Вместо бесплодных переживаний, я прислушался к ощущениям. Ну, надо же! Помогло! По-хорошему, мне бы недельку медленного восстановления, но у меня нет этой «недельки».
Я щедро зачерпнул желейки из сундучка, отправил их в рот и запил какао. Мой энергетический резерв начал заполняться. Работает! Тут я спохватился, глянув на часы. Фух! Прошло всего двенадцать часов, то-то я не выспался. Мне бы суток пять просто поспать. Мечты-мечты!
Я подорвался и натурально побежал вверх из подвала, перескакивая через ступеньки. В процессе почуял неприятный запах. Опа! А ведь это я воняю! Сначала битва, потом очень волнительное повышение с интенсивным потоотделением, да еще место «возвышения»! Панковский диван рокеров-старперов, на котором они бухали, ели, спали и… даже знать не хочу, чем там занимались. Но точно знал, что иногда оборотни-служанки захаживали в подвал, и выходили оттуда… чересчур довольными.
Благодарно хлопнул ладонью по Големо-двери, и тут же наткнулся на Анну, которая, конечно, по камерам видела, что я вхожу. Приняла она свое любимое положение «руки в боки», что предвещало мне серьезный разговор. Вото только времени у меня на разговор совсем не было. Я обнял и поцеловал жену.
— Доброе утро, дорогая!
— Вообще-то, уже вечер, — машинально ответила супруга и ее носик брезгливо поморщился. — Фу, Саша, от тебя воняет!
— Я знаю, прости.
— Тебе надо в душ!
— Обязательно схожу, как только спасу Родину. Снова… Кто из наших здесь?
Анна вздохнула, но спорить не стала. Умничка!
— Да все! Когда поняли, в каком состоянии ты вернулся, всех вернули из Разломов, на всякий случай… С тобой точно всё в порядке, дорогой?
— В полном!
— Кого с собой возьмешь Родину спасать?
— Кого… возьму? — я огляделся.
На своем любимом диване лежала Карамелька и смотрела на меня, одновременно, и грустно, и неодобрительно. Да, Кара была сильной кошечкой. Но в тех замесах, где я в последнее время участвовал, ей бы пришлось туго. Она сильно зависела от нашей энергетической связи, и мне пришлось бы следить за нашим каналом, отвлекаясь от битвы. Это было бы… сложно, но и немного несправедливо, по отношению к первому настоящему другу, то есть, подруге, в этом мире.
Я ценил и любил Карамельку, поэтому не разрешал брать её в Разломы без меня. Возможно, перестраховался. Скорее всего, это так и было, но потерять пантеру — я не мог себе позволить.
— Привет, красотка! — я сел на корточки перед диваном и прижался лбом к ее лбу, гладя по загривку.
— От тебя воняет. Сильно воняет, — раздался у меня в голове мысленный образ пантеры.
— И ты туда же? — засмеялся я. — Ну, извини! Ты это… Не обижайся. Сейчас я по-быстрому спасу родную страну, а затем мы с тобой пробежимся по Разломам. Как в старые добрые времена. Только ты и я! Кстати, я недавно смотрел сводку. Есть Разлом с белкусами, пойдем?
Карамелька помимо воли оскалилась, а шерсть у нее на загривке стала дыбом.
— Ты еще спрашиваешь! Конечно, пойдем! Белкусы должны сдохнуть!
— Узнаю свою кровожадную девочку, — рассмеялся я. — Может ты мне всё-таки расскажешь, почему ты так не любишь белок?
Карамелька успокоилась и посмотрела на меня задумчиво.
— Может и скажу. Если ты выполнишь свое обещание, и мы с тобой сходим в Разломы. Как в старые-добрые времена…
— Договорились! — я чмокнул пантеру в большой нос и поднялся на ноги, снова осмотревшись.
Из-под большого дивана раздавалось подозрительное чавканье. Я, театрально растягивая слова, воскликнул.
— И-и-и… в команду «Нагибаторы» зачи-и-ислен… Та-дам! Поручик Затупок! — я ловко выдернул медоеда из-под мебели за хвост и приподнял его вверх. Пупс выпучил глаза, в зубах у него был зажат огрызок, кажется, ему все это не понравилось.
— Ну, Саша! Отпусти Пупсика, ему же больно! — всплеснула руками Аня.
— Тебе больно, боец? — осведомился я у своего родового животного, подняв его повыше.
Пупс подумал-подумал и чихнул. И так удачно, что огрызок прилетел мне прямо в глаз.
— Ах ты, мохнатый засранец! — я перехватил Медоеда подмышку и повернулся к Ане. — Ну вот, команда «Нагибаторы» укомплектована! Мы полетели нагибать! Дорогая, попроси Семеновну к моему приезду пирожков напечь.
— А когда ты вернешься? — удивилась Анна.
— Как буду вылетать домой — сообщу!
Игнорируя ее обиженное фырканье, я вышел во двор, где стояла моя братия. Цвет государства Российского, собранное в одной маленькой деревушке на берегу Байкала. Есть чем гордиться!
— Какие приказания, командир? — тут же рядом нарисовался Волк.
— Действуйте по вашим планам, я скоро! — пока никто не успел опомниться, я запрыгнул в припаркованный «Буревестник» и крикнул моему неизменному водителю (когда он был не занят), любопытному Москаленко.
— Трогай, Димон! Время нагибать и унижать!
Глава 18
Мы спешили, как могли, и не жалели желейки. Вначале прибыли на аэродром, где загрузились в «Валькирию», которая понесла меня к месту. А вот там уже пришлось снова лететь на «Буревестнике».
А все почему? Да потому, что Арнаутский гений, и не сидит ровно на жопе, когда я говорю ему заняться работой на благо Рода. Он сам шерстит по миру, и ищет что нам нужно. Совсем недавно я обнаружил в своем кабинете бумаги по моим столбам. Быстро пробежался взглядом по документам и обнаружил, что их эффективность была улучшена согласно отчетам на тридцать процентов. Арнаутский улучшил конструкцию, чтобы оружие стало мощнее, а еще поковырялся в обшивке, сделав их более прочными. Он, конечно, молодец, не зря ест свой хлеб. Там еще и Крендель отжигает, однако, разговор сейчас не о нем. Арнаутский сделал то, чего от него никто не ожидал, и я, в том числе… Нужно было видеть мое лицо, когда радостный Москаленко, улыбаясь, сказал, что летит со мной. Я не понял, конечно, юмора, а когда он сказал, что и «Буревестник» летит с нами, то прибалдел.
Оказалось, один мой «Буревестник» был также доработан моими гениальными артефактами. Но чтобы понять всю гениальную суть разработки, нужно посмотреть не на «Буревестник», а на «Валькирию». Пока что одну, но уже уникальную. Её переработали до такой степени, что она теперь больше не несет на себе ракеты, остались лишь встроенные орудия. По-факту, теперь «Буревестник», который крепился снизу самолета, и есть оружие.
Для того, чтобы прикрепить «Буревестник», построили целый комплект подъемников, и оборудовали отдельную небольшую взлетную полосу из бывшей короткой рулежной. Отдельная, мать его, полоса, на которой «Валькирия» взлетает на уникальном подъемнике, что после взлета остается на земле, с помощью катапульты. Увидел бы Ульрих, что мы придумали, то его, наверное, хватил сердечный приступ. Так изуродовать уникальный боевой самолет, грозу неба! Превратить в обычный транспорт. Гхм… Хотя, конечно, необычный.
По задумке, «Буревестник» прячется в специальный обтекатель, что, благодаря магии, практически не нарушает аэродинамику истребителя. Невероятно, но факт! У меня сейчас был, возможно, самый быстрый транспортный самолет в этом Мире!
— Да не переживайте вы так, — успокаивал меня Москаленко. — Зуб даю, оно будет работать!
Затем он показал мне большой палец вверх и улыбнулся, понимая, что теперь я смогу его брать с собой в любое место, как водителя. В принципе, я не против. Броня и оружие «Буревестника» точно не будут лишними в любом замесе.
— Но испытания? — попытался я сказать хоть что-то, чтобы достучаться до его разума.
— Вот, как раз и проведем все испытания. У меня чуйка… Всё будет хорошо!
Подумав ещё минуту, я покачал головой.
— Ладно, летим! — принял решение
В любом случае, я буду в самолете. А Москаленко, если что и случится, вытащу с помощью Шнырьки. А «Буревестник»? Ну-у-у… жалко, конечно, но потенциальное польза от бронированной машины в этой нелегкой миссии превышала опасность его потерять.
Это был самый быстрый взлет на моей памяти. Тот натянутый трос и странная конструкция навесного шасси, вкупе с запущенными, еще на земле, почти на полную мощность двигателями, дали такой эффект, что у меня глаза на лоб полезли, и что-то со шлепком впечаталось мне в лоб. Шнырка, мелкий гад, про… потерял свое мороженко, которое вырвалось у него из лапок и попало в меня, а Затупка тупо стошнило. Если человек и сможет преодолеть скорость света, то мы сейчас были где-то рядом.
