо было остановить её тогда и расспросить, не отпускать из комнаты, пока она всё не расскажет.
– Она должна вот‑вот проснуться. Её допросят. И если это то, что я думаю, то останется только расколоть Тасия.
– А как же тайник? – припомнила я о недавней находке. – Я проверила чертежи, но больше подобных мест не нашла. Во всяком случае есть комнаты, до которых меня не допускали. Но если меня туда проводят, я могу поискать.
– Не надо. – Сирейли усмехнулся. – Этот хитрый лис быстро понял твои навыки. Тайник пуст. А сам мэр утверждает, будто ночью к нему в поместье вломились и разворошили всю библиотеку.
– То есть…
– Да, они воспользовались отвлечением лагеря. Скорее всего, деньги уже где‑то на судне. У них была лазейка – проход к дикой бухте, который мы поздно обнаружили. Я туда поставил людей, но, возможно, часть денег уже куда‑то уплыла или спрятана в трюмах под видом товаров.
– А разве нельзя деньги просто вывести из обращения? – Я сморщилась, припоминая старую, земную денежно‑монетарную систему. – Номера? Вам же известны номера банкнот, объявить их недействительными и изымать из обращения.
– Увы, банковская сеть разветвлена, понадобится время, чтобы довести информацию до всех на местах. К тому моменту преступники уже обналичат облигации монетами и скроются где‑нибудь на задворках империи.
– Прости… – я вдруг почувствовала себя виноватой. – Из‑за меня столько возни.
– Прекрати. – Праудмор наклонился ниже и вместо поцелуя обнял ладонями моё лицо, посмотрел прямо в глаза. – Я рад, что ты жива и практически здорова. Знала бы ты, как я издёргался, когда проснулся утром.
– Проснулся?
Не сказать, чтобы я обиделась, но этот факт неприятно кольнул внутри. Так он спокойно спал, пока Дастен и остальные искали меня?
Быстро поняв ход моих мыслей по одному лишь выражению лица, начальник поспешил заверить:
– Меня и самого вырубили, причём свои же. Они не хотели, чтобы я, будучи в плохом состоянии, подстрелил кого‑то на эмоциях.
– А ты на такое способен?
Из всего сказанного меня заинтересовал только этот момент.
– Никогда раньше подобного со мной не случалось, обычно я более хладнокровен. И я бы даже сказал, непроходимо циничен.
– О, в это охотно верится.
Улыбнулась ему с намёком. А Сирейли понял мой жест по‑своему, наклонился ниже и поцеловал меня в щёку. Аккуратно.
– И всё?
Разочарование слегка огорчило. Вот когда не надо – он проявляет чудеса сдержанности, в иной ситуации, наоборот, пристаёт.
А в этот раз я повернула лицо и нашла губами его губы. Поцеловала… приобняла за плечи и довольно выдохнула от испытанного удовольствия.
– М-м‑м…
Кажется, это был мой голос. Плевать. Главное – приятное тепло разлилось по телу, сметая всё на своём пути: барьеры, предрассудки, мысли. Всё. Просто всё. Мои чувства сейчас концентрировались там, где Праудмор творил настоящее безумство губами и кончиком языка.
Вот я схватилась за его рубашку, дёрнула за ворот – раздались громкие щелчки и пуговицы упали на ковёр с тихим стуком. А герцог распустил руки, чему я была искренне рада.
К сожалению, дальше зайти нам не удалось, громкое покашливание прозвучало совсем рядом.
– Кх‑кхм…
Кого я ожидала увидеть? Лакса, Дастена или кого‑то из офицеров, но точно не поверенного, с которым мы встречались совсем недавно в местном банке.
– Как знал, что ненужно убирать свой торжественный смокинг, – произнёс он, с усмешкой глядя на нас двоих.
– Что ты здесь забыл? – неласково поздоровался Сирейли. – Или тебе есть что сообщить?
– Именно так. – Он протянул стопку конвертов и несколько металлических туб со свитками, запечатанных красными сургучными печатями.
– Твоё прошение о разводе подписали, – как бы невзначай проронил хитрый лис, поглядывая на меня, – стоит ли мне сообщить твоему отцу радостную новость?
Вместо ответа Праудмор посмотрел в мою сторону и переадресовал вопрос:
– Да, Сюзанна, стоит ли сообщить моему отцу радостную новость?
– Это какую же?
Сделал вид, будто не поняла намёка. Иначе будет суперский конфуз, подумай я о чём‑то неподобающем.
– О женитьбе, – нетерпеливо пояснил герцог.
Я изумлённо раскрыла рот.
– Так ты женишься? А на ком?
Переигрывала – возможно. Но в целом отлично позабавилась, глядя на обиженную реакцию одного, изумлённую – другого.
– Дорогая моя, – заносчиво произнёс поверенный, когда понял, что я издеваюсь, – за наследником состояния Праудморов выстраиваются толпы дев знатных родословных.
– Хватит, – оборвал его герцог, – я понял свою ошибку. Больше этого не повторится.
А вот подобные слова меня действительно напугали. Неужели он был серьёзен? И моя шутка больно ударила по самолюбию, настолько, что он больше никогда не попросит моей руки?
Тфу! Глупости какие. Невероятные, ужасные глупости!
Вот вначале накрутила себя, а только затем заметила хитрецу во взгляде начальника. Это он мне так отомстил?
Ну‑ну, держись, умник.
Я охнула и откинулась на подушки со стоном.
– Ай, моя голова…
– И правда, – подыграл герцог, – Громчер, у Сюзанны сотрясение, нельзя её беспокоить. Ответы я напишу позже. А моему отцу пока ничего не говорить. Мы ещё ни в чём не уверены, ясно?
– Как прикажете, – буркнул поверенный Балора, прежде чем послушно оставить нас одних.
– Так ты не шутил? – допыталась я об интересуемом.
Конечно же, о его последних словах об ошибке, которая больше не повторится.
– Как знать, – герцог ответил уклончиво.
– Ты невыносим!
Устало повернулась набок. Вот вроде и была полна сил, однако последние события изрядно меня утомили. Чудеса, да и только.
Рука Праудмора легла на мою голову, и он снова проделал трюк с аккуратным поглаживанием по волосам. Чуть в голос не заурчала от удовольствия. И правда, будь я котёнком, уже бы мурлыкала вовсю и тёрлась мордочкой о подушечки пальцев.
– Ты мне нравишься, Сюзанна.
– Внешне – да, – не стала спорить, а констатировала очевидное: – Но вот внутренне… Ты же меня
