class="p1">Я моментально понимаю, что что-то не так. Приседаем, как учили. Лесок впереди кажется тихим, но эта тишина давит на уши, кажется обманчивой.
— Снайпер, — тихо говорит Акмаль. Его голос срывается, будто он сам не верит в то, что говорит.
Чувствую, как всё внутри напрягается. Это не автоматная очередь, от которой можно укрыться.
Снайпер — это смерть с одного выстрела. Он видит нас, а мы его — нет…
Снайперская война в Афганистане наложила свой отпечаток на все боевые действия 1980-х.
Советских снайперов обязательно включали в состав групп спецназа из 10 человек.
В Афганистане был поставлен рекорд дальности стрельбы из СВД. Одного главаря моджахедов сразили на расстоянии 1350 метров в Панджшерском ущелье.
При стрельбе учитывали все, и направление ветра, и температуру воздуха.
В момент выстрела приходилось не дышать, при нажатии на спусковой крючок, старались попасть в промежутки между ударами сердца, чтобы не качнуть ствол.
Была у наших и серьезная проблема из-за отсутствия антибликовых насадок на прицел. В солнечном Афгане блик от линзы мог выдать снайпера за 1–2 километра.
По этой причине снайперы жгли резину и подставляли стекло под чёрный дым, чтобы закоптить.
Американцы же начали обучать моджахедов снайперскому делу ещё в начале 80-х.
Инструкторы — профессионалы из США и Пакистана. Моджахедов снабжали винтовками М-40 и британскими Accuracy International L96. Эти винтовки были точны, дальнобойны и надёжны, стреляли с расстояния до 800 метров.
Снайперы Моджахедов повсюду сеяли страх.
Целились в радистов, медиков и командиров. Иногда они выслеживали цель днями, подстраиваясь под её ритм, чтобы нанести удар в самый неожиданный момент.
Наши снайперы не уступали.
У нас тоже были асы, которые выносили врагов с таких дистанций, что казалось невозможным. Один такой, выследил моджахедского стрелка в горах. Сутки ползал, чтобы занять позицию, но выстрелил точно в глаз.
Советские снайперы использовали винтовки СВД —оружие, надёжное в любых условиях. Оно уступало по точности западным аналогам, но зато обладало универсальностью и скоростью стрельбы.
Моджахеды в горах использовали «ловушки» — несколько стрелков блокировали пути отхода, когда советский снайпер выслеживал цели.
Тогда наши снайперы шли на подмогу парой. Один отвлекал врага прицельным огнём, второй искал место, откуда стреляли снайперы моджахедов. И снимал их одного за другим.
Обученные американцами снайперы моджахедов использовали разные приёмы. Один из стрелков делал ложный выстрел, чтобы спровоцировать ответный огонь и выявить нашу позицию.
Но наши разгадали их тактику. Поэтому сначала подстреливали ложную цель, а затем — основного стрелка.
Наши снайперы отличались смекалкой. Один советский снайпер выследил группу из трёх стрелков, которые стреляли по нашим вертолётам. Применил необычную тактику — поднял пыль, моджахеды решили, что он ушёл. Они высунулись из укрытий, и он их всех снял.
Война снайперов в Афганистане была скрытой.
Одного выстрела хватало, чтобы остановить целую колонну или заставить группу десантников залечь на часы.
— Где снайпер? — шепчет Колесников.
Акмаль медленно поднимает палец, указывая на склон горы. Там, где одинокий куст выглядывает из-за камня. Я всматриваюсь, но ничего не вижу.
— Давай дымовуху, — шепчу.
Свиридов достаёт из-за спины гранату, бросает её вперёд. Дым поднимается густой завесой, а мы, пригибаясь, начинаем движение. Выстрел! Пуля уходит совсем рядом, камень взрывается на куски.
— Быстрее! — кричу я, и мы бросаемся к ближайшей расщелине.
Снайпер продолжает нас прессовать, но теперь его видимость ухудшилась. Я киваю Колесникову — прикрывай. Он поднимает автомат, делает серию выстрелов в предполагаемое укрытие врага.
Снайпер временно замолчал, видимо, меняет позицию.
— Акмаль, веди! — командую я, и он, прикрываясь камнями, указывает нам новый маршрут.
Мы продолжаем двигаться. Американца прикрываем собой, как телохранители. Мать твою, дожили!
Идем с ним впереди. Свиридов с Колесниковым оставляем сзади для прикрытия. Моджахедский снайпер снова даёт о себе знать, но пули теперь ложатся мимо.
Мы жмёмся к скалам, маскируясь от палящего солнца и ещё более жгучего взгляда снайпера.
Колесников, прикрываясь огромным камнем, показывает мне пальцем наверх, где на гребне что-то мелькает. Это что-то — чья-то винтовка. Пуля пролетает в сантиметре от моего уха. Держу себя в руках, хотя адреналин уже бьёт по вискам.
Главное — ждать.
Наконец, тишину разрывает долгожданный рокот вертушки. Я выглядываю из-за камня. Ми-8 идёт низко, вертя лопастями так, что земля, кажется, дрожит. Над нами распускается дымовая завеса — наши прикрывают подход.
Вижу, как Колесников встаёт, поднимая американца за плечи.
— Давай, Бонд, шевели своими ногами в импортных ботинках, — ухмыляется он.
Джеймс, как мы его уже прозвали, лишь косится, тяжело дышит. Коршун помогает афганцу Осману. Тот еле тащится, шепчет что-то на своём, наверное, молится.
Я подаю сигнал.
— Бегом к точке эвакуации!
В этот же момент раздаются выстрелы. Но стреляет не только снайпер, появились еще два моджахеда — остатки недобитой банды Маджида. Шли за нами по пятам. Выжидали гады, когда начать стрелять.
Лопасти вертолёта поднимают пыль, заглушая шум стрельбы.
Мы несёмся, пригибаясь, сквозь шквал пуль. Позади вспышки — моджахеды уже не скрываются, зная, что мы уходим.
Сзади Колесников рычит.
— Осман, ты что, ползком ползёшь? Давай быстрее, а то тут останешься. Свои же братья тебя пристрелят!
Мы добираемся до вертушки.
— Быстрее, затаскиваем! — кричу я, беря на себя американца.
Коршунов помогает Осману. Колесников со Свиридовым поднимают автоматы, прикрывая нас. Последние выстрелы отгоняют преследователей.
Но я знаю, что это ещё не конец.
Маджид мёртв.
Но где-то там всё ещё ходит Баха. Я смотрю на уходящий горизонт, и мне кажется, что его глаза смотрят на меня из-за гор.
Снайпер снова стреляет, но поздно — лопасти поднимают пыль, и мы уже в воздухе.
Вертолёт поднимается в небо. Колесников смеётся, похлопывая по плечу Бонда.
— Ну что, агент, пережил русскую рулетку?
Бонд смотрит на него с ненавистью, но молчит. Акмаль устало сидит у стены, вытирая со лба пот.
Акмаль — наш информатор из банды Бахи. Теперь он летит с нами. Оставаться нельзя, засветился в бою с отрядом Маджида. Нас преследовали двое, и не факт, что кто-то ещё не выжил.
Позже Акмаля забросят назад, уже в другую банду моджахедов — под прикрытием. Такие как он — наше всё.
Внутри вертушки шум, жара, запах выхлопов и пота.
Колесников устраивается напротив американца, хлопает его по плечу.
— Ну что, Бонд, рад, что на нашу сторону попал? — Он смеётся, хотя у самого лицо чёрное от копоти.
Джеймс что-то бормочет по-английски. Колесников, умудряется зацепить и Османа. Толкает его локтем.
—
