Вдобавок командование американской армии сильно недооценило возможности ПВО Северного Вьетнама и, похоже, вообще не предусмотрело вмешательства СССР в этот конфликт. К началу 1965 года вьетнамцы имели около 1200 зенитных орудий и с помощью советских поставок стремительно наращивали их число. К 1967 году, по оценкам американской разведки, их количество достигло 9000 единиц, хотя, как говорится, у страха глаза велики.
Однако уже в конце апреля 1965 года ситуация резко изменилась – во Вьетнам прибыла группа солдат и офицеров Бакинского округа ПВО, после чего должны были начаться поставки зенитно-ракетных комплексов С-75 «Двина». Перед нашими советниками была поставлена задача как можно быстрее подготовить два зенитно-ракетных полка – 236-й и 238-й. Вот в этот момент и начинаются сказки дедушки Главпура. Нам вещают о форсированной подготовке, о работе по принципу «делай как я», хотя на самом деле все обстояло гораздо проще. На боевое дежурство заступили советские специалисты, и 24 июля недалеко от Ханоя были сбиты первые 3 «фантома», хотя американцы признают потерю всего лишь одного самолета. За первый месяц боевого применения С-75, по советским оценкам, было сбито 14 американских самолетов, при этом было израсходовано всего 18 ЗУР; американцы же утверждают, что потеряли от огня ЗРК всего лишь 3 самолета. Подобные расхождения совершенно типичны для описания любой войны, и точную цифру американских потерь установить не удается, скорее всего, это очередное преувеличение, как было со «сверхкрепостями» в Корее. Однако фактом остается то, что американцы получили чувствительный удар, заставивший их пересматривать стратегию и тактику действий, а это значит, что звание Героя Советского Союза подполковник Ильиных получил вполне заслуженно.
Американцы оказались в исключительно сложном положении. Еще раньше они были вынуждены отказаться от полетов на малой высоте – после того, как количество зенитных орудий в Северном Вьетнаме начало возрастать. Сначала 57-мм автоматы советского производства отбили у них охоту летать на бреющем, а появившиеся тяжелые зенитки загнали американскую авиацию на большую высоту. Возникшие из ниоткуда ЗРК закрыли для американских самолетов и большие высоты.
Знаете, все течет, но ничего не меняется, и наши пропагандисты с упоением рассказывают, как американские пилоты начали бунтовать, требуя удвоения платы за боевые вылеты. Впрочем, это еще не самое веселое. Один из наших советников вспоминает совершенно анекдотический случай, имевший место на одном из обсуждений итогов первых боев. Заместитель Генштаба сделал потрясающее заявление:
«Ракетчики повоевали неплохо, сбив двадцатью ракетами два американских самолета».
Эти слова вызвали недоумение на лицах советских специалистов – ведь, по их расчетам, было сбито 12 самолетов, но доклад продолжается:
«Но поистине выдающихся успехов добились отряды самообороны девушек, которые, переняв боевой опыт отрядов самообороны стариков, сбили из карабинов 10 американских самолетов, затратив на них всего лишь двадцать патронов…»
Недоумение сменяется изумлением. Кто-то из советников не выдержал:
«Зачем же мы тогда посылаем вам эшелоны ракет? Давайте пригоним вагон патронов – его на всю американскую авиацию хватит!»
Вьетнамец сделал вид, что не понял реплики, а после совещания подошел к группе советников и попытался оправдать свои слова:
«Вы не понимаете, ведь у нас идет народная война. И мы должны подобными примерами поднимать энтузиазм народа. Таковы тонкости нашей политики».
Впрочем, иногда применялись такие «системы ПВО», которые раньше не могли присниться даже в кошмарном сне. Как известно, F-105 «Тандерчиф» имел бортовую систему слежения за рельефом местности, чем американцы пользовались для полетов на сверхмалых высотах. Вьетнамцы, подметив это, начали копать рвы на излюбленных маршрутах американских пилотов, наполняя их взрывчаткой с обрезками арматуры. При подлете самолета эта «адская смесь» подрывалась, и пролетавший через неожиданно вздымавшуюся из земли стену из огня и железных осколков самолет получал значительные повреждения. В таких случаях летчик часто даже не успевал катапультироваться. В результате американцы были вынуждены сменить приоритеты и с бомбежки стратегических объектов (или что они там понимали под этим названием) переключились на борьбу с системой ПВО. Кстати, вьетнамцы или наши специалисты, предвидя это, развернули масштабное строительство ложных позиций, прикрывая их зенитными батареями, что сказалось практически немедленно. Американцы попытались уничтожить пусковые установки, сбившие первый самолет, и бросили на них 48 F-105, что кончилось для них совсем печально – ЗРК там не оказалось, а зенитной артиллерией было уничтожено 6 F-105.
Но каждое действие встречает противодействие, и американцы начали искать средства борьбы с ЗРК, противостояние ПВО и самолета вступило в новую фазу. В 1960-х годах постановка пассивных помех, подобных английской системе «Уиндоу», уже не могла считаться эффективной, поэтому летом 1966 года американцы начали использовать самолеты РЭБ EF-105F «Уайлд Уизл» – постановщики активных помех. Однако это не мешало им на всякий случай оснащать ударные самолеты системами пассивных помех, приемниками радиолокационного излучения. Война в воздухе принимала все более научный, технологический характер.
Для уничтожения радиолокаторов ЗРК американцы в марте 1966 года начали применять ракеты «Шрайк». Тоже интересная деталь, важности которой в то время могли и не оценить. Началась борьба не столько с самим оружием, сколько с системами управления этим оружием. Много лет спустя это привело к возникновению ядерных зарядов, сориентированных на создание ЭМИ, парализующего электронные средства связи и управления.
Параллельно началась отработка систем противоракетного маневра, когда пилот старался максимально резко менять высоту и направление, что заставляло ракету проскочить мимо. Известны даже случаи, когда ракета, не выдержав больших перегрузок при резком повороте, просто ломалась пополам.
Также американцы резко интенсифицировали разведывательную деятельность, стремясь отслеживать все перемещения ЗРК. Курсы самолетов на операцию прокладывались с учетом зон поражения, как это в свое время сделал Пауэрс.
Пожалуй, воздушная война во Вьетнаме стала первой войной нового поколения, когда боевые действия шли параллельно на фронте и в научных лабораториях. Но не следует думать, что монополия на научные исследования осталась за американцами. Министерством обороны СССР совместно с промышленностью были срочно сформированы и направлены во Вьетнам специальные группы, состоящие из военных и гражданских специалистов НИИ и КБ оборонных предприятий: в октябре 1965 года – комплексная военно-научная группа по отбору и изучению трофейной американской военной техники и боеприпасов, в августе 1967 года – научно-техническая группа специалистов – разработчиков СНР, возглавляемая заместителем Главного конструктора системы С-75 А.М. Елисеевым, и группа специалистов оборонной промышленности.
Гражданские специалисты, работая вместе с военными, анализировали результаты стрельб, причины промахов, оперативно решали сложнейшие задачи по повышению помехоустойчивости и эффективности применения ЗРК, разрабатывали и внедряли технические средства противодействия противнику. Были разработаны методы увода ракеты «Шрайк» от РЛС, расширены границы зоны поражения, внедрена схема «Ложный пуск ракеты», разработаны устройства оптического визирования цели. Перечислять все направления работ нет нужды, но даже упомянутое показывает, насколько изменился характер войны. Накопленный опыт использовался для модернизации комплекса С-75.
Американцам, похоже, было мало проблем с противником, они начали создавать их сами себе. Традиционно перегрызлись ВВС и флот, каждый рвался вести свою собственную войну, не координируя действия с конкурентом. Выяснилась еще любопытная вещь – американские пилоты оказались не подготовлены к обычной войне. Они готовились к стратегическим операциям с использованием ядерного оружия и плохо знали, как следует бомбить нефтехранилища и сортировочные станции.
Совершенно неожиданным открытием стали различия в количестве сбитых самолетов по советским и вьетнамским данным. Причины оказались довольно простыми, хотя имели объективный характер – разница в нормативных документах. Для советского расчета ЗРК доказательством уничтожения самолета считался факт подрыва боевой части ракеты в районе цели, вьетнамцы же оценивали результат по обломкам на земле, к которым, ссылаясь на требования безопасности, советских специалистов подпускали крайне редко и неохотно. Проведенный анализ расхождений показал, что после того, как американские самолеты начали использовать для преодоления вьетнамской ПВО полеты на малых высотах, точность их сопровождения радиолокаторами С-75 на фоне рельефа значительно снизилась. В результате в несколько раз увеличились и ошибки сопровождения. А при высоте полета цели ниже 500 метров дистанционные радиовзрыватели ракет зачастую срабатывали от местных предметов.
