а лицо осветило выражение восторга:
— Да! Пожалуйста! Давайте так сделаем! Я сразу, как только он явится… сразу вам позвоню! Вы же согласны, что он Соне не пара? Ну скажите, согласны ведь?
Я кивнул со вздохом. К чему скрывать? Я согласен на 1000 %.
Даша продиктовала свой номер, и я сделал дозвон. Соня уже ждала меня в прихожей.
— Что эта пигалица вам наплела? — спросила она, когда мы вышли из подъезда.
Я улыбнулся:
— Жаловалась на свою тяжёлую жизнь. Как её воспитывают без конца и сострадания.
— О, в этом все подростки мастера — жаловаться!
— Все люди, если уж на то пошло, — поправил я.
— Тоже верно. Не обращайте внимания. По-хорошему, конечно, ей ремня не хватает, но думаю, уже поздно, так что… переживём как-нибудь.
Мы сели в машину.
— Даша не плохая девочка, — заметил я. — У неё перед глазами прекрасный пример добропорядочной и ответственной сестры — она перерастёт кризис и станет хорошим человеком.
— Спасибо, — смущённо потупилась девушка и засуетилась, пристёгивая ремень, чтобы сбросить неловкость.
— Софья, — позвал я.
Большие голубые глаза — ещё более голубые, чем обычно, из-за платья — посмотрели, кажется, мне прямо в душу — так пронзителен был их взгляд.
— Олег не докучает тебе своей дружбой?
— Нет, всё нормально, — поспешно ответила Соня, пряча глаза.
Врёт. Я взял её за руку и даже позволил себе переплести наши пальцы. Это было так приятно, что мозг размягчался, теряя нить разговора, но я волевым усилием заставил его опять сосредоточиться.
— Софи, ты можешь говорить со мной откровенно, я не просто предлагаю, но настаиваю на этом!
Девушка ошарашенно уставилась на наши переплетённые пальцы и некоторое время молчала, не пытаясь забрать у меня руку. Пауза затягивалась. Я понял, что ещё немного — и надо переходить к решительным действиям. Желательно, конечно, поцелуям и объятиям… Но тут Соня наконец отмерла, заговорив хрипло, а потом откашлявшись, что впрочем все равно не помогло:
— Поверьте… кхм-кхм, Никита Андреевич, я сама разберусь с Олегом. Его, конечно, не назовёшь деликатным человеком, но договориться всегда можно. — Она улыбнулась. — Он ведь большой ребёнок, а у меня большой опыт общения с таковыми.
И руку отняла.
У меня похолодело внутри. Что, если этот негодяй всё-таки пустил корни в её сердце? Ребёнок ребёнком, но мне ли не знать, как он действует на женщин? Природная наглость и море обаяния — гремучий коктейль. Но как узнать точно?
Я тронулся.
— Он сказал вчера, что скоро будет увольняться, — вдруг заявила Соня.
Я пожал плечами:
— Да, наверное.
— Недели не проработал!
— Что-то не понравилось. Бывает, я не держу.
— Будете нового искать?
— Не уверен. Может, и сам обратно за руль сяду. Я люблю водить. Жаль, конечно, рабочее время в пробках тратить, зато голова успевает немного остыть и что-то важно проанализировать.
Мы приехали в офис и сели за отчёты. Не самое интересное занятие для времяпрепровождения с симпатичной девушкой, но мне нравилось работать с Соней. Она очень внимательна, разумна и, что немаловажно, способна на самостоятельное мышление. Это большая редкость и ценность среди наёмных сотрудников.
Часа в три я предложил заказать какую-нибудь еду с доставкой. Мы отлично пообедали, разговорившись за трапезой, и никак не могли остановиться. Обсудили методики воспитания молодёжи, побеседовали о психологии и философии, слегка затронули политику. Время бежало незаметно — Соня очнулась в шесть и ахнула:
— Нам ведь уже пора ехать на речной вокзал! Ох, а мы с отчётами не закончили… может, возьмём их с собой?
— На речной? — удивлённо переспросил я.
— Ну да. Вы же сказали взять билеты на корабль. Я так и сделала. Наш теплоход отправляется с речного вокзала через полтора часа. Я подумала, пока доедем по пробкам, пока припаркуемся… Посадка начнётся через час.
Я от души расхохотался.
— Ты что, восприняла мои слова всерьёз? Мы едем в Р-ск на корабле?
Соня сникла.
— А вы пошутили? Простите, я ещё неопытная помощница, в вашей иронии и в ваших транспортных предпочтениях не очень разбираюсь…
Я не удержался — взял её за руку.
— Не переживай. Ничего страшного, это даже интересно. Новый опыт. Покатаемся на корабле. Там есть ресторан?
— Да, конечно.
— Ну вот и отлично. Платье тоже пригодится. Поехали.
— А отчёты брать?
Я подумал с секунду и махнул рукой:
— Подождут.
София
Никита Андреевич остался доволен моим выбором средства передвижения в целом и кают в частности. Это были две довольно просторные, обшитые деревянными панелями и прекрасно обставленные комнаты, каждая со своим санузлом, но соединённые внутренней дверью. Когда сотрудник отдела бронирования предложила мне этот вариант, я подумала, что это будет удобно: мы сможем общаться и посещать друг друга по рабочим вопросам, не выходя в коридор. Шеф одобрил такое соображение — правда, постфактум.
Разместившись у себя в каюте (что не заняло много времени), я слегка умылась и переоделась в то самое вечернее платье с разрезом: выбора не было, другое я уже надевала на приём. Осторожно постучала в межкомнатную дверцу и услышав приветливое:
— Входи! — на ватных ногах двинулась вперёд.
Я чувствовала себя неловко в таком дорогом и открытом платье, да и ношение шпилек давалось мне с трудом. Повернув ко мне голову, Никита Андреевич замер на несколько секунд.
— Вау! — выдохнул он наконец.
Я смутилась ещё сильнее. Напомнила:
— Вы уже видели меня в нём, на фото…
— Фото не считается. Ты выглядишь просто… потрясающе.
— Спасибо.
Сам он стоял у туалетного столика в наполовину застёгнутой рубашке и теребил её рукава.
—
