Читаем без скачивания Заезд на выживание - Дик Фрэнсис

— Да, — ответил я. — Хорошо. И спасибо вам за гостиницу. Очень смешно.

— Просто хотел, чтоб вы чувствовали себя как дома, — со смехом заметил Артур.

Он зарезервировал для меня в Оксфорде номер в гостинице, расположенной в нескольких сотнях ярдов от здания суда. И, шутливо заметив, что я должен чувствовать себя там, как дома, имел в виду тот факт, что гостиницу эту перестроили из старого здания оксфордской тюрьмы, и не далее как в 1996 году там проживали совсем другие постояльцы. Номер мой располагался в крыле «А» бывшей кутузки, и там сохранились галереи и лестницы, а также ряд старых дверей в камеры. Все было переделано со вкусом и даже некоторым изяществом, но все равно интерьер напоминал старую викторианскую тюрьму, за исключением, пожалуй, ковров на полу. Номера были уютные, комфортабельные, но одну из камер решили оставить в прежнем виде, чтоб гости видели, в каких ужасных условиях содержались тут заключенные. И еще меня позабавил тот факт, что на завтрак тут подавали овсянку на воде.

— Если Никки вдруг объявится, передайте, пожалуйста, чтоб связалась со мной, — сказал я Артуру. — Хочу знать, как продвигаются дела.

— Хорошо, — ответил он. — Обязательно передам. Что-нибудь еще?

— Железное алиби для ответчика пришлось бы в самый раз.

— Посмотрим, что тут можно сделать, — усмехнулся он и повесил трубку.

Артур положительно должен сотворить настоящее чудо, подумал я, чтоб вытащить Митчелла из этой ямы.

Вторая половина дня выдалась не менее утомительной и удручающей, чем первая. Показания на протяжении двух с половиной часов давал один из главных свидетелей обвинения — офицер полиции, проводивший расследование. И лишь однажды судья объявил короткий, всего на несколько минут, перерыв, чтоб мы могли размять ноги и сходить в туалет. Мне так он пришелся как нельзя более кстати — проклятый корсет страшно давил на пах. Больше всего на свете мне хотелось сидеть на своем кресле-раскладушке из офиса, а не на сиденье с прямой жесткой спинкой.

Полицейский, то и дело сверяясь с записями в блокноте, изложил дело в хронологическом порядке с того момента, как полиция, прибыв в дом Барлоу, обнаружила там труп, и до восьми пятидесяти трех того же вечера, когда они арестовали Стива Митчелла. А затем столь же подробно описал расследование, в том числе допросы подозреваемого, результаты экспертиз, которые произвели криминалисты, исследовавшие сапоги Митчелла и его машину. Он дал трактовку полученным результатам, а затем добавил, что анализа ДНК не проводилось, поскольку у них не было эксперта в этой области.

Сторона обвинения поспешила заверить нас, что в нужное время они вызовут своего свидетеля, эксперта по ДНК, а также одного из криминалистов полиции, проводившего все эти исследования.

— Скажите, инспектор, — обратился к полицейскому королевский адвокат со стороны обвинения, — какая модель автомобиля принадлежала ответчику на момент убийства?

— «Ауди А-4», — ответил он. — Серебристый металлик.

— Так, — продолжил обвинитель. — Теперь скажите, инспектор, удалось ли вам в ходе расследования определить, была ли эта машина снабжена охранной системой сигнализации?

— Да, — ответил он. — Была.

— И нормально ли функционировала эта система, когда после задержания ответчика вы обследовали эту машину?

— Насколько я понял, да, — сказал полицейский.

— Вы нашли ключи от этого транспортного средства?

— Да, — ответил инспектор. — Два набора ключей были найдены в доме мистера Митчелла во время его ареста. Один находился при ответчике. В кармане брюк, на кольце вместе с другими ключами. А другой, — тут он снова заглянул в записную книжку, — находился в верхнем ящике письменного стола в кабинете мистера Митчелла.

— Вы консультировались с дилером от фирмы «Ауди», узнавали у него о ключах к этой модели автомобиля?

— Да, — снова кивнул полицейский. — Мне сообщили, что обычно при покупке новой машины владельцу выдаются два набора ключей, а любая замена или выдача дополнительного набора осуществляется только после строгой проверки.

— Кто-либо заказывал или получал дополнительные ключи к машине мистера Митчелла?

— Нет, — ответил полицейский. — Никто.

— И последнее, инспектор, — начал королевский адвокат с торжествующей улыбкой. — Скажи-Те, когда вы явились арестовывать мистера Митчелла, его машина была заперта?

— Да, — ответил он. — Заперта.

—Свидетель ваш, — обернулся ко мне представитель обвинения.

Я взглянул на настенные часы в зале. Двадцать минут пятого.

— Желаете начать перекрестный допрос завтра с утра, мистер Мейсон? — с надеждой спросил меня судья.

— Если можно, ваша честь, — ответил я, — мне хотелось бы задать несколько вопросов прямо сейчас.

Судья тоже посмотрел на часы.

—В вашем распоряжении десять минут.

—Благодарю, ваша честь. — Я развернулся к свидетелю, заглянул в бумаги. — Инспектор Мак-нил, будьте добры, расскажите суду, как полиция узнала, что мистер Барлоу был убит?

Он почему-то эту подробность опустил.

— Знаете, теперь уже не помню, когда и от кого услышал об этом, — уклончиво ответил полицейский.

— Я спросил, инспектор, не как вы лично узнали об этом, но каким образом и кем было информировано полицейское подразделение в целом?

— Кажется, кто-то позвонил в участок, сообщил, что видел в доме мистера Барлоу постороннего, — ответил он.

—Кто именно позвонил? — спросил я.

— Простите, но такой информацией я не располагаю.

— Но уж определенно, инспектор, все подобные звонки в полицию о происшествиях регистрируются, так или нет? Время звонка, фамилия человека, от которого он поступил?

—Да, обычно бывает так, — кивнул он.

—Так как же получилось, что у вас не сохранилось данных о том, кто именно звонил в полицию и сообщил, что в доме мистера Барлоу находится посторонний?

Он явно занервничал.

— Звонок поступил на телефон одного из гражданских служащих, в офис здания перед участком.

— Вы не находите это странным? — спросил я.

— Да, — ответил он.

— Номер, на который был сделан звонок, доступен любому? — спросил я.

— Насколько мне известно, нет.

— Не кажется ли вам странным, что звонок поступил не на общедоступный номер, у телефона не было устройства, позволяющего регистрировать подобные входящие звонки, не было записывающего устройства? Иными словами, не кажется ли вам, что звонивший хотел сохранить анонимность?

— Мистер Мейсон, — вмешался судья, — тут сразу три вопроса в одном.

— Прошу прощенья, ваша честь, — сказал я. — Инспектор Макнил, давайте попробуем рассуждать логически. Получается, что до того момента, как полиция прибыла в дом мистера Барлоу и обнаружила там его тело, кто-то еще знал, что мистер Барлоу мертв. Не кажется ли вам, что этот кто-то, будь это один человек или несколько, и совершил убийство?

— Ну, наверное, так, — ответил он.

— Скажите, инспектор, сколько лет вы прослужили детективом в полиции?

— Пятнадцать.

И как часто за эти пятнадцать лет, — продолжал я, — вы получали анонимные телефонные звонки, которые невозможно зарегистрировать, с сообщением, что некто вторгся в дом человека? И затем, приехав туда, вы обнаруживали жертву убийства вместе с целым набором инкриминирующих доказательств?

— Довольно, мистер Мейсон, — сказал судья.

— Слушаюсь, ваша честь, — вежливо сказал я и опустился на свое место. То была лишь незначительная, но все же победа за день сплошных плохих новостей.

— Суд возобновит слушания завтра в десять утра, — объявил судья.

— Всем встать.

В понедельник вечером Элеонор в Оксфорд так и не приехала. С одной стороны, я ощутил некоторое облегчение, но в целом был разочарован. Вернувшись в гостиницу после суда, улегся на постель, спина ныла, голова гудела от напряжения. Вскоре головная боль переросла в настоящий приступ мигрени.

Давненько не страдал я от столь сильной головной боли, уже начал забывать, как страшно болят глаза под закрытыми веками. На протяжении целых трех недель после падения с лошади в Челтенхеме я страдал именно от таких приступов и знал, что единственный способ унять эту боль — это принять горизонтальное положение и пролежать в постели несколько часов. Пара таблеток парацетамола пришлись кстати, но я допустил промашку, забыл сильнодействующие пилюли на основе кодеина дома. Они так и остались в одном из шкафчиков в ванной.

В какой-то момент я, очевидно, задремал. И разбудил меня звонок телефона.

— Да? — буркнул я в трубку, пытаясь сесть. Мешал корсет.

— Мистер Мейсон? — произнес женский голос.

— Да, это я.

—Это Никки Пейн, — сказала она. — Побывала в Министерстве внутренних дел и южноафриканском посольстве, как вы велели, но ни в одном из этих учреждений никаких записей о гражданине по имени Джек Ренсбург не имеется. Есть один, но только звать его Жак ван Ренсбург. Вернее, не один, а целых трое Жаков ван Ренсбургов, проживающих в Англии. Очевидно, ван Ренсбург — весьма распространенная фамилия в ЮАР. Судя по всему, да.