— Враг! — слышиться крик и сразу затихает.
Говорившего просто разорвала на части пулеметная очередь очень непростых боеприпасов с башни «Буревестника», из иномирных материалов.
Это были Персы… Их язык… Я так не любил его учить еще с самого детства.
— Уничтожить? Фарам, займись! — а это командир, который успел спрыгнуть в чей-то окоп, и теперь такой смелый.
Фарама я даже не заметил, убив его с одного удара. Он был достаточно сильным Одаренным на вид, но с очень паршивым доспехом. Умер и его командир, со всеми остальными подчиненными, и заняло это у меня не больше пяти минут. Ведь стоило гвардии Алмазного увидеть мой герб на «Буревестнике» и меня, как они сразу рванули в сторону леса. А Персы решили их преследовать. Москаленко просто расстрелял их в спины. Не ожидали парни, что барьеры и доспехи можно так легко пробить. Персов еще ждет много удивительных открытий сегодня… Но уже не этих.
Как я понял из общей картины боя, то первые, вторые и третьи рубежи нашей обороны уже прорваны, и совсем скоро подтянется остальная орава противников. А потому я быстро рванул к Москаленко и приказал ему лететь в ту сторону, куда побежали гвардейцы. У меня был Шнырька, и он показал мне, куда бегут доброхотовцы. Вначале подумал, что убегают, но оказалось, нет, спешат на помощь.
«Буревестник» врубил свои артефакторные щиты и рванул над верхушками пылающих деревьев. Для пущей эффективности я сам запитал его щиты, чтобы без неожиданностей. Мы подлетели даже быстрее, чем гвардия Алмазного, к нужной поляне, и увидели там страшную картину. Все поле боя было усеяно огнем и железом. А еще людьми… Там было много мертвых людей.
— Грёбанные Джавидамы… — я понял, что здесь сражались Одаренные «на стероидах».
Персидская элита, которая сегодня потеряла очень много людей. В большинстве своем, это были «батарейки», но и самих Джавидамов тут покрошили. Их тела были повсюду, но живые тоже ещё остались. Пока я осматривался, Москаленко начал работать, и в этот раз он не жалел ракет и разломного свинца. Тут и сейчас сражались две секретные разработки двух стран. Боевые экзоскелеты или «механические доспехи», как их еще называли. С одной и другой стороны от роботов их отличало только то, что управлялись они людьми.
По всей видимости, заруба вышла жесткой, и каждая сторона стала посылать сюда свои дополнительные подкрепления пехоты, чтобы склонить чашу весов на свою сторону. Я слышал лишь краем уха об этой программе. Боевым экзоскелетам давали имена древних, в основном, римских воинов. Видимо, конструкторы любили историю Древнего Рима. «Центурионы», «Легаты» и «Триарии». Вероятно, передо мной сейчас кучка выживших «Центурионов» и десятка два павших.
Сколько же сегодня погибло!
— Не успеваю!!! — орет Москаленко, который уже полностью погружен в битву, и шарашит врага по полной.
Он заметил, как одного раненого «Центуриона» пытается добить вражеский Одаренный, который забрался этому нашему воину на грудь. Я достал гранату и передал тому за шиворот через Шнырьку. Прости меня, маленький пацифист… Это его не убьет, а только отключит. Да, знаю, ты будешь злиться, но времени у нас маловато. Нашему это не навредило, а вот Перса вырубило. Граната тоже необычная. Добил его уже наш воин, что медленно снова стал подниматься на ноги.
Дальше выпрыгиваю из «Буревестника», рядом летит на землю Пупсик, и мы начинаем помогать остальным выжившим. Вижу, что здесь Персы уже отступают, а наши пытаются их догнать. В чём там дело понял только тогда, когда пришел на помощь другому раненому «Центуриону». Его машина потеряла правую руку, вместе с рукой человека, конечно же. Кровь остановила медсистема, но заклинил механизм, который должен выпустить бойца.
Пришлось силой сорвать «дверь», чтобы дать ему свободу.
— Кто… Ты… — начал стонать он, когда его доставал.
— Барон Галактионов прибыл на помощь! — почему-то он постоянно вырывался. — Боец… Не рыпайся, у тебя везде кровь.
— Не могу… Ваш бродие, не могу… Клянусь, не могу… Отпустите меня… Я должен их догнать…
— У тебя нет одного глаза… И руки левой тоже нет. Лежи спокойно!
Но он не успокаивался и продолжал брыкаться, даже Дар пытался применить. Видно, что он силен, а еще сильно контужен.
— Вы не понимаете… Они забрали её… Забрали… Я должен сделать всё, что в моих силах!
— Кого забрали? — неужели они выполняли здесь секретное задание, и потеряли что-то.
— Забрали… Мы попали в засаду… Их было больше… Мария… Наш командир… Сестра командующего… Забрали…
Вот тут у меня в душе похолодело.
— Какая Мария? — отпустил я его, усадив на землю.
— Долгоруко… кхе-кхе… — закашлялся он кровью.
Твою дивизию… Какого хрена ее брат-дятел допустил такое? Теперь понятно, почему в огонь вбежали гвардейцы Алмазного. Они потеряли Марию, и пытались её отбить.
Я в шоке. А ещё, в который раз за последние дни, в ярости!
Самый обычный, но горящий лес
Наше время
Мария Долгорукова
Мария не понимала, как это случилось, и даже не хотела думать, насколько всех подвела. Начиная от брата и отца… и заканчивая Империей. А ещё она подвела Императрицу.
Идиотской была идеей нанести на «Центуриона» герб своей семьи. По этой причине она стала первостепенной целью, на которую враги напали со всей яростью. Но кто мог предположить, что в этом лесу была засада. Ведь разведчики сообщили, что им удалось захватить важных лазутчиков, которые владеют информацией о планах вражеской армии, и они запросили срочную эвакуацию. Мария и ее «Ангелы» были рядом, и она первая вызвалась помочь в этом огненном хаосе, которым залили всю землю Персы, Индусы и Драконы.
Во-первых, горел лес… А её подразделение могло обходиться без воздуха долгое время, имея герметичные доспехи и запас воздуха на такие случаи, и огонь им не мешал. Ценные пленные, которые могут дать важную информацию, всегда нужны были, чтобы разобраться в этом хаосе, но брат не хотел её отпускать. Максимилиан Доброхотов тоже отказал. Разведка обратилась еще раз, сказав, что долго они не протянут. А лазутчики — это персидские аристократы, которые захотели добыть себе славы и обойти имперцев с фланга, а затем устроить атаку на тыловые службы. Тут нужно было действовать быстро, и она взяла на себя всю ответственность. Пока ее брат думал, она собрала свой отряд и двинулась туда.
Кто же знал, что изначально это была ловушка. Имперские разведчики, которые докладывали, были давно мертвы. А вместо них работали вражеские менталисты, которые узнали коды допуска, и «кукловоды»… Те, которые умеют, в том числе, воровать голос у мертвых, а иногда и поднимать их. Очень паршивые противники, кстати, их нет в Империи, потому что это разновидность некромантии, зато вот у Персов они есть. Мария же думала, что таких людей в мире больше нет, ведь давно о них никто не слышал. Но даже так… Пусть это и была ловушка, но «Ангелы Марии» почти смогли из нее выбраться. Ведь враги были хоть и Одаренными, но они явно не ожидали увидеть здесь «Центурионов».
Но когда Персам на помощь пришли такие же машины, Мария поняла, что легко не будет. Она яростно сражалась, даже когда закончились патроны, ее огромный топор рассекал с одинаковой легкостью, как доспехи врага, так и его живую плоть, вот только в один момент она поняла, что сражается в полном одиночестве среди своры врагов. Все ее соратники, или погибли, или отстали, отсеченные врагами. А потом у нее в «костюме» пропало питание, и она рухнула навзничь… Как так-то⁈ Это же невозможно! Она даже не могла связаться с братом, связь больше не работала. И отследить ее «костюм», который куда-то тащат, тоже никто не сможет.
Марию сейчас тащили за ноги по горящему лесу. Её «Центурион» был полностью обесточен, и чтобы она не делала… Всё мимо… Все бесполезно.
Остановились… Неужели, прибыли? Она попыталась оглядеться, и тут же пожалела об этом. Девушка увидела, как огромная нога вражеской боевой машины опускается на нее. Машину сотрясло и полетели искры. Правда, питание пропало не до конца, хмыкнула она с грустью. Но полностью ломать не стали, просто припугнули, значит, хотят её взять живой. Она понимала, что ее будут вытаскивать из доспеха, и от этого стала злиться. Сильно злиться… А еще ей было стыдно, что она не справилась… подвела… свой Род и Империю!
